— Ваша честь, естественно, мы попросим провести процедуру повторно в лаборатории на наш выбор.
— И естественно, — ответил судья, — я отклоню вашу просьбу. — Покопавшись в бумагах на столе, он достал отчет об испытаниях и сказал: — Это не частная лаборатория, мистер Уеллес, это государственное учреждение, и у меня нет никаких оснований не доверять их работе.
— Ваша честь, — снова попытался возразить Уеллес, — в прошлом некоторые государственные учреждения…
— Нет, — перебил его судья. — Это были обвинения, а не дела. Если хотите подать апелляцию на мое решение, пожалуйста, но это никак не отразиться на принятом мной решении. Мисс Рэдкорн.
Она отозвалась на обращенное к ней внимание и не смогла сдержать улыбки.
— Да, Ваша честь.
— У вас есть бухгалтер, мисс Рэдкорн?
Шрек встал, чтобы ответить вместо нее:
— Завтра сюда придут наши бухгалтера, Ваша честь.
— Завтра в час дня?
— Конечно, Ваша честь.
— Мистер Уеллес, завтра к часу дня, ваши клиенты должны подготовиться показать всю свою вежливость и все учетные книги казино мисс Рэдкорн и ее бухгалтерам.
— Ваша честь, казино — это суверенная земля трех…
— Мистер Уеллес, если ваши клиенты задержат этот процесс, хоть на одну секунду после часа дня, я отправлю их в тюрьму, в США, со всем неуважением суда. Мисс Рэдкорн — потакноби, член трех племен, обратилась к нам в суд за возмещением, и суд принял юрисдикцию.
Томми Пес вскочил на ноги за спиной Уеллеса, демонстрируя всем свою боязнь публичных речей и в то же время твердое намерение.
— Ваша честь?
Ну что теперь? Судья Хигби сдвинул свои большие седые брови и перевел взгляд на Томми Пса. Только не еще больше сложностей.
— Да, мистер Пес?
— Ваша честь, — сказал Томми Пес, — эти три года я являюсь главой совета племени, и я хочу от лица всех племен сказать, что мы с радостью принимаем результаты теста, которые вы получили, мы принимаем мисс Рэдкорн, мы рады узнать, что есть еще один потомок потакноби, и каждый из нас будет рад видеть ее на наших землях.
«Я знаю, по крайней мере, двух, кто не будет», — подумал судья, глядя на искаженные ужасом лица Роджера и Фрэнка.
— Спасибо, мистер Пес, — сказал он. — Я вдохновился вашей речью, — он посмотрел в свой блокнот и увидел свою запись «Больше плавать». Точно. — Дело закрыто, — сказал он и уехал домой плавать.
49
Где Роджер? Фрэнк не имел понятия, вот где был Роджер. Без понятия. Ну и черт с ним.
«Вот всегда, когда он нужен», — подумал Фрэнк, пошел за очередной бутылкой «Дикой индейки» и тут же потерял мысль. По крайней мере, он нашел бутылку. Медленно выпрямляясь, чтобы опять не закружилась голова, он аккуратно поставил бутылку на барную стойку из красного дерева и сосредоточился на ее открытии.
Он был в офисе Роджера, было уже за два часа ночи, Роджера мучила бессонница после этого утомительного процесса в суде, и он пришел в офис Роджера, вместо того, чтобы пойти в свой офис. Но на это было три причины. Во-первых, он хотел поговорить с Роджером, но почему-то его тут не было. Так где же он был?
В любом случае, вторая причина заключалась в том, что в его офисе был бар с бутылками «Дикой индейки» на нижней полке. И третья причина — все учетные книги они хранили здесь.
Книги как книги, все по старинке. Казино начало свою деятельность без компьютеров, и еще до того, как компьютеры стали общедоступными. И с учетом того, как Роджер и Фрэнк вели свои дела, казалось хорошей идеей, оставить доступность компьютеров на границе с резервацией. Компьютеры все равно теряют половину информации, которую ты в них записываешь, кроме тех случаев, когда вдруг появляются федералы, тогда все остается на своих местах, особенно то, что ты усиленно пытался стереть. По этой или нескольким другим причинам, лучше было все записывать в книги.
Все книги. Все три комплекта.
Необходимо было иметь три комплекта книг, потому что в разное время они нужны были для разных нужд. Им нужен был определенный набор книг, потому они должны были знать, с какой части можно снять побольше сливок и как провернуть дело максимально эффективно. Но эти книги никому нельзя было показывать, потому они были вдоль и поперек затерты руками Роджера и Фрэнка, которые, то доставали их, то ставили на место все время.
Было известно, что казино не облагается налогами, но также было известно, что какие-то налоги все-таки приходилось выплачивать, к тому же, время от времени приходили контролирующие органы, которые следили за продажей алкоголя, табака, за выручкой от игр, и так далее. Эти государственные ищейки в основном были из Нью-Йорка, но иногда приезжали и из Оттавы, так как резервация также простиралась и на территории Канады. Для этих ищеек был другой комплект книг, в котором расходы и прибыль более или менее сходились с результатами того, что происходило на самом деле, но очевидно, что Роджер и Фрэнк получали все-таки побольше.
