– Я не знаю, – поняв, что меня раскрыли, я не стала отпираться. – Ведьма меня убила, и я очутилась тут. Рана, она… Там сильно… плохо?
– До сердца не достала, – мрачно обнадежил Фэрфакс.
На него было больно смотреть. Он покусывал костяшки пальцев, нервно топал ногой и метался из стороны в сторону, словно рассерженный и одновременно загнанный зверь.
– Надо было сразу сказать, – сгорая от стыда, прошептала я, возвращая рубашку на место. – Но все было так странно и быстро. Я думала, что ты это тоже понимаешь.
– Убью Эстер, когда проснусь, – яростно прошипел колдун, тяжело опираясь на каминную полку. – Я должен был догадаться.
Слова Фэрфакса и раньше меня обижали, но в этот раз задели особенно сильно. Получается, со мной настоящей он не считает нужным даже говорить, зато в мыслях вон что себе позволяет! Ну нет, так просто отмахнуться не получится! Колдун мой шаг в его направлении расценил враждебно: отпрыгнул, как от огня, и поспешил сесть в кресло, отгородившись книгами.
– Тебя как-то занесло в мою голову, но я не обязан тебя здесь развлекать, – грубо буркнул мужчина. – Посидим, подождем, пока Эстер не закончит ритуал.
– Это ничего не решит.
– Решать нечего. Это все ничего не значит за пределами сна.
Холод в его словах пробирал до костей. Под моим укоризненным взглядом Фэрфакс несколько стушевался, но не перестал злиться.
– Хорошо, хочется забить себе голову? Тогда размышляй над тем, что ты сделала.
– Сразу после того, как ты начнешь осознавать, что я сделала.
– Бессмыслица какая-то, – после долгой паузы выдавил покрасневший колдун.
Я пожала плечами, улыбаясь, потянулась забрать у него книгу, но рука застыла в воздухе, отказавшись повиноваться. У меня не получилось даже толком удивиться: вслед за рукой подвели глаза – комната поплыла рябью.
– Что с тобой? – Фэрфакс обеспокоенно встал.
– Тут становится темнее, – испуганно прошептала я. – Кэллиан!
Я зажмурилась, когда поняла, что осталась одна посреди бесконечности. Никаких звуков, кроме стука сердца и прерывистого дыхания. Ни тепла, ни холода. Я даже не могла понять, есть ли у меня все еще тело. Времени вот точно не было, потому что не получалось считать вслух – голос отдавался гулким нескончаемым эхом, которое сбивало с толку.
– Проснись и пой, – желтоглазая ведьма возникла из неоткуда и вытолкнула меня в реальный мир.
Я не открывала глаза – они просто вновь стали видеть. Легкие разрывало, из пересохшего рта доносились жуткие хрипы. В комнате все осталось по-прежнему, разве что меловые линии кое-где были пропитаны кровью.
– Ты меня убила!
– Для мертвой ты дышишь чересчур часто, – отмахнулась Эстер, ставя меня на ноги. – Садись, твоя часть ритуала закончена. А вот ему нужно больше времени.
Я перевела взгляд на кресло: бледный колдун спал беспокойным сном. Из-под неплотно прикрытых век виднелись белки глаз.
– С ним все в порядке?
– С этим самоуверенным мальчишкой никогда не было все в порядке, – сварливо проворчала желтоглазая.
Чай, приготовленный Эстер, мог легко сойти за колдовское зелье: скверно пах, испускал чересчур густой пар и был фиолетового цвета. Несмотря на это, он был горячим, и я не выпускала кружку из ладоней, пытаясь согреться.
Часть ритуала, последовавшая за ударом в спину, помнилась как дурной сон: вот я корчусь на полу, пытаясь дотянуться до торчащей из-под лопатки рукоятки, конечности сковывает могильный холод, легкие деревенеют, не пропуская воздух. Эстер, мурлыча под нос, делает сложные пассы над моим распростертым телом. Крови все больше и больше, и выглядит так, будто ритуал мне не пережить.
Вынырнув из странного сна, я обнаружила себя не только живой, но и переполненной силой. Магия буквально выплескивалась через край, искрясь на кончиках пальцев. Рану на спине желтоглазая небрежно смазала заранее приготовленной кашицей, и теперь та щипала и стягивала кожу. А вот холод не уходил. Меня трясло так сильно, что ведьма сжалилась и принесла одеяло.
– К темной магии прибегают куда более стойкие люди, чем ты, – ответила она на мой немой вопрос, довольно потирая ладони. – Сейчас в тебе силы больше, чем нужно. Тебе все равно ее не удержать, так что можешь потренироваться.
– Я не умею ее использовать, – пришлось приложить усилия, чтобы зубы не стучали друг о друга. – Даже Кэллиан не знает, как меня учить.
– Это потому, что тебя не надо учить, – прервала желтоглазая. – Ты уже все знаешь. Всегда знала.
– Как же.
– Тебе только нужно вспомнить. Вытащить из укромных уголков той памяти, что ты получила, – Эстер поставил чашку на пол.
– Кстати, о воспоминаниях… – Я все-таки решилась задать мучающий меня вопрос. – После того, как ты пырнула меня ножом, мне снилось, как будто я в его сне. Почему? Это побочный эффект?
– Вот еще. Такого эффекта нужно еще постараться добиться, – не без самодовольства заявила женщина.
– Но зачем?
