— Нет, нет, нет… — открываю глаза, когда слышу голос Дарена и замечаю, что Алекс стал ближе к нам. — Я же сказал, что убью ее, если ты не будешь слушаться. Говори, где она. Где Никки? Где ты ее закопал? — он злится, и это очень плохо. Психи неуправляемы, и он все сможет переиграть в любой момент.
Надеюсь, он ничего ему не скажет. Он же явно какую-нибудь сверхъестественную пакость задумал. Даже моя жизнь этого не стоит.
— Она в надежном месте. Не свалена в безымянную могилу. Я позаботился о ней, как следует. И я отведу тебя к ней, как только ты исправишь это, — кивнул на меня. — Сделай это.
Дарен думал. Тянул время, черь его подери!
— Сначала покажи мне ее.
— Ты с ума сошел? Она умрет к