– Я хочу, чтобы ты похитил Рирариланну Каннингемскую.
– Кого? – искренне удивился колдун. Я наградила его уничтожающим взглядом, но потом мысленно согласилась – вряд ли рядовой житель Ниверии знал всех монарших особ соседних королевств.
– Дочь короля Уильяма Второго.
– Похитил? – переспросил колдун. – Из королевского дворца? Принцессу? Это что, шутка?
– Нисколько, – холодно отчеканила девушка. – Она не принцесса.
– Поправь-ка меня: отец – король, фамилия королевская, живет во дворце, но не принцесса? Что ж она такое? – сквозь зубы переспросил мужчина. – Королевская лошадь?
– Бастард.
– Официально, она дочь королевской четы, – прошелестел мужчина в углу. – Покойная королева признала ее своей дочерью со всеми вытекающими из этого правами.
Колдун нахмурился, а девица продолжала:
– И совершила большую ошибку. От таких проблем принято избавляться сразу. Витория поступила неразумно, пожалев девчонку. Будь на ее месте моя мать, она бы не колебалась ни секунды. Подумать только! Из жалости сделать глупость и собственноручно вырастить угрозу будущему великого короля.
– Угрозу? – в голосе Фэрфакса послышались нотки сарказма. – Что ж за король такой, если какая-то девчонка ему угроза? Что же эта бедолага такого сделала, что заполучила во враги тебя?
– Не надо ее жалеть. Она и этого не заслуживает. Глупая, вздорная, зазнавшаяся дура, которая… – от переполнившего гнева девушка задохнулась, – которая должна получать все только потому, что родилась под правильными звездами.
– А, чувствую – воняет пророчеством. – Колдун сложил руки на груди. – Хорошо. Предположим, я ее похитил. И что мне потом с ней делать?
– Что угодно. Придумаешь. Можешь заковать в цепи и держать в подвале, можешь сделать своей рабыней. Я хочу, чтобы она уяснила свое место, чтобы у нее даже мыслей не возникло о троне, чтобы она поняла, какое великое одолжение ей сделали!
– Придется тебе самой написать подходящую речь, а то я как-то не понял, в чем ее вина.
– Напишу, а ты прочитаешь. И ошейник на нее наденешь, чтобы не сбежала. И в подвале будешь держать столько, сколько я захочу. Хоть рабыней ее сделай.
В руках девушки блеснул знакомый ошейник, и я невольно потерла шею. Железка звякнула о пол, оказавшись под ногами колдуна. Я почувствовала острый укол чужой неприязни – это Фэрфакс выразительно скривился. Предложение ему явно не понравилось.
– Так это не работает, – процедил он.
– Теперь работает. – Она улыбнулась, и я поежилась: оскал вышел злым, угрожающим. – Напомни-ка, что там будет, если ты это желание не выполнишь? Я слышала, проклятие хуже смерти. Слухи ходят, у тебя уже был такой опыт?
В комнате повисло молчание. Я силилась угадать, кто скрыт под маской, но как ни старалась, не могла вспомнить, кому принадлежит голос.
– С проклятием можно жить, – вкрадчиво начал Фэрфакс, беззаботно убирая руки в карманы и покачиваясь с пятки на носок. – Тяжко, неприятно, но по ощущениям как очень страдающая совесть. А вот с магом в кровных врагах жить долго и счастливо в своем королевстве никак не получится.
– Леди не хотела тебе угрожать, – подал голос незнакомец в плаще.
– Угрожать? – насмешливо переспросил колдун. – У леди духу не хватит. Как не хватает просто взять и самой избавиться от проблемы, если считает, что она существует. В этом леди такая же, как и все остальные из ее круга – чересчур много слов. Но мне же и лучше, давно хотел от этого долга отделаться. Скрепим по всем правилам?
Мне захотелось вжать голову в плечи – настолько явно ощущалась ненависть Фэрфакса.
– Правилам? – девушка впервые за вечер открыто растерялась. – Откуда мне знать, какие у вашего племени…
– Раз уж ввязалась в магию, придется ей следовать. Иначе ты просто тратишь мое время. Дай руку.
Она закусила губу и осторожно протянула ладонь. Колдун страдальчески вздохнул, схватил девушку за руку и рывком поднял с табурета, заставив встать рядом. Не успела незнакомка возмутиться, как в руках Фэрфакса блеснул длинный кинжал. Маска не смогла скрыть, как сильно расширились темные глаза, наполняясь ужасом. Она беспомощно оглянулась на своего подельника, но тот остался безучастным. Колдун не слишком аккуратно потянул незнакомку за подбородок, заставляя посмотреть перед собой.
– Чем сильнее договор, тем дороже плата, – размеренно произнес он, поднося кинжал к обтянутой кружевом ладони. – У вас, аристократов, одна общая беда: слова расходятся с делом. А если прижмет, так вообще бежите, поджав хвост.
– Делай, – сквозь зубы выдохнула девица и тихонько вскрикнула, когда лезвие оставило на коже глубокую красную полосу.
– Произнеси вслух.
– Я хочу, чтобы ты похитил Рирариланну Каннингемскую из дворца и держал ее здесь столько, сколько я пожелаю.
– Я ее украду и привезу сюда. На этом мой долг будет выплачен. – Колдун с такой силой сжал хрупкие пальцы, что мне отчетливо послышался хруст костей, затем наклонился к лицу девицы и ухмыльнулся. – А в старые времена полагался еще и поцелуй. Но что-то у меня сегодня нет настроения целовать кого попало.
