- Но... как это может быть? Ты же делал только одну аватару... И это же ты...
Еле держащийся на ногах Дайрус оглянулся на рыдающую над телом Глау Арианну, скользнул взглядом по парализованному его собственным плетением Неросу, посмотрел в сторону замершего над телом Сейса Спарону, и вернувшись к дочери тихо сказал:
- Понятия не имею. Как не имею ни малейшего понятия и о том, что же вы тут сотворили. Дэйнир, как бы то ни было, плетение с них не снимать. И чтобы волос с их головы не упал, пока мы во всем не разберемся.
Тихо подошедший Спарон протянул ему светящийся сгусток.
- Это Сейс. Он просил передать его душу вам, в случае его смерти, и чтобы вы употребили ее на благо его внучки и ее ребенка.
- Отец, что ты здесь делаешь? - подал голос Дэйнир.
- Пришел за Неросом. Он сбежал из пространства нарушив запрет. А теперь - еще и виновен в смерти Высшего Мага и члена Совета. Твоему деду это не понравится.
- Этот придурок испортил нам весь план. Таких жертв не должно было быть. Я требую его голову.
- Только если сумеешь доказать целесообразность. Ты знаешь правила.
Не обращая ни на кого внимания, Дайрус принял сгусток, которым была душа Сейса, и направился к рыдающей Арианне.
- За что? - подняла она глаза на него.
- Не знаю.
Дайрус прикрыл глаза своего бывшего ученика, и, прощаясь, поцеловал его в лоб.
- Даже если бы мне предложили сотню учеников, я выбрал бы тебя. За твою исключительность и правдолюбие. Спи, мальчик. Теперь можно отдохнуть.
Поднявшись на ноги, он, опустив голову, прошел к телу Сейса, и присел рядом с ним.
- Мой самый старый друг - горько произнес он.
- Папа...
- Да, дочь?
- Их же не должно было быть здесь. И тебя тоже.
По лицу Дайруса потекли ручейки слез.
- Не должно. Просто что-то пошло не так. Так... так бывает, дочка. Иногда даже целый мир не может изменить того, что идет не так. И тогда мы теряем друзей.
Взяв в ладони руку Сейса, он тихо прошептал:
- Я позабочусь о них. Это самое малое, что я могу сделать для тебя.
Лена стояла рядом, переминаясь с ноги на ногу.
- Пап... И что теперь?
- Теперь?
Дайрус развернулся к дочери.
- Теперь будем оплакивать потери, допрашивать пленников и восстанавливать разрушенное. Но сначала ты мне расскажешь все. Тебе ясно?
Девушка вздохнула.
- Это будет долгий рассказ.
Глава 9
Прошло две недели с момента бойни, и все это время было заполнено хлопотами. Городские власти восстанавливали столицу, ликвидируя все разрушения, Совет подсчитывал убытки, полиция разбиралась в том, кто из преступников погиб и составляла новые списки самых разыскиваемых.
Эрилл Фернон и ее сын, Тайер, были заняты похоронами, и в этом им помогала Арианна, которая уже не казалась той ледяной красавицей, которой была всегда. Похоронами занималась и семья Дайруса, правда им предстояло хоронить Сейса, так как указанных родственников у него не было.
На, в высшей степени печальную и торжественную церемонию, были приглашены все, кто знал Арсина Сейса, и главные места, разумеется, занимали сам Дайрус и Шелти Авенаро, держащая на руках сына.
После похорон, Ольга подошла к ней, и сказала:
- Я знаю, что он был тебе вместо отца, но подумай вот о чем. Теперь ты не просто не одна, теперь у тебя есть муж, который позаботится о тебе, и ребенок, о котором должна позаботиться ты. Не дай себе сдаться. Это не в твоем духе.
- Кроме того, - добавил подошедший Дайрус - у меня есть кое-что для вас всех. Кое-что, что поможет справиться с потерей.
Он протянул руки, и закрепил на шее Шелти сияющий новизной медальон, выполненный явно на заказ.
- Спасибо, конечно, но как эта висюлька может помочь справиться?
- Может. Не зря же я над ней все это время трудился. Тебе не хватает Сейса, так возьми медальон в руку, и позови его.
Недоверчиво посмотрев на Клауда, Шелти передала ребенка Ольге и сжала медальон.
- Сейс...
Сквозь ладонь стало пробиваться сияние, которое потянулось светящимся потоком прочь, и принялось образовывать фигуру в полуметре от нее. Когда фигура была закончена, она раскинула в стороны огромные, почти в два анна размахом, крылья.
- Здравствуй, Шелти.
- Сейс?
- Я решил навсегда остаться с твоей семьей. Что бы ни случилось, я буду помогать ей и защищать ее.
Слезы потекли из глаз новоиспеченной матери, а Ольга тихонько толкнула локтем в живот своего мужа.
- Позер и плагиатор.
