— Мы можем скорректировать формулировку, — сказал судье Уеллес, — чтобы и заявитель, и ее адвокат остались довольны, — и с холодной улыбкой он добавил: — Я уверен, что племена будут рады иметь в своем кругу такую привлекательную особу, и такую богатую.
— Ваша честь, — сказала Марджори, — я думаю, мне и моей подзащитной понадобится какое-то время, чтобы обсудить это предложение…
— Не стоит, — перебила ее мисс Рэдкорн. — Примерно такого предложения я ожидала, немного больше, конечно, но и чуть продолжительнее. Я не собираюсь продавать свое родство за двести тысяч долларов, или за любую другую сумму. Все, чего я хочу, я уже это говорила, судья, — это справедливость.
— Боюсь, Ваша честь, — сказал Уеллес, — мы зашли в тупик. — Если мисс Доусон хочет от имени клиента возбудить дело против трех племен, то дело придется передать в суд общей юрисдикции.
Черт возьми, Марджори прекрасно понимала, что она не была готова к таким действиям от Уеллеса. Это было все равно, что предложение выпить из отравленного кубка. Но прежде, чем она смогла что-то ответить, мисс Рэдкорн сказала:
— Судья, должен быть какой-то способ, чтобы доказать кто я. Я найму частных детективов, поговорю с каждым в племени. Я не сдамся!
Судья Хигби посмотрел на нее, взгляд у него был заботливый и строгий одновременно.
— Мисс Рэдкорн, — сказал он, — есть способ, чтобы доказать или опровергнуть ваши заявления. Мне уже давно в голому пришла эта идея. Однако, это очень затратно.
— Что бы это ни было, я найду способ оплатить, — пообещала мисс Рэдкорн.
— Но если, — сказал он с еще более строгим и заботливым взглядом, — доказательства обернутся против вас, заплатить придется очень дорого. Придется понести уголовное наказание.
— Это не может обернуться против меня.
— О чем бы сейчас не шла речь, — сказал Фрэнк, — я не знаю, о чем вы говорите, судья, но если это решит вопрос, то от имени трех племен я говорю, давайте сделаем это.
Уеллес настороженно сказал Фрэнку:
— Фрэнк, давайте все же сначала узнаем, что имеет в виду судья Хигби.
— ДНК тест, — сказал судья, и Марджори очень удивилась, почувствовав у своего клиента облегчение. Никто в комнате больше этого не заметил, но Марджори заметила, даже не глядя на нее. Видимо, она ждала этого. Она не хотела предлагать сама, но она явно хотела этого.
Сложная взаимосвязь. Я представляю интересы этой девушки, хотя понятия не имею, что тут вообще происходит.
Фрэнк уточнил:
— Я не совсем понимаю, судья. ДНК тест? По крови?
— Не совсем, — ответил судья. — Эту технику придумали, когда одна девушка заявила, что она Анастасия, дочь последнего царя, хотя, по сути, она не относилась к роду Романовых.
Фрэнк с недоумением посмотрел на Уеллеса. Казалось, такой поворот его не совсем устраивал. «Похоже, он боится, что мисс Рэдкорн говорит правду насчет того, кем является, и ему это явно не нравится», — подумала Марджори, — «Он точно не хочет, чтобы она стала частью трех племен. Или одной из владельцев казино».
— Насколько точен этот тест? — спросил Фрэнк у Уеллеса.
— Очень точен, — ответил Уеллес и повернулся к мисс Рэдкорн.
— Вы понимаете, что именно хочет предложить судья?
— Если это поможет мне доказать, что я потакноби, я согласна, — ответила она.
— Или опровергнуть.
— Без шансов.
Фрэнк обратился к судье:
— Ваша честь, расскажите мне, пожалуйста, поподробнее.
— Мы знаем наверняка, что есть чистокровный потакноби, — начал объяснять судья, — чью могилу мы можем найти, и кто приходится мисс Рэдкорн родственником. Джосеф Рэдкорн.
— Мой дед.
— У Джосефа Рэдкорна возьмут образец, например, волос, — продолжал судья, — и образец волос у мисс Рэдкорн. Лабораторный анализ ДНК двух эти образцов сможет установить, являются ли они родственниками.
— Хм, — только и смог произнести Фрэнк. Было видно, что сейчас он начал переживать. Он подмигнул своему адвокату.
Адвокат сказал:
— В принципе, Ваша честь, я думаю, у племен не возникнет возражений на этот счет. Но это новая технология, поэтому мы бы хотели иметь возможность проконсультироваться со специалистами в этой области.
— Конечно.
— Подождите-ка. То есть вы хотите его выкопать? — встрепенулся Фрэнк.
— Только немного, чтобы можно было достать образец волос, — сказал судья Хигби. — Гроб откроют, но, скорее всего, даже не будут никуда перемещать.
Фрэнк решительно качал головой.
— Вы не можете этого сделать, — уверенно заявил он. — Верховный суд защищает нас в этом вопросе, белые люди не могут прийти и выкопать тело индейца на наших священных землях. Антропологи уже давно пытаются найти лазейку, но суд всегда нас защищает.
Судья Хигби несколько раз попытался остановить поток мыслей Фрэнка, но, наконец, он не выдержал и рявкнул:
— Фрэнк!
От неожиданности Фрэнк заткнулся.
— Да, сэр.
