Дверь позади него открылась. Паккард и Грегори вышли из комнаты, где они курили и пили портвейн.
— Чарли? Что случилось, мой мальчик?
Принц указал наверх.
— Вы сказали мне, что она участвует в игре.
— Ты говоришь о Кэтрин?
— Да, о Кэтрин! Она по настоящему считает себя узницей.
— Нет, совсем нет. Чарли, с самого начала мы ее посвятили во все подробности нашего плана. Она знает то же, что и ты. Только сегодня утром мы были у нее, чтобы рассказать как идут дела.
— В таком случае, вы не правильно поняли друг друга, так как я только что был у нее, и она боится меня до смерти. Она думает, я собираюсь ее изнасиловать.
— А, — Грегори и Паккард обменялись улыбками. — Не переживай из-за этого, Чарли. Это представление. Всего лишь часть плана, чтобы все думали о тебе плохо.
— Почему же она воплощает этот план в жизнь, когда кроме нас двоих некого больше нет?
— Думаю, она вошла в роль, — предположил Паккард.
— Точно, — поддержал его Грегори. — К тому же многие девушки любят пофантазировать о том, как их станет домогаться красивый и сильный молодой человек. Они хотят, чтобы их несли по лестнице, перескакивая через ступеньку, бросили на кровать, разорвали корсаж. И все такое.
— На самом деле, не стоит рвать корсаж, — вставил Паккард, — это ее расстроит. Такие вещи дорого стоят. Ослабь застежки и тихонько потяни, чтобы расстегнуть. Это всего лишь грубое выражение, для романтики.
— Вы хотите сказать, что изнасилование Кэтрин — это часть плана?
— Не изнасилование, а совращение. Вот как это называется.
— А в чем разница?
— С точки зрения закона, разницы никакой. Но в любовных романах, что девушки так любят читать, всегда пишут, что герой совратил героиню.
Чарли уперся рукой в стену, прислонился лбом к руке.
— Изнасилование или совращение, называйте это как хотите, но я не собираюсь брать женщину силой. И вам не советую.
— Чарли, ты и не делаешь ничего подобного, — сказал Паккард терпеливо. — Это всего лишь маленькое представление, чтобы все жители Дамаска считали, что ты жестоко с ней обращаешься. Просто она немного заигралась.
— Ты же опытный мужчина, Чарли, — сказал Грегори, — ты знаешь, что нравится женщинам.
— Нет, — ответил принц. — На самом деле я ничего не знаю.
— Ой, да ладно тебе, — Грегори подмигнул ему. — Ты два года проучился в Битбургенском университете. Мы знаем, что сейчас туда зачисляют и женщин. Всем известно, как развлекаются студенты. Все слышали рассказы про вечеринки и скандальное поведение студенток. Ты привлекательный состоятельный парень. Уверен, ты не страдал от недостатка внимания.
— Конечно, страдал, — огрызнулся Чарли. — У меня инженерная специальность.
Последовало долгое смущенное молчание.
— Я… мне жаль, Чарли, — выдавил в итоге Грегори. — Мне не следовало так говорить. Я не знал.
— Кэтрин тоже не знала, — сказал жизнерадостно Паккард, хлопая племянника по плечу. — Ступай, мой мальчик. Она ждет тебя и без сомнения уже недоумевает, почему тебя все нет.
— Просто следуй своим инстинктам, — сказал Грегори. — И если она будет спрашивать про университет, скажи, что ты уже сменил специальность.
Между апартаментами дядьев и покоями Кэтрин в тюремной башне было очень много ступенек, но из-за тумана в голове Чарли не заметил, как преодолел их все. Он автоматически находил дорогу, ибо все его мысли занимала Кэтрин, лежащая на кровати в шелковой ночной сорочке. Чарли знал, что в жизни существуют гораздо более важные вещи, чем потрахаться, но сейчас он не мог себе их вообразить.
Мечты его прервал гвардеец.
— Извините, Ваше Высочество. Я пытался их остановить, но их слишком много. Они нахлынули ото всюду.
— Кто? — спросил Чарли, но повернув за угол увидел ответ на свой вопрос. Оказалось, что все женщины, живущие в замке, от благородных дам до недавно нанятых горничных собрались в холле, ведущем в комнаты Кэтрин. Они отошли в стороны, пропуская принца, но бросали на него мрачные и ненавидящие взгляды, презрение и отвращение откровенно читались на каждом лице, и Чарли слышал шепот за спиной:
— Чудовище!
— Животное!
— Как он мог так поступить с ней?
Второй раз за вечер он постучал в дверь Кэтрин.
На этот раз она открыла. Вид ее несколько отличался от того, что он лицезрел полчаса назад. Ее глаза опухли от слез, тушь размазалась по щекам. Он заметил, что ночная сорочка порвана самым непристойным образом. Чарли подался вперед:
— Кэтрин? С тобой все в порядке?
Она захлопнула дверь перед его носом.
Шепот за спиной стал громче. Чарли развернулся. Шепот немедленно прекратился, но его чуть не снесло физически ощутимой волной враждебности, исходящей от защитниц Кэтрин. Все как одна, они скрестили руки на груди и сверлили его взглядом.
— О, ради бога, — пробормотал Чарли и отправился на защитный вал.