- А вот и нет. В нашем мире до сих пор не было понятия "ангел", не говоря уж об "ангеле-хранителе". Так что в нашем мире я не плагиатор, а инноватор. Кроме того, я обсудил эту идею с душой Сейса, и ей она пришлась по вкусу.
- Ну если так...
Лена смотрела на фигуру Сейса, который ласково обнимал своими новоиспеченными крыльями внучку, и пыталась проглотить подступивший к горлу ком, когда новоявленный ангел-хранитель повернул свое лицо к ней.
- Не вини себя. В произошедшем не было твоей вины. Меня вообще там не должно было быть, и только из-за моей собственной неугомонности я и умер. На самом деле, я даже благодарен тебе.
- Благодарен?
Голос Лены предательски задрожал, а в глазах появились слезы.
- Да. Мой век и так был на исходе, а с того момента как меня должно было разнести в пыль в пещере Печати - я вообще, можно сказать, жил в кредит. Сейчас же - у меня есть шанс увидеть все последующие поколения. А кроме того, ты удовлетворила мое главное любопытство.
- Какое?
- Мне безумно хотелось знать, кто же готовил то, второе, плетение, и почему я не мог обнаружить и следа этих людей. Я дам тебе один совет в отношении них. Смотри на них как на плетение.
- Что? Что это значит? Эй!
Но Сейс уже не отвечал, полностью поглощенный вниманием к плачущей Шелти.
Дайрус неторопливо отвел возмущенную подобным игнорированием дочь в сторону, и тихо сказал:
- Отстань от него. Неволить человека, который и так сделал для нас слишком много - неправильно.
- Но...
- Никаких "но". Пусть побудет с родными.
Ольга передала ребенка отцу, который вздохнул и боязливо посмотрел на сына, и, погладив Грома по плечу, негромко произнесла:
- Дайрус профинансировал фонд, который будет приносить вам регулярный доход, так что можете не волноваться о том, что ваш сын получит лучшее обучение из всех возможных.
- А... Да... Конечно... Я...
- Гром, не бойся. То, что твой сын маг, а ты нет - не должно сказываться на ваших с ним отношениях. Посмотри на него.
Бывший наемник с опаской посмотрел на сверток в своих руках.
- Смотри. Он такой маленький, такой беззащитный... Маленькое, прелестное существо, которое ничего не знает и ничего не умеет. И он будет знать и уметь именно то, чему ты его научишь. И пусть он будет хоть лучшим магом из всех существовавших в этом мире, ты для него станешь центром мира, вместе с Шелти, потому, что вы его родители, и он всегда будет любить вас.
Оставив Грома с удивлением рассматривать личико своего сына, Ольга подошла к мужу и дочери.
- Здесь все будет в порядке, - сказала она - а вот на несколько других похорон нам еще предстоит успеть. Милый?
Клауд согласно кивнул, и они втроем перенеслись к уединенной пещере, в глубине материка.
- Он здесь?
- Да. Это место было для него самым долгим в нашем мире, и он мог бы назвать его домом. Кроме того, с ним у него было связано возвращение понятий чести и благородства, а это значит даже намного больше. Будет правильным то, что он будет здесь и дальше.
- Хорошо, отец.
Они прошли вглубь пещеры, и остановились перед свежей могилой, на краю которой стоял ничем не примечательный гроб.
- Я... я хочу попрощаться с ним.
Дайрус едва заметно кивнул и прикрыл глаза. Крышка гроба мягко раскрылась, повинуясь его едва заметному жесту, и Лена вновь взглянула в лицо Алекса - первого человека, который пожертвовал ради нее своей жизнью.
- Сегодня мы провожаем в последний путь Виталия Алексеевича Юркова, более известного как Алекс - раздался голос Дайруса.
Лена перевела взгляд на отца, и тот кивнул, подтверждая.
- Это был человек многих талантов и достоинств. Хоть он и не был плоть от плоти этого мира, но он сумел найти свое место в нем, и наша память станет того, что он во многом превосходил местных уроженцев. Всю свою жизнь он жил как воин, и погиб в бою, защищая тех, кого велели ему защищать его честь и долг. Кроме его несомненных талантов воина, стоит особо упомянуть его талант изобретателя и его любовь к исполнению песен.
Дайрус замолк, а в воздухе полилась магия, которая создала иллюзию Алекса, сидящего на камне с самодельной гитарой. Через несколько секунд, когда иллюзия окончательно приобрела форму и объем, раздался звук гитары, сопровождаемый его голосом.
Сквозь какой-то там тыщу лохматый год,
Протоптав тропинку к судьбе,
Полосатый, как тигр, корабельный кот,
Научился сниться тебе.
И ползли по норам ночные крысы твоих невзгод.
Если в лунный луч выходил корабельный кот.
Он входил в твой сон, разгоняя страх,
Принося уют и покой.
И блестела соль на его усах,
И искрился мех под рукой.
И небесный вагон разгружал восход и уходил пустым.
Начинался день, улыбался кот, и таял как дым.
И казалось вот он в толпе идет,
И на нем в полоску пальто.