ить Тиренда, лежать на своей кровати и смотреть на него спящего. Любоваться беззащитными во сне чертами, грубоватым, привлекательным лицом и золотистыми кудрями, в которые постоянно хотелось зарыться пальцами.
Все внутри тоскливо отозвалось в ответ на воспоминания о тех днях, когда он радовался каждой моей ласке. Теперь же отталкивает и унижает. Пусть даже я понимала, как сильно он обижен, но от этого легче не становилось.
Но свежий воздух и царящая вокруг атмосфера постепенно унесли плохие мысли. Я и правда начала наслаждаться прогулкой. Не знала, куда шла, просто шагала по шумным проспектам среди множества людей. Вдыхала запахи этого большого города, чувствовала тепло солнечных лучей.
На голову накинула капюшон, чтобы не привлекать к себе внимания. И так приятно было чувствовать себя почти невидимой!
А потом ноги как-то незаметно привели меня к Храму Изначальных.
Поколебавшись, я решила зайти туда, испытывая жгучее любопытство. Хотелось посмотреть, как здесь почитают тех, кого считают богами. Тех, чья кровь и в моих жилах тоже. Это странным образом будоражило и волновало.
Вслед за группкой людей я тоже вошла под сумрачные своды.
То, что здесь окажется скромная обстановка, не стало для меня неожиданностью. К этому меня подготовили и вид Храма снаружи и артефакты Изначальных. Их владельцы во внешней атрибутике не нуждались. Обычные каменные стены, ряды мраморных скамей перед чем-то наподобие алтаря. Множество свечей горело в серебряных канделябрах на стенах. Наверное, эти канделябры – самое дорогое, что тут было. Посетители Храма сидели на скамьях и безмолвно молились, устремив глаза на алтарь, испещренный различными символами.
Странно, но их расшифровать я не могла, несмотря на то, что артефакт влил в мою голову знания всем местных языков. Еще одна загадка этого мира.
У подножия алтаря заметила распростертую ниц фигуру, судя по виду – женскую. Она совершенно не двигалась. Похоже, здесь тоже есть религиозные фанатики! На женщину смотрели с благоговейным почтением.
Я решила пройти к одной из скамей и просто посидеть немного. Атмосфера здесь и правда была какая-то умиротворяющая, торжественная. Да и ноги устали, хотелось немного передохнуть перед тем, как пойти дальше. Я медленно шла по проходу, как и несколько других, вошедших в Храм одновременно со мной. Наши шаги гулко отдавались под высокими сводами, но никто не обращал на это внимания.
А потом вдруг произошло нечто странное.
Я всего лишь ступила на отличающуюся от прежней часть прохода – не из камня, а будто из металлических плит, и проход засветился серебристо-голубым.
Может, так и задумано?
Я обескуражено остановилась, все же потрясенная происходящим.
Как красиво! Будто сияющая змейка устремилась вперед, с того места, где я стояла, и охватила весь алтарь. Символы засверкали тоже, от них даже искры пошли.
Одновременный гул, разнесшийся по залу, заставил меня вздрогнуть. Фигура, распростертая у алтаря, шевельнулась, а затем села на коленях. Обернулась, окидывая вошедших полубезумным взглядом темно-фиолетовых глаз.
Тут же вспомнились глаза Гейна Стейниса – видно, в Лиарнии это привычный цвет.
Сейчас меня больше заботило их выражение. Меня даже в пот бросило.
– Изначальные! – раздавалось со всех сторон. – Потомок Изначальных!
Неужели это на меня так Храм отреагировал?!
В горле пересохло и единственное, чего хотелось – убраться отсюда.
Женщина у алтаря обводила всех вокруг пронизывающим взглядом, будто искала. Потом взгляд ее остановился на мне. Глаза потрясенно расширились, дрожащая рука с указующим перстом устремилась ко мне. В этот момент проход перестал светиться, и я поняла, что этот странный эффект временный.
Наверное, реагирует на человека с кровью Изначальных.
Но меня уже заметили. Каким-то непостижимым образом эта женщина знала, что это на меня так отреагировала местная магия. Накатила паника, и я просто понеслась прочь, поглубже натягивая капюшон на лоб и радуясь, что она не могла толком меня рассмотреть.
Вслед донесся повелительный прерывающийся голос:
– Остановите ее!
Но я уже неслась так, что сделать это было не так просто. Пока ошеломленные от происходящего люди пришли в себя, уже покинула Храм и теперь неслась обратно ко дворцу.
Все, больше меня и на аркане не затащишь на прогулку по городу!
Глава 28
Алевтина
Только оказавшись за дверью нашей с Тирендом каморки, я ощутила себя в безопасности. Прерывисто дышала, силясь унять вырывающееся из груди сердце. Ноги уже почти не держали, голова кружилась. Тиренд, безмятежно спящий на кровати, вдруг открыл глаза, будто его кто-то в бок толкнул. Устремил на меня непонимающий взгляд. Потом резко вскочил и бросился ко мне.
– Что произошло?
При виде его неподдельного волнения я ощутила, как подступают к глазам счастливые слезы. Просто вцепилась в его плечи и позволила поднять себя на руки. Он отнес меня к кровати и усадил на нее. Стал осторожно снимать плащ, потом сжал мои трясущиеся руки.