А еще были племена. Время от времени Роджер и Фрэнк должны были предоставлять бухгалтерский отчет по ведению бизнеса племенам — обычно это не было каким-то особенным событием, больше для вида, так как никто не хотел раскачивать успешную лодку — поэтому для этой цели был еще один комплект книг, потому что первый и второй никак не подходили, так как в них был обозначен слишком большой приток денег, и если бы племена это увидели, они бы сразу поняли, что получают лишь пятьдесят процентов того, что им полагается. Поэтому для племен, и только для племен, был создан отдельный комплект, комплект под номером три.
И вот все эти три комплекта. Сырые книги, приготовленные и зажаренные до хрустящей корочки. И все они хранились в офисе Роджера, потому что тут они были в безопасности.
И все же, где черт возьми носит Роджера? Фрэнку казалось, что есть только один выход, но он не хотел ничего начинать, он хотел предложить свою идею Роджеру, получить какой-то ответ, обсудить все. Так и где Роджер? Где был старый Роджер?
Точно не дома, по крайней мере, два часа назад дома его не было, потому что Фрэнк позвонил, и очень разозленная жена Роджера ответила:
— Фрэнк, прекрати сюда звонить! Его тут нет, я не знаю, где его черт носит, и вообще, когда он придет, ему придется встретиться с бейсбольной битой. Вот когда его увидишь, так ему и передай!
— Э, хорошо, — ответил Фрэнк. Похоже, больше не стоило звонить Роджеру домой. Так где же он тогда?
Вот. Наконец, в офис быстрым шагом зашел Роджер, на нем все еще было пальто.
— Роджер! — вскрикнул Фрэнк.
Роджер печально на него посмотрел.
— Фрэнк, — сказал он, — нет времени пить.
Фрэнк уставился на него, ничего не понимая.
— Роджер? Если сейчас нет времени пить, когда же, черт возьми, оно будет?
— Сегодня, — ответил Роджер, глядя на часы.
— Сегодня, — согласился Фрэнк. — Вот! — крикнул он, наконец, открыв бутылку. — Роджер, давай выпьем.
— Нет, — отрезал Роджер.
Фрэнк остановился и перестал наливать виски в свой бокал.
— Роджер, — сказал он, — они хотят просмотреть учетные книги. Они их просмотрят. Ты понимаешь, что это значит?
— Я совершенно точно знаю, что это означит, — хмуро ответил Роджер.
— Этот судья…
— Меня не волнует судья, — прервал его Роджер. — Все это дерьмо, связанное с законом, меня вообще не волнует. Фрэнк, нам нужно о племенах беспокоиться.
— Я знаю, Роджер.
— Если племена узнают, что мы сделали, они нас убьют. Они нас просто убьют.
— Это очень даже возможно, — согласился Фрэнк, наполняя свой стакан. — Очень возможно.
— Я только зако..
Но Фрэнк еще не закончил говорить.
— Вот, что нам нужно сделать, — продолжил Фрэнк, — я ждал тебя, чтобы обсудить это с тобой. Нам нужно просто сжечь эти книги. Все, все три комплекта. Просто сжечь.
— Нет, — не согласился Роджер.
— Мы должны, Роджер. Никто не должен их видеть.
— И что мы скажем? Что небрежно курили?
— Мы, скажем, — сказал Фрэнк, — что они исчезли. И мы понятия не имеем, где они. И пусть кто хочет, тот их и ищет.
— Нам это никогда не сойдет с рук, — сказал Роджер. — Единственное, что нам остается — это бежать.
Фрэнк на мгновенье потерялся.
— Бежать? Ты имеешь виду уехать?
— По большому счёту это слово именно это и обозначает.
— Но Роджер, — застонал Фрэнк. Он прекрасно знал, что Роджер и Анна частенько ругались, и что Роджер с удовольствием улетел бы куда-нибудь, если бы улететь от Анны входило в пакет тура. Но у Фрэнка дела обстояли совсем иначе. У него был счастливый брак, прекрасные дети, он не хотел это все бросать.
— Нет, Роджер, — заявил Фрэнк. — Я тут живу.
— Здесь и умрешь, — парировал Роджер. — Скорее всего, тебя повесят. Фрэнк, ты вообще представляешь, на что способны две или три тысячи разъяренных киота и ошкава?
— На горячую голову, — кивнул Фрэнк и отпил из стакана.
— Я закончил, — продолжил Роджер с того места, где его прервали, — вычищать все наши счета, перевел все средства. Я собираюсь покинуть резервацию навсегда, улечу в Канаду, а утром пересяду на другой самолет. Фрэнк, мы долгие годы были партнерами. Я предлагаю тебе решение проблемы. Поставь этот чертов стакан и поехали со мной. Мы будем богаты, счастливы, на каком-нибудь острове.
Фрэнк вдруг стало очень грустно.
— Роджер, — сказал он, — я не хочу покидать Серебряную пропасть. Это мой дом, Роджер.
— Это последний шанс, Фрэнк, — предупредил его Роджер.
Фрэнк покачал головой.
— Я не могу. Поэтому я должен сжечь эти книги.
— Тогда удачи тебе, — сказал Роджер и подошел к Фрэнку, чтобы пожать руку. — Мы прошли длинный, но хороший путь, Фрэнк.
— Ох, Роджер, — грустно сказал Фрэнк. — Если бы ты был мной, ты бы больше пил, — и он продолжил осушать свой стакан.
Когда он опустил стакан, он уже был в офисе один. Роджер ушел.
Получиться ли у него? А хотя какой у него еще был выбор? Роджер всегда был своенравной натурой, брал длинные отпуска, из