Колдуну дважды повторять не пришлось: он стремительно вышел из комнаты, спустился вниз и остановился посреди улицы. Успел перекинуться парой слов с сонным трактирщиком, как вдруг деревушку накрыла странная волна силы. Нас оглушило на несколько секунд. От резкой боли даже Фэрфакс не сдержал стона, а вот трактирщик ничего не заметил. Над лесом метались птицы.
Я поежилась, осознав, что до нас долетели отголоски сломанного амулета. Волоски на руках зашевелились, когда я сообразила, насколько была близка к смерти.
Мужчина несся по лесу, находя дорогу каким-то магическим чутьем. Я, как могла, пыталась за ним поспеть, но возле хижины лесника отстала, потеряла из виду, и воспоминание сменилось.
Фэрфакс уже меня нашел и теперь нес на руках. Вид у него был обеспокоенный.
– Нельзя его так оставлять, – донеслось до моего уха.
– Тебе не все ли равно?
– Никто такого не заслуживает. У всех должно быть право на счастливый конец.
– Даже у самых-самых монстров?
– Даже у таких, как ты.
Я этих сонных слов не помнила, но для Фэрфакса они что-то значили: он остановился как вкопанный, рассматривая свою ношу.
– А вот теперь пора домой.
В этот же момент меня с силой дернули вверх, и я снова оказалась в гостиной колдуна. Нервно вздохнула и виновато отвела взгляд.
– Как это у тебя получилось? – Фэрфакс убрал руки. Я ожидала, что он будет злиться, ведь я ослушалась, но нет: мужчина не выглядел сердитым.
– Получилось что? – прохрипела я, прочищая пересохшее горло.
– Сменить воспоминание.
Я сжала виски ладонями, стараясь успокоить гудящую голову, попыталась отпить из холодной кружки, но та выскользнула из рук, разбилась, и чай расплескался по полу. Уголок светлого ковра тут же окрасился в коричневый.
– А я ей говорил, что ковер рядом с кухней – плохая идея. – Фэрфакс наклонился, собирая осколки. – Но нет, еще тогда заладила, что ковер этот лучший, задает тон всей комнате…
– Они говорили о пророчестве, – тихо перебила его я.
– Ага.
– Что в нем?
– Какая-нибудь чушь, как и во всех пророчествах. Видишь ли, – колдун встал, смотря на меня сверху вниз, – судьба человека не звездами на небе определяется, а его поступками. Хорошим он станет, плохим, великим или растворится среди других – зависит только от него, а не от того, что какая-то гадалка в бреду записала. Тебе просто не повезло. Сейчас мне интересно, как у тебя получилось из одного воспоминания выбраться в другое?
– А это должно быть сложно?
– Это должно быть невозможным, если только ты не главный дознаватель Ковена.
Я закусила губу, отвернувшись. Смотреть на Фэрфакса после всего увиденного было выше сил: к прежней обиде прибавился жгучий стыд за собственные поступки. Колдун убрал осколки и встал передо мной.
– Сдается мне, твои приключения ночевками на улице не ограничивались. Вот только еще одну душещипательную историю этот ковер не переживет. Давай-ка прогуляемся. Держу пари, Илай ничего тебе в городе не показал.
Отказываться от его руки в этот раз я не стала.
Глава 16
Удивительно, как мало человек обращает внимания на мир вокруг, когда все его мысли только о пустом желудке. Выйдя из дома, я обнаружила, что осень подкралась незаметно: листья на деревьях окрасились в желтый и красный, стало ощутимо холоднее, горожане облачились в теплые плащи и шарфы. Солнце нет-нет да и проглядывало через плотные тучи, но грело совсем мало.
Разговор с Фэрфаксом не клеился. Путешествие по воспоминаниям не утомило физически, но вымотало душевно, и от пережитого хотелось просто убежать. Сталкиваться с колдуном взглядом было той еще пыткой: из памяти тут же всплывал образ заплаканной хамоватой принцесски, и становилось еще хуже.
Мне всегда казалось, что в истории, приключившейся со мной, роли очевидны: я жертва, колдун – злодей. Я хорошая, он плохой. И все его поступки плохие, и делает он их из чистого удовольствия. А на деле получалось как-то… размыто. И похититель мой не то чтобы злодей, и мне до образца примерной жертвы далековато.
Мы шли по улице молча, иногда обмениваясь короткими фразами о погоде и спешащих мимо прохожих.
– Не против сделать крюк? – Колдун указал на ажурные кованые ворота парка, который раскинулся вдоль квартальной стены. – Не люблю район ремесленников, там слишком шумно.
Я покорно кивнула. В общем-то, мне было все равно, как и куда идти. Парк был большим, холмистым. Аккуратные дорожки соседствовали с дикими тропинками. То там, то здесь встречались мраморные беседки. В одной такой при пересечении центральных аллеек проходило торжество: звучала скрипка, празднующие громко смеялись и пели, ветер трепал яркие бумажные ленты на колоннах. Несколько пар кружилось в развеселом танце, а между ними сновали играющие дети.
– Да, здесь тихо. – Я не смогла удержаться от саркастического замечания. Мимо с громким гоготом пронеслась орава ребятишек с воздушным змеем. Колдун зашипел, когда один из них едва не врезался в нас.