— Я изучил дело, — сказал ему судья, — Джосеф Рэдкорн похоронен на внецерковном кладбище в районе Квинс в Нью-Йорке.
Фрэнк удивленно моргнул.
— Он не здесь? Почему… Почему они так сделали?
— На самом деле, — объяснил судья, — на тот момент у племен не было столько денег, чтобы заплатить за транспортировку тела так далеко на север, а заказчик по строительству был готов оплатить все расходы, если похороны пройдут в Нью-Йорке.
— Слишком бедные, — добавил Уеллес.
Судья кивнул в знак согласия.
— Так или иначе, — сказал он, — результат тот же.
— Ладно, — сказал Фрэнк, почти соглашаясь, — насколько мне известно, его могила тоже считается священной землей, потому что он там. Мне нужно проконсультироваться насчет этого с Советом племени.
— И мистер Уеллес, — добавил судья, — вам нужно уточнить этот момент с точки зрения законодательства.
— Так и сделаю, Ваша честь, — сказал Уеллес.
Мисс Рэдкорн тоже вставила свое слово:
— А мне нужен новый адвокат.
Все уставились на нее с удивлением, но больше всех была шокирована Марджори. Мисс Рэдкорн дружелюбно кивнула ей.
— Вы прекрасно делаете свое дело, мисс Доусон, но мне нужен специалист в области ДНК.
— Очень разумно, мисс Рэдкорн, — сказал судья Хигби. — На самом деле, вы должны понимать, что если мы сейчас продвинемся дальше, но результаты теста будут не в вашу пользу, то наказание будет очень суровым. Никто не захочет пройти через это, сделав фривольное заявление.
— Я не фривольна, судья, — сказала мисс Рэдкорн. — Поверьте мне.
— Хорошо, — сказал он, — я могу вам дать список рекомендованных адвокатов, если хотите.
— Спасибо, сэр, но не нужно, — отказалась она. — На западе есть люди, которые смогут мне помочь, — потом она повернулась к Уеллесу, — а вы в какой фирме работаете?
— Я работаю, — ответил он, — в Холлиман, Шерман, Байдерман, Таллиман, Фанк. Но, разумеется, вы не сможете воспользоваться услугами моей фирмы.
— Я знаю, — сказала она, — поэтому хотела уточнить, — потом она снова повернулась к судье и сказала, — Я справлюсь сама, Ваша честь, — широко улыбаясь судье и указывая на Уеллеса, она добавила: — Я найму одного из них.
22
Роджер Фокс еще никогда не видел своего партнера таким расстроенным.
— Успокойся, Фрэнк, — пытался он его утешить. — Наверняка, все не так плохо.
— Но может быть еще хуже, — не хотел успокаиваться Фрэнк. — Поэтому вполне может быть, что все очень плохо. Роджер, они нашли способ узнать наверняка, является ли эта девушка потакноби.
— Что? Просто потому, что она назвала несколько имен, которые действительно когда-то существовали? Но ведь нет доказательств, что они как-то с ней связаны.
— ДНК тест, — грустно сказал Фрэнк. — Думаю, нам надо выпить.
Они встретились в полдень в офисе Роджера, в том самом, который показывали по телевизору. В этом офисе бар представлял собой конструкцию из красного дерева, хрома и зеркал, пристроенная к правой части стола. (На экране его не было видно, потому что камера была левее). Роджер комфортно расположился в кресле за столом, когда Фрэнк пришел со встречи с судьей. Но сейчас он наклонился вперед, подталкивая свое огромное, вращающееся кресло к ногам и сказал:
— ДНК тест? Это тот, что доказывает отцовство?
— И другие вещи тоже, — ответил Фрэнк, достав с хромированной полки, два тяжелых граненых стакана для виски и поставил на стойку из красного дерева. — Например, ты ли был тем самым насильником, — начал объяснять он, открыв маленький холодильник в самом низу бара, достал лед и добавил по два кубика в каждый стакан, — ты ли зарезал человека, — продолжал он, открывая бутылку «Дикой индейки» с дальней полки, — ты ли занимался сексом с женой своего босса, — он налил добрую порцию виски в каждый стакан, — твой ли, черт побери, дед этот чертов Джосеф, черт его дери, Рэдкорн! — он уже сорвался на крик и практически швырнул стакан Роджеру, — чуть пролил, но это было неважно — а свой стакан сразу же опустошил на треть.
Когда он выпил второй стакан, Роджер встал, прошел через всю комнату к бару и стал рядом с Фрэнком, молча глядя на него, к своему стакану он так и не притронулся. Потом Роджер переспросил:
— ДНК?
— Именно.
— А что на это говорит Уеллес?
— Точность стопроцентная.
— Нет, нет, это я знаю. Он считает, что это можно сделать? Ты говорил про священные земли?
— Этот сукин сын похоронен в Нью-Йорке!
Роджер отклонился назад, еще больше вжавшись в барную стойку.
— Какого черта он там делает?
— Он там сорвался со здания, на котором работал. Оступился, черт его дери…
— Согласно слухам, его столкнули могавки.
— Племена вечно обвиняют во всем могавков, и всегда обвиняли. Скорее всего, он был просто пьян, — предположил Фрэнк и выпил еще треть стакана.
— Но почему там? — спросил Роджер. — Потакноби, как и всех представителей трех племен, всегда хоронили здесь, в резервации. Исключение если кто-то уезжает, теряет связь.