Кровь прилила к бледным щекам заговорщицы. Она пыталась сказать ответную колкость, но Фэрфакс сильнее сдавливал пальцы, и ей оставалось только шипеть от боли. Своей властью колдун упивался с полминуты, а затем отпусти девицу. Та отскочила к самому порогу. Капли крови запачкали дорогую ткань платья.
– Он… он расскажет все остальное, – прижимая ладонь к груди, девушка кивнула на второго заговорщика и спиной вперед покинула комнату, не сводя с колдуна взгляда. Тот, словно в издевку, помахал ей на прощание окровавленной пятерней.
Едва входная дверь хлопнула, как Фэрфакс стер с лица гадкую ухмылку и повернулся к мужчине в плаще:
– Итак, что я еще должен знать об этом деле, прежде чем подставляться королевской страже?
– Принцесса сейчас гостит в летнем дворце, там почти нет других людей. Десяток слуг да она сама, – незнакомец вытащил из-под плаща большой конверт и положил его на кровать. Я успела заметить, что кожа у него на ладонях морщинистая, покрытая желтоватыми пятнами. – Связь будем держать через вестников.
– Это поместье в двадцати милях от города. – Фэрфакс пролистал бумаги, сверяясь с картой. – До хижины добираться недели полторы, а с таким грузом и того дольше. Мне понадобится помощь.
– Готов поспорить, ты не растратил все имущество отца, и кое-что полезное, что поможет сократить путь, там найдется.
Фэрфакс промолчал, плотно сжав губы. Изнывая от любопытства, я заглянула через его плечо, но ничего интересного на желтоватых листах написано не было.
– Сколько у меня времени?
– Риланны не должно быть во дворце к началу следующего месяца. – Мужчина направился к двери.
– Потому что так звезды сказали? – съязвил Фэрфакс вслед.
– Потому что такова ее судьба. А от судьбы не спрятаться, как бы этого ни хотелось. К тому же, если не ты, она найдет другой способ от девочки избавиться.
– Ты так и не ответил, что мне с ней здесь делать? – Колдун выразительно обвел взглядом комнату. – Чем мне эту знатную особу развлекать?
– Присматривать. Уверен, вы найдете общий язык.
– Не думал, что у меня репутация сиделки, – сквозь зубы прошипел Фэрфакс, – да еще шута для знатных дамочек.
– У тебя репутация человека, которому очень нужен второй шанс. – Мужчина замер перед дверью, полуобернувшись. Капюшон чуть съехал, и мелькнули очень знакомые глаза и подбородок. – И на твоем месте я бы этот шанс не упускал.
Колдун хотел было сказать что-то в ответ, но незнакомец уже взялся за дверную ручку. Забыв про указание Фэрфакса ничего не трогать, я потянула за грубую ткань плаща, надеясь разглядеть что-нибудь еще. Вместо этого все вокруг пошло резкой рябью, а когда успокоилось, я очутилась за околицей. Кое-как сдержала спазм и разогнулась как раз вовремя: на темный двор из мерцающего портала на полном скаку ворвалась лошадь. Всадник натянул поводья, спешился и скрылся в доме, вернувшись через минуту с горящим факелом в руках. Портал тем временем с тихим шипением растворился, а перекинутое через седло тело невнятно застонало. Фэрфакс огляделся и стащил свою пленницу на землю. Сдернул с головы мешок и заговорил.
Видеть себя со стороны было странно. Я никогда не отличалась особой красотой и манерами, но колдун запомнил меня какой-то чересчур вертлявой, взбалмошной, постоянно ревущей и сыпящей пустыми нелепыми угрозами. Воспоминания летели одно за другим, а я только и делала, что ныла, причитала да всячески портила мужчине настроение. А еще он не соврал: когда клыкастый волк прокусил голенище колдунского сапога, оставляя глубокую рану, боль эхом отозвалась и во мне. Симпатии ко мне после того случая у колдуна совсем не осталось. Я ощущала каждую вспышку ярости, раздражения и досады. Иногда, в удачные для нас обоих дни, Фэрфакс смотрел на меня нейтрально-дружелюбно. Мне бы этим тогда воспользоваться, но обида и злость так затуманили разум, что я эти маленькие шансы упускала из виду. И вылилось все в единственную, но самую обидную оплеуху.
Смотреть на воспоминания было просто невозможно. Я крепко зажмурилась, но чужие эмоции все равно эхом отдавались внутри. В конце концов я не выдержала и просто бросилась куда глаза глядят, лишь бы подальше от чужих голосов и осуждающих мыслей.
Остановилась я в незнакомой темной комнате. Колдун был тут: расхаживал туда-сюда, останавливаясь то у кровати, то у окна. Я чувствовала, что он недоволен, взволнован и очень разочарован. И в кои-то веки виной этому была не похищенная принцесса.
Делайла сладко потянулась, развалившись поверх одеяла.
– Кэлл, – сонно пробурчала она, похлопывая по постели. – От того, что ты не спишь, она не найдется.
– Тебе и на это наплевать? – процедил мужчина. Будь я на месте наемницы, сон бы мигом испарился: столько неприязни слышалось в голосе колдуна, что наутро можно было и не проснуться.
– Меня волнует, что я не высплюсь из-за твоей дурацкой совести. Хочешь прогуляться – скатертью дорога, – Делайла отвернулась, натянув одеяло до макушки.