оверие. Всегда вы искали правильные пути, и всегда они приводили вас к победе, и каждая победа приближала Ноиль к миру, стабильности и процветанию. Вы отлично поработали.
Некоторые офицеры, желая выслужиться, начали аплодировать. Толпа подхватила и одарила Фортескью громом оваций. Шао дождалась, пока они утихнут.
— Но теперь я говорю вам: ваш путь делает поворот. Путь завоеваний отныне не является верным. Два дня назад совместными усилиями нашей скромной команды, Культ Матери изгнал двуликого демона наводнений и засухи.
На этот раз аплодисменты начались спонтанно и длились гораздо дольше. Фортескью нахмурился.
— Освободившись от его жестокого влияния, Дамаск и Ноиль отныне будут процветать. Но так будет лишь в том случае, если вы последуете верным путем, и это путь переговоров и компромиссов. Пусть армия действует лишь для обороты и общего блага. Генерал Фортескью, вы можете вернуть Дамаск обратно в Ноиль, — здесь разразились еще более бурные аплодисменты, — через согласие и примирение. Пусть народ Дамаска присоединится к вам мирно, тогда вы будете достаточно сильны, чтобы противостоять любым демонам.
— Я не вижу его, — прошептал Чарли, все еще стоящий на коленях, — но он знает, что там не было никакого демона. Там было ОМУ.
— Зато люди верят в демона, как и его солдаты. Ему придется принять такую версию.
— Не забудь про Поллокса.
— Я помню, — Шао указала рукой направо в направлении кучки солдат. — Освободите Преданного Семейного Консультанта.
Как и Фортескью, солдаты изумились. Когда они посмотрели на своего командира в ожидании приказаний, тот им кивнул. Они разошлись в стороны, и взору людей предстала связанная фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Несколько быстрых взмахов ножа, и капюшон, и веревки упали. Поллокс жмурился от яркого солнечного света.
— Преданный, ты хорошо служил королевской семье Дамаска. Отныне ты должен служить Верховной Жрице Матери. — Затем она вновь обратилась к Фортескью. — Относитесь хорошо к этому человеку, ибо он станет моими глазами и ушами, когда я уеду. Спрашивайте его совета так, словно спрашиваете меня.
Она затаила дыхание, надеясь, что Фортескью не станет возражать. Она наблюдала, как он торопливо просчитывает варианты, вряд ли он так легко откажется от своих захватнических планов. Но ОМУ уже не существует. На протяжении десятилетий он полагался на советы жрецов Культа Матери для построения своей карьеры. К ее облегчению, он опять кивнул. Она шепнула Чарли:
— Он купился.
— Сделай Кэтрин королевой Ноиля.
— Что? — Шао метнула взгляд на него.
— И Дамаска тоже.
— Хм, — Шао едва заметно поджала губы. — Все еще страдаешь по ней, а?
— Нет, но она в любом случае добьется своего с помощью кинжала и яда. Если ты возведешь ее на трон, это позволит избежать кровопролития. К тому же, она наверняка будет лучшей правительницей, чем мои дядья.
Шао делала руками мистические движения, пока обдумывала слова принца.
— Ты давишь на меня, Чарли.
— Я знаю. Просто сделай это.
Шао указала на экипаж.
— Леди Кэтрин Дурейс. — Лишь при упоминании одного имени девушки раздались громкие аплодисменты. Кэтрин была действительно очень популярна. По крайней мере, никто из присутствующих не возражал, когда Шао объявила ее наследницей трона Ноиля и Дамаска.
— Отлично, — прошептал Чарли, когда смолкли овации. — Теперь освободи меня, и покончим с этим.
— Плохой Принц Чарли, — высокий чистый голос Шао раздался над площадью. Каждый, кто услышал его, замолк. Головы повернулись в ее сторону. Глаза всех, кто сейчас был на площади, устремились на принца. — Нам осталось лишь свершить правосудие за твои преступления против честных, невинных жителей Дамаска.
Из толпы раздался одобрительный ропот.
— Ты обманул своих дядьев и узурпировал трон Дамаска. Ты наложил на дворян непосильное бремя налогов, запятнал имена аристократов ложными обвинениями в коррупции, незаконно держал их в заточении.
Дворяне, находившиеся среди толпы, закивали.
— Ты украл у бедняков пищу, поставил под угрозу получение урожая, и заставил их, как рабов, трудится на общественных работах, чтобы прославить себя.
Крестьяне согласно кивали головами.
— Ты подло пытался предать армию Дамаска, предлагая Генералу Фортескью тайную сделку, от которой он благородно отказался.
Фортескью на мгновение прикусил изнутри щеку, затем кивнул.
— Ты самым чудовищным образом напал на Преданного Семейного Консультанта и нанес ему смертельную рану, и лишь чудесное исцеление в Храме Матери спасло его от гибели.
— А вот это ты загнула, — пробормотал Чарли.
— И в довершение всего ты похитил Леди Кэтрин и жестоко использовал ее для удовлетворения своих низменных желаний.
Каждый человек на площади посмотрел с сочувствием на Кэтрин, которая сидела в коляске с низко опущенной головой и глазами, устремленными в пол. Когда все повернулись обратно к Чарли, на лицах людей читались гнев и возмущение.
— За эти преступления я приговариваю тебя к вечному изгнанию.