Привидение плыло вдоль парапета. Воль каменных перил завывал холодный ветер, но призрак его не чувствовал. С момента своей смерти он постоянно ощущал холод. Ему не нравилось быть мертвым. Все бы отдал за один день жизни, чтобы насладиться дыханием и выпивкой в окружении подхалимов, льстецов, подпевал и пресмыкающихся лизоблюдов, как и положено королю. Правил себе маленьким, но перспективным, королевством. И вдруг ни с того ни с его на него обрушивается постоянный озноб, у него появляется чувство, словно он не может дышать (конечно, не может, и это весьма неприятное чувство) и он вынужден бродить в одиночестве на крепостных стенах. Дважды ему удалось на несколько минут проникнуть внутрь замка. Там он увидел себя в зеркале, и зрелище показалось ему удручающим. Он не ненавидел носить белое. Это его полнило.
Его единственным утешением было то обстоятельство, что в свою последнюю ночь жизни он уснул с бутылкой в руке. По крайней мере, она и теперь осталась с ним. Он сделал глоток и подул на руки, чтобы их согреть. Это действие не произвело ровным счетом никакого эффекта.
Голос позади него произнес:
— Куда направляешься, призрак?
Привидение подпрыгнуло в воздухе на полметра.
— Черт побери, Чарли, — сказало оно раздраженно. — Не смей так подкрадываться ко мне.
— Я не подкрадывался. Это по твоей части — дрейфовать в тишине и свечении.
— Эх, тебе не понять. Что это ты весь в черном? Нет, дай я угадаю. Ты решил стать ниндзя, верно?
Принц оглядел себя сверху донизу и слегка удрученно пожал плечами.
— Да. Совершенно верно. Отец, сейчас холодно, темно, ночь на дворе, у меня был трудный день, я устал. Давай покончим с этим. Ты позвал меня, чтобы сообщить нечто важное, и я надеялся, не для того, чтобы обсуждать мои пристрастия в одежде. Выкладывай, что там у тебя.
— Не торопи меня, Чарли. Это важно, — призрак сделал глоток из бутылки. — Ты, конечно, не догадался принести что-нибудь выпить, а?
— Я бросил пить, когда уехал из Дамаска. От алкоголя я становлюсь вспыльчивым и раздражительным.
— Ах, вот в чем дело. Ладно, я не намерен повторять дважды, поэтому слушай сюда.
Призрак упер одну руку в бок, а второй изобразил нечто, что должно было бы символизировать драматический жест, но бутылка в его кулаке несколько уменьшила эффект. Он произнес:
Лишь тонкий серп луны и ночь, что звезд полна
Свидетели секрета, что хочу открыть я
Отправился я в дальний край с названьем Нод
И встретил смерть свою от рук злодея
Пока я пребывал в блаженном царстве снов
Проклятый яд по венам вдруг потек
Сворачивая кровь…
— Что за бред ты несешь? — перебил его Чарли. — Ты пытаешься сочинить пятимерный ямбический стих?
— Тихо! Я мертв, и принес тебе весть из потустороннего мира. Конечно, это белые стихи. Существуют определенные правила их сочинения.
— Слушай, оставь это для открытых поэтических чтений Общества Ритуального Чаепития.
Король мгновенно сменил тему.
— Что такое происходит с этими кафе? — пробормотал он. — Они все заполонили. Шеллак и три пенса за чашку кофе мокко фрапучино? У людей что, денег куры не клюют?
— Мы можем вернуться к делу?
— Чарли, я умер не естественной смертью, — Чарли сочувствующе на него посмотрел. — Меня отравили, сынок.
— Я не удивлен. Я как раз подозревал алкогольное отравление.
— Это был не алкоголь!
— А, тебя укусила змея?
— Две змеи. Паккард и Грегори. Мои собственные братья. Они влили яд — сок белены — мне в ухо, пока я спал.
— Ты не шутишь? Он на самом деле действует? — Чарли похлопал себя по карманам в поисках карандаша. — Дай-ка я запишу, вдруг когда пригодится. Сок белены?
— Черт побери, Чарли! Твои дядья меня убили!
— И правильно сделали. Им вообще надо было убить тебя несколько лет назад. Жаль, я до такого не додумался.
Призрак изумленно уставился на него.
— Твой повелитель и отец был подло убит. Твой долг отомстить за мою смерть. Что ты собираешься предпринять?
— Наградить орденом? Нет, слишком откровенно. Скорее всего, пришлю благодарственное письмо и бутылку вина.
— Чарли…
— Отец, я задаю себе вопрос. Что потерял Дамаск в результате твоей смерти? И знаешь, ничего не приходит на ум.
— Значит, ты тоже против меня, — произнес призрак с горечью в голосе. Он с отчаянием поглядел за крепостную стену.
— Я для тебя никогда не существовал.
— Что? Чем я заслужил подобный упрек?
— Ты должно быть шутишь. Все перечислить, или только десяток основных причин? Начнем с того, чего ты не сделал. В частности, ты не женился на моей матери.
Призрак приложил все усилия, чтобы выглядеть невинной жертвой.
— Так вот что тебя беспокоит, Чарли? Ну, я вряд ли первый мужчина в королевстве, который завел ребенка вне брака.
— Ты выгнал ее из замка. И угрожал смертью, если она еще хоть раз попадется тебе на глаза.
— Я это сделал по ее собственной инициативе. Чтобы не пошли слухи.