– Карманы проверь. – Он сердито взял меня под руку и ускорил шаг. – Если не украдут, так подкинут.
Я слабо улыбнулась, позволив Фэрфаксу увести нас на протоптанную тропинку. Буквально через несколько десятков шагов музыка стала почти неразличимой и воцарилась тишина. Только скрипели ветки над головой да шуршали листья под ногами.
Впереди, среди деревьев, замаячил светлый камень квартальной стены. Рядом с ней, на небольшом холме, рос старый, наполовину голый дуб. Под его кроной примостилась незаметная скамейка, заваленная листьями и желудями. Колдун небрежно скинул их на землю и уселся, откинувшись на спинку. Я пристроилась на другой конец, отсев как можно дальше.
– Я еще в прошлый раз хотел сказать, – колдун прикрыл глаза, – ты очень хороший компаньон для прогулок.
– Шутишь?
– С тобой есть о чем помолчать.
Хмыкнув, я уставилась на разноцветный травяной ковер под ногами. Отмалчиваться вечно все равно бы не получилось: рано или поздно пришлось бы обсудить и то, что я увидела в его воспоминаниях, и то, что произошло потом. Да и Фэрфакс всем своим видом намекал, что не прочь меня выслушать. Так что от долгой обстоятельной беседы все равно не удрать. А от меня уже зависело, как это начнется.
– Ты сказал, что Илай приехал, чтобы тебя о чем-то предупредить, – говорить о себе не хотелось, поэтому я припомнила тему прошлого разговора.
– Ага. – Колдун заметно оживился, ухватившись за возможность меня разговорить. – Помнишь темного, который напал на поместье?
Я кивнула, чувствуя, как внутри все сжимается от одного только воспоминания. Тогда страшно не было, а вот сейчас, когда я обдумала все события, начинали мелко дрожать руки. Побороть этот страх не помогали и снившиеся через день кошмары, в которых неизменно фигурировали желтоглазые злодеи.
– Чем-то я ему не угодил.
– Ты?
– Ну не ты же. У многих на меня зуб: у королевского двора, у Ковена, у парочки гильдий. Но я уверен, что темных магов среди моих врагов нет. То есть если и есть, то в этот список они вступили абсолютно добровольно. – Мужчина подобрал продолговатый желудь и принялся рассеянно вертеть его между пальцев. – Как бы то ни было, он меня искал, а кое-кто меня сдал…
– Кто?
– Делайла, – спустя несколько долгих секунд признался Фэрфакс, желудь в его руке затрещал. – Она кое-что у меня украла, а когда решила воспользоваться, посланники темного ее очень быстро нашли. Магические артефакты несут на себе сильный отпечаток магии того, кто их создал. Как отпечатки пальцев – у каждого индивидуальный, – видя, что я совершенно не понимаю, о чем речь, объяснил колдун.
– Она жива? – не то чтобы меня волновала судьба девушки. Скорее было любопытно, что с ней сделал темный. Или Фэрфакс.
– Живее всех живых, еще и с двойной оплатой, – махнул рукой мужчина. – Не стоит ожидать от наемника какой-то особенной верности.
– Мне-то казалось, что между вами есть что-то большее, чем… – Я не смогла подобрать подходящее выражение, но и не пришлось: колдун громко вздохнул, закатив глаза.
– Нам просто иногда нравится друг с другом проводить время. Это не накладывает каких-то особенных обязательств. Подрастешь – поймешь. Теперь твоя очередь.
Повисло молчание. Я попыталась собраться с мыслями, открыла было рот, но слова комом застряли в горле.
– Итак, ты решила, что нападение темного мага – идеальный момент для побега, – услужливо помог начать Фэрфакс. – Что случилось после Зарачара?
– А ты все это время за нами следил?
– Конечно. Лучше так, чем слушать сутками напролет ворчание Севиллы.
– А что стало с монстром? – Я всячески оттягивала момент, когда придется рассказывать о своих злоключениях.
– Мы его нашли и уничтожили. Бедняга травник жил с тварью столько лет, но так и не заподозрил, что женушка – нечисть. – Колдун откинулся на спинку, рассматривая почти опустевшие ветки над головой. – Как так получилось, что Илай тебя бросил?
– Он меня не бросал, я сама ушла.
– Он обещал за тобой приглядеть. Чтобы не получилось так, что тебя в какой-нибудь канаве ограбят, надругаются, а потом прирежут. И хорошо, если в таком порядке. Судя по твоему вчерашнему виду, что-то из этого списка с тобой все-таки случилось.
Собравшись с силами, я поведала колдуну историю, как мне в голову пришел замечательный план раздобыть рекомендательное письмо, попасть на аудиенцию к королю и затем вернуться домой. Описала, как придумала легенду о том, что хочу поступить в Академию, как заучила все самые быстрые маршруты от постоялого двора до нее, как выведывала скудную информацию о приоре. Колдун слушал с умеренным интересом, лишь раз не удержавшись от громкого хмыканья, когда я описывала свое знакомство с адептами.
Сложнее всего было подобрать нужные слова для того, что произошло в стенах библиотеки Академии. Произнести вслух, признать случившееся, означало принять тот факт, что внутри меня есть некая чужеродная сила. Сила, о которой я никогда не просила. В страшном сне мне не могло присниться, что я стану ведьмой, магичкой, колдуньей со всеми сопутствующими последствиями.