— Это мне подходит, — заметил Чарли.
— Ты должен выполнить приговор под страхом смерти. Никогда ты не вернешься в Дамаск или Ноиль. Ты покинешь эти земли немедленно. Никогда нога твоя не ступит ни на сушу, ни на морской берег, больше ты не посмеешь путешествовать по здешним дорогам, иначе смерть ждет тебя. Так же ты лишаешься королевского титула и всех прав на трон.
— Без проблем. Сними эти цепи, и я пойду.
— Никогда больше ты не будешь пить прохладную чистую воду этих земель, вдыхать этот кристальный свежий воздух, наслаждаться восхитительными видами гор. Никогда, даже мертвым, ты не вернешься сюда.
— Шао, достаточно. Закругляйся и позволь мне убраться отсюда.
Шао обернулась к монахам, стоящим возле нее.
— Отведите его на корабль и заприте в карцере.
Монахи и младшие жрицы собрались на палубе, наблюдая закат солнца и обсуждая то, насколько закат на море отличается от заката в горах. Некоторые из них все еще кутались в монашеские рясы, но большинство предпочло переодеться в более подходящую для морского путешествия одежду — белые парусиновые брюки или юбки, свободные рубашки и блузки, а так же шарфы, призванные служить защитой от солнца, соли и ветра. Шао все еще была в наряде Верховной Жрицы, она стояла на носу корабля, и ветер развевал ее длинные черные волосы и белые одежды.
— Вы хорошо смотритесь, — заметил Синг, одетый в голубую рясу. — Очень драматично.
— Как долго мне еще торчать здесь? Ты сказал, что я могу уйти отсюда, как только мы скроемся из виду.
— Нам навстречу идет слишком много кораблей. Из-за них придется стоять здесь до темноты. Драматический уход не менее важен, чем драматическое появление.
— Ладно. Как там Чарли?
— Злой, как мокрая курица.
— Я имела в виду, с ним все в порядке?
Синг улыбнулся.
— С ним все хорошо. Он был очень голоден и обезвожен, но сейчас он в порядке.
— Вы ведь на самом деле не посадили его в карцер, а?
— Нет, мы разместили его в каюте, рядом с вашей. Между ними есть дверь. Если вы не собираетесь использовать обе каюты, скажите мне, я расселю девушек.
— Хорошо, я сообщу.
— Почему вы не хотите поехать с нами, Шао? Нам предложили обосноваться в восточном королевстве Тиам. Тиамский правитель подозрительно относится к соседскому Нианину и хочет расширить разведывательную сеть.
Шао покачала головой. Последний луч солнца скрывался за горизонтом. Очертания ее белых одежд поблекли в сумеречном свете.
— Это не для меня, благодарю. С меня хватит. У меня есть деньги и симпатичный принц, это все, что мне нужно.
— Думаю, мы закончили, — произнес Синг, глядя на солнце. — Можете спуститься и пойти к себе.
Шао словно ветром сдуло. Она торопливо спустилась по лестнице на палубу, пронеслась по коридору к каюте Чарли, подняла руку, чтобы постучать, и замерла на месте. Она долго стояла в нерешительности с поднятой рукой. Затем опустила ее и на цыпочках прокралась в свою каюту. Девушка зажгла лампу и посмотрела в зеркало.
— Ааааа!
Двадцать минут, проведенных с расческой в руках, прикосновение блеска для губ, и вот она уже стучится в соседнюю каюту.
— Чарли? Ты в порядке?
Рев, раздавшийся из-за двери мог свернуть бизань-мачту.
— СНИМИ С МЕНЯ ЭТИ НАРУЧНИКИ!
В мгновение ока Шао распахнула дверь. В следующее мгновение дверь была заперта позади нее. Третье мгновение потребовалось на то, чтобы ее руки обвились вокруг шеи Чарли, а ноги — вокруг его бедер, а губы целовали его лицо.
— Шао… мммм… ты можешь… ммм… Шао… Цепи, Шао… ммм. Черт подери, Шао!
Чарли попытался совладать с изящным гибким девичьим телом, которое было решительно настроено прижаться к его собственному телу каждой своей частичкой. Но, в конце концов, она была вынуждена прерваться, чтобы перевести дыхание. Он протянул руки и напомнил:
— Цепи. Сними их. Немедленно!
— Оооо, — произнесла Шао, делая шаг назад и оглядывая его с головы до ног. — Они выглядят очень эротично. Может, оставим их ненадолго?
— Нет!
— Да ладно тебе. Всего на чуть-чуть.
— Нет!
— Я позволю тебе опять намазать меня миндальным маслом.
— Мне все равно!
— Ох, ладно.
Шао достала ключ и вскоре наручники упали на пол. Затем она опять обвилась вокруг Чарли. Когда им во второй раз не хватило воздуха, он спросил:
— Как ты можешь целовать меня? Я же весь покрыт грязью.
— Верно замечено.
Шао отперла смежную дверь, втащила его в свою каюту и указала на большую металлическую ванну, недавно наполненную теплой водой. Вода выплеснулась на пол, когда она затолкала туда Чарли, а затем выплеснулась еще больше, после того, как девушка забралась в ванну сама.
— Я просила огромную двойную ванну, но мне сказали, что она слишком большая и ее нельзя занести на корабль. Поэтому нам придется тут немного потесниться.