– Тебя кто-то обидел? – голос стал таким жестким, что я невольно содрогнулась. Хоть и понимала, что сейчас его злость направлена не на меня, а на этого несуществующего «обидчика».
– Нет, все в порядке, – глухо ответила я и робко коснулась его волос, отводя со лба.
Как же сильно хотелось это сделать!
Он дернулся и тут же отпрянул, будто я ударила его. Отошел к своей кровати, сел и уже без прежнего волнения потребовал:
– Расскажи, что произошло.
Я сбивчиво рассказала про мой поход в Храм.
Выслушав, Тиренд задумчиво сказал:
– Храмовые пластины. Часть Храмового прохода сделана из металла, который умели делать только Изначальные. Они реагируют на их энергию.
Это я уже и так поняла, но не говорила ни слова, упиваясь звуками его голоса.
– Чем выше концентрация крови Изначального в жилах человека, тем ярче светится алтарь. Судя по всему, в тебе она достаточно большая.
– Как думаешь, кто та женщина? – задумчиво спросила я. – Она вела себя так, словно там главная.
– Думаю, мать правителя. Сана мне рассказывала о том, что она дни напролет в Храме проводит.
– Похоже, эта девушка та еще сплетница! – с нотками раздражения заметила я.
– Она не рассказывает ничего такого, что могло бы навредить ее хозяевам, – возразил Тиренд. – А так да, она очень общительная.
– Она тебе нравится? – напряженно спросила я.
– Давай не будем начинать снова, – поморщился Тиренд.
В этот момент за окном послышалась какая-то суматоха, и мы оба, не сговариваясь, ринулись туда.
Наши тела случайно соприкоснулись, и уже знакомая вспышка электричества волнами пробежала между нами. Тяжело дыша, я смотрела на Тиренда. Он резко отвернулся и, стиснув зубы, уставился в окно. Пришлось последовать его примеру, унимая новый приступ бешеного сердцебиения, только теперь от другой причины.
Едва я взглянула на подворье, как у меня глаза расширились.
– Это же она!
– Кто? – глухо спросил Тиренд, не глядя на меня.
– Та женщина из Храма! Значит, она и правда мать правителя. Иначе с чего ей здесь быть?
Я смотрела, как женщина в скромном черном платье уверенной походкой направляется ко входу, выйдя из открытого экипажа.
– Вот бы узнать, зачем она здесь, – задумчиво проговорил Тиренд.
– Думаешь, это имеет отношения к тому, что случилось сегодня?
– Не знаю.
Тиренд развернулся и двинулся к двери.
– Ты куда? – растерянно спросила я.
– К Сане. Девчонка на редкость любопытная, – снизошел до ответа он. – Намекну ей, что происходит кое-что интересное. Мать правителя примчалась в невменяемом состоянии. Пусть разузнает, в чем дело.
– И тебе доложит? – хмуро спросила я.
Он не ответил на и так понятный вопрос и вышел. Я же осталась терзаться догадками и опасениями.
Вот угораздило меня пойти в Храм! Чувствую, ничем хорошим это для меня не обернется.
Шло время, а Тиренд все не появлялся. Утомленная всеми событиями дня, я свернулась калачиком на кровати. Решила, что немного подремаю. В итоге заснула так крепко, что даже не заметила, когда вернулся Тиренд. Открыла глаза только когда он осторожно, чтобы меня не разбудить, выходил из комнаты на ночную вахту.
– Тиренд! – я тут же встрепенулась и села в постели. – Ты куда?
– Спи, потом поговорим, – откликнулся он, бросив на меня задумчивый взгляд.
– Почему не разбудил? Думаешь, я теперь смогу опять заснуть? – насупилась я.
– Ладно, задержусь немного. Думаю, ребята прикроют, если что, – он сдвинул брови и прошел к стулу. Опустился на него.
– Что ты узнал у Саны?
– У нее ничего, как ни странно. В этот раз она молчала, как рыба. Видно, что-то там настолько важное, что не посчитала нужным сказать.
– А говорил, что она болтушка…
– Ошибался. Когда надо, язык за зубами она держать умеет… Но парни за ужином рассказывали о том, что весь город гудит прямо.
– О чем гудит? – то ли я после сна так туго соображала, то ли еще что, но я понятия не имела, что такого особенного случилось.
Ну, зашел в Храм человек с кровью Изначальных. И что? Почему это так заинтересовало мать правителя?
– Ты, похоже, так до конца и не поняла, насколько уникальна, – без всякого выражения ответил Тиренд. – Удивлен, что Крайн Дален так легко отпустил тебя.
– Ну, не так уж и легко. Крови с меня сцедил целый пузырек, – невесело усмехнулась я. – Смешал ее с каким-то веществом, чтобы не портилась. Думаю, этой крови ему на всю жизнь хватит.
Тиренд поморщился, но все же продолжил разговор:
– Таких, как ты, в Четыремирье почти не осталось. Стоит узнать, кто ты, тебя пожелают заполучить все, кому не лень. И использовать в далеко не безобидных целях. Тебе нужно быть осторожнее и больше не лезть туда, где твоя особенность может проявиться.
– Так что говорят в городе об этом всем?