– Затем, что мой племянничек весь в отца: тот тоже не умел разбираться в своих чувствах и из-за этого влипал в ужасные неприятности. Знаешь, как его угораздило жениться? Девчушка сама всучила ему кольцо. И Кэллиан такой же: тянул бы кота за хвост еще пару лет, а у тебя времени осталось до исхода луны.
– С чего ты взяла, что между нами…
– С того, что у первородных и носителей человеческой магии всегда были особенные отношения. Я ему еще тогда сказала: не изобретай то, что до тебя было изобретено сотни лет назад. Не хватает смелости подчинить силой, так стоит попробовать полюбовно. В конце концов, не просто так именно ты оказалась итогом его юношеской глупости.
У меня не нашлось ничего в ответ. Жить осталось меньше недели, а ведьма вместо помощи подкинула еще одну головную боль. И без этого наши отношения с колдуном были далеки от приятельских, а теперь я даже не могу себя заставить на него, спящего, посмотреть. Стыдно становится, неловко и как-то непонятно.
– А он не вспомнит?
– Вспомнит, – пообещала Эстер. – Он хоть и мальчишка, но не идиот. А теперь сосредоточься и слушай. Это очень простой фокус, который позволит избавиться от веревок…
Время подходило к полуночи, и Эстер обучила меня трем дюжинам магических трюков. К моменту, когда колдун зашевелился в кресле, я уже мастерски перемещала предметы по своему желанию, сносно управляла огнем и пыталась собрать свет в одной послушной искорке.
– Управлять светом сложнее всего, – скрипуче бубнила ведьма, – потому что ты не привыкла его ощущать. А свет – это сила. Эту силу можно концентрировать, и она опалит ничуть не хуже огня. Она способна рассеять самый древний мрак. С ее помощью можно сделаться невидимым, и наоборот – увидеть сокрытое.
– А это поможет скрыться от темного?
– Если бы ты была более опытной, то помогло бы. Хотя прятаться – плохая идея.
– Почему? – крохотный комок света распался, и я расстроенно опустила руки.
– Потому что ты видела – как бы они ни прятались, судьба сделает так, что их дороги пересекутся.
– Это было в моем сне. – Я припомнила один из ночных кошмаров, и холод снова вернулся, впившись в пальцы и шею.
– Ага, и это хорошая новость, – желтоглазая улыбнулась. Улыбка сделала ее лицо еще менее привлекательным. – Означает, что королевская кровь в тебе все же есть.
– Мой отец – король Катергейма, – раздраженно напомнила я. – Конечно, у меня есть королевская кровь.
– Ну да, ну да, – как-то чересчур поспешно отмахнулась женщина. – Ты ведь у нас принцесса маленького людского княжества на отшибе мира. В этом все дело.
– Не такое оно и маленькое. – Я почувствовала легкий укол обиды за свою страну.
Эстер закивала, как болванчик. По ее виду было понятно, что земные королевства и их монархи ее не интересуют. Развить эту светскую беседу нам не дал Фэрфакс: он со стоном выпрямился в кресле и рассеянно огляделся, явно не понимая, что происходит и где он находится. Выглядел колдун изможденным и больным – словом, так же плохо, как в прошлую ночь, когда получил смертельную рану. Он встретился со мной взглядом, и робкая надежда, что ничего не придется объяснять, рухнула.
– А, проснулся, племянничек…
С утробным рыком Фэрфакс сгреб пятерней воздух. Ведьма покачнулась, как от удара, но на ногах устояла. Она глубоко вздохнула и следующую атаку отбила одним пальцем, заставив колдуна злобно выругаться. Я не вмешивалась, тихонько наблюдая и попивая чай. Тот, кстати, оказался приятным на вкус.
Чтобы успокоиться, мужчине понадобился десяток заклинаний. Эстер отбилась ото всех, кроме последнего – то порвало рукав ее балахона. Причинив хоть какой-то ущерб ведьме, колдун чуть успокоился.
– Зачем ты это сделала? – сквозь зубы процедил Фэрфакс.
– Провела сложный темный ритуал по первой просьбе? Всегда пожалуйста, – сварливо откликнулась Эстер, с досадой одергивая балахон. – И это твоя благодарность?
– Моя благодарность – то, что ты до сих пор дышишь. – Колдун кое-как встал. Я хотела поддержать его за локоть, но мужчина предостерегающе поднял ладонь, останавливая меня в шаге. – Так зачем? Ради шутки? И как, бока надорвала себе от смеха?
– О, это не было шуткой, – уголки губ Эстер странно дернулись. – Но вот теперь мне действительно смешно. Ты думаешь, что сможешь со мной драться? Твоих сил едва хватает, чтобы дышать. Выметайся-ка, пока я не показала тебе настоящую магию.
Я тихонько кашлянула, и колдун наконец перевел на меня взгляд. Но тут же отвел, словно увидел что-то очень неприятное. Руки у него задрожали.
– Она нам помогла! И научила меня кое-чему полезному, пока ты спал. И вообще: ничего непоправимого не случилось. Тебе не нужно об этом так переживать, – слова прозвучали чересчур вежливо, фальшиво, а самое главное – глупо. Ага, конечно, ничего не случилось, но я никогда таким тоном с ним не говорила!
Пытаясь сгладить неловкость, я дотронулась до его плеча. Фэрфакс отшатнулся, потеряв равновесие. Эстер только этого и ждала: она хлопнула в ладоши, и нас обоих туго окутали невидимые путы. Колдун сопротивлялся, но ведьма была права: ритуал ослабил его, и он беспомощно обмяк, бросая на тетку полные ненависти взгляды.