Али-Баба не мог поверить своим ушам и глазам. Женщина в другом конце пещеры была его женой, да еще в компании человека в высоком шлеме и яркой форме начальника городской стражи.
Тут дровосека обуяло любопытство.
— Как ты сюда попала, о жена? — воскликнул Али-Баба.
— Это было проще простого, — ответил вместо нее начальник стражи. — Ты дал ей кое-какие основные указания, которые и навели нас на правильный путь. Когда мы добрались сюда, все, что нам оставалось делать, — последовать за обессилевшими и страдающими от обезвоживания мужчинами в белых одеждах.
— О горе! — добавила жена дровосека. — Я ни о чем другом и думать не могла, ибо во что превратилась бы моя жизнь, лишенная бесед с тобой?
— Может быть, — сказала на ухо Али-Бабе жена Касима, — я могла бы быть твоей второй женой и позаботиться о той части твоих потребностей, которые твоя первая жена, возможно, не удовлетворяет.
— Я все слышал! — завопил Касим из своего мешка. — Как ты можешь выйти за него замуж, когда ты уже моя жена?
Супруга Касима подбоченилась, уперев красивые руки в еще более красивые бедра.
— Разве не ты сам говорил: «Теперь, разрубленный на шесть частей, я долго не протяну»?
— Муж имеет право быть мелодраматичным! — оправдываясь, захныкал он.
— А жена имеет право строить планы на будущее! — вызывающе бросила она.
— Всему виной моя тогдашняя депрессия, — пояснил Касим, — вполне понятная, если учесть, что произошло. Я просто сильно расстроился.
На это жена его печально кивнула:
— Холить и лелеять мех для воды — очень слабое утешение.
— О горе! — Очередное стенание жены заставило дровосека снова переключить внимание на нее. — Теперь наше приключение окончено, и я снова должна буду стать самой обычной домохозяйкой!
— А мы, разумеется, должны будем забрать все золото, — заметил начальник стражи. — Я уверен, что на этот случай есть какой-нибудь закон султана. А если и нет, он с радостью сочинит новый. — Он шагнул к ближайшей золотой стене. — С таким количеством золота даже султану удастся наконец сбалансировать свой бюджет! И мы должны изъять в качестве улик все остальное, включая… что там у нас, лампа? Да, совершенно верно, эта лампа наша.
— Ну уж нет! — воскликнул колдун и выкрикнул с полдюжины слов.
Начальник стражи застыл на месте и в следующий миг превратился в статую из чистого золота.
— То же будет с каждым, кто приблизится ко мне хоть на шаг, или выпустит стрелу, или метнет копье! — Маг спокойно и неторопливо направился к упавшему светильнику. — Я боролся за эту лампу двадцать лет, из них два года служил отвратительнейшему из всех разбойничьих главарей. — Предводитель разбойников завопил от ярости, но не шелохнулся.
— Я составил заклинание таким образом, — продолжал колдун, — чтобы в нашу шайку наверняка попадали самые никчемные разбойники.
Разбойники вокруг Али-Бабы завопили от ярости. Мгновение спустя к ним присоединился и Али-Баба. Никчемный? Да он был одним из лучших дровосеков!
— Нет, вы представляете? — хихикал маг. — Принять в члены шайки человека, разрубленного на шесть частей!
— Не будь я взаперти в этом мешке… — сердито пробормотал Касим.
— И все это время я наблюдал и ждал, когда же мне представится возможность увидеть лампу и завладеть ею. Когда на нас напал этот спесивый Беспалый со своими людьми в дурацких белых одеждах, я понял, что это мой шанс!
Гоха и его люди завопили от ярости.
— Схватить его и разорвать на части! — взвизгнул Беспалый.
Ни один из его людей не внял призыву, вместо этого они предпочли разглядывать новехонькую статую начальника стражи.
— И вот, — продолжал разглагольствовать колдун, как это принято у всех злодеев, — я сумел достаточно долго выносить ужасное общество главаря разбойников, чтобы он показал мне, где находится лампа. Каких жертв это стоило мне! Я как никто заслужил эту награду. Теперь она моя!
— Ну уж нет! — Али-Баба взглянул в сторону третьего из множества входов в пещеру. Там толпились сотни и сотни обитательниц Дворца Красавиц. — Мы дни, месяцы, даже годы томились в заточении в этом заколдованном месте. Когда вы появились, некоторые из нас позволили низменным инстинктам взять над собой верх, но и только. Если кто и заслуживает того, чтобы завладеть всеми сокровищами этой пещеры, так это мы, с которыми так скверно поступили! Среди нас также немало умных женщин, которые будут рады отразить любые твои заклинания!
— Довольно болтовни! — завопил маг, падая на пол. — Лампа моя!
Глава тридцать третья,в которой встречаются джинны, а расплачивается пещера
Ахмед толкнул Аладдина.
— Ты почему не трешь свое кольцо?
— Ах да! — Аладдин принялся за работу. — Я немного отвлекся из-за такого скопления народа.
Но маг тоже трудился — и столь усердно, что столбы багрового дыма вылетели из двух разных предметов почти одновременно и два рокочущих голоса заполнили зал.
— Я джинн волшебной лампы…
— Раб кольца снова перед тобой…
— Я так долго просидел взаперти, что…
— Ты слишком часто вызывал меня, чтобы…
Два джинна уставились друг на друга и разом разразились воплем:
— Я не слышу собственного голоса!
Оба они умолкли на миг, прежде чем добавить:
— Когда джинн говорит, все остальные молчат!
— Уничтожь их! — велел маг духу лампы.
— Подожди, о хозяин, — ответил джинн лампы. — Я ведь даже не приступал еще к своей речи «Чего изволишь?». Существует определенный этикет, и его надо соблюдать.
— Чего еще ждать от этих людей! — прокомментировал джинн кольца.
— А ты кто такой? — поинтересовался дух лампы, высоко задрав свой сверкающий золотой нос. — Простой джинн кольца?
Глаза другого духа полыхнули темно-красным пламенем.
— Джинны кольца вовсе не простые! Мы — самые трудящиеся из всех духов!
— И самые заурядные, — пренебрежительно бросил золотой дух. — Давай покончим с этим, о хозяин, чтобы я мог удалиться от этих существ и вернуться на покой в свою лампу.
— Вот как? — отозвался джинн кольца. — Явившись из кольца, я уже был достаточно сердит, но, возможно, зря мой гнев был обращен на людей! Думаешь, легко всю жизнь прожить втиснутым в малюсенькое колечко, вечно стараясь как можно аккуратнее разместить в нем свою силу, чтобы не тратить ее сверх необходимого?
— Хватит ныть! — отрезал джинн лампы. — Пожалуй, я уничтожу не только этих жалких людишек, которые прячутся за твоей спиной. Кажется, ты тоже слишком зажился на свете!
— Как ты смеешь? — изумился дух кольца. — А как же конвенция о джиннах?
— Ах, ну да. — Напоминание, похоже, слегка отрезвило духа лампы. — Ладно, убью только тех, кто вокруг тебя.
Али-Баба смотрел на громадного золотого духа. Неужели им конец, хотя у них тоже есть свой джинн?
Но тут вперед вышла Марджана.
— Эй, подождите!
— Можешь продолжать, о хозяин, — заметил джинн лампы. — Или мне следует сказать в соответствии с буквой закона: «Чего изволишь, хозяин, чего изволишь?»
— Неужели ты, могущественный джинн кольца, намерен позволить кому бы то ни было разговаривать с тобой подобным образом? — быстро спросила Марджана.
— Что ты имеешь в виду? — несколько сконфуженно отозвался джинн кольца.
— Так я могу просить, чтобы они были уничтожены немедленно? — осведомился маг у джинна лампы.
— Ты просто собираешься позволить этому снобу убить нас и таким образом доказать, что он намного сильнее, чем обычный дух вроде тебя?
— Ну почему, конечно нет. Я и не думал делать ничего подобного. Совершеннейшая неправда!
— Ну конечно можешь, — заверил джинн лампы. — Ты этого хочешь? За это время ты, наверное, решил, что тебе нужно на самом деле.
— Ну, тогда, — продолжала девушка, — сделай что-нибудь, чтобы доказать свои намерения!
Обсидиановый дух нахмурился.
— Может, у тебя есть какие-нибудь предложения?
— Аладдин! — приказала Марджана. — Вели духу кольца уничтожить мага!
И вышло так, что Аладдин пожелал, чтобы колдун был уничтожен, в тот же миг, когда тот потребовал уничтожить Аладдина и его друзей.
— Прекрасно, — хором сказали оба джинна. — Твое желание для меня — закон.
— Жена моя! — воскликнул Касим. — Мы наверняка погибнем. Неужто мы не помиримся напоследок?
— С одной частью, — презрительно поинтересовалась его жена, — или со всеми шестью сразу?
— Прошу прощения, — сказал дух кольца джинну лампы. — Я должен пройти мимо тебя, чтобы убить твоего хозяина.
— Я тоже извиняюсь, — в свою очередь ответил дух лампы, — но не могу допустить этого, пока не убью сначала твоего хозяина.
Два джинна долго смотрели друг на друга.
— Вот как? — произнес наконец дух лампы.
— Кто тут намерен помешать мне? — отозвался дух кольца.
— Я не намерен выслушивать поучения от какого-то обитателя кольца!
— Тебе, наверное, никогда не приходило в голову почистить свою лампу!
И вот оба джинна становились все крупнее и крупнее, крича друг на друга и не делая больше ничего. Своими взаимоисключающими пожеланиями Аладдин и маг нейтрализовали обоих!
И тут загрохотала пещера вокруг них:
— ХВАТИТ, ДОВОЛЬНО. КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ ЭТО БЫЛО ЗАБАВНО. ВЫ БЫЛИ ПРАВЫ, ЧТО НАДО ПОЗВОЛИТЬ ДРАМЕ ИДТИ СВОИМ ЧЕРЕДОМ. НО ТЕПЕРЬ ПОРА ПРОЯВИТЬ ТВЕРДОСТЬ!
— Но что нам теперь делать? — вслух спросил Али-Баба.
— ПОЛАГАЮ, ЖЕНЩИНАМ СЛЕДУЕТ ВЕРНУТЬСЯ ВО ДВОРЕЦ, — ответила пещера. — Я УСТРОЮ ПОДОБНОЕ СООРУЖЕНИЕ И ДЛЯ МУЖЧИН. ТОГДА И ЖЕНЩИНЫ, И МУЖЧИНЫ ДО КОНЦА СВОИХ ДНЕЙ СМОГУТ РАССКАЗЫВАТЬ МНЕ СВОИ УВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИИ.
— Таким образом, — признал камень в ладони Али-Бабы, — по крайней мере один из нас получит то, чего ему очень хочется.
— О жена моя! — вскричал Касим. — Быть может, ты обнимешь меня в последний раз? Мы вот-вот разлучимся навеки!
— Давно пора, — ответила его супруга, следя за разворачивающейся над нею драмой.
— Прости, о хозяин, — вставила Марджана, — но, может, я попробую еще раз поговорить с этими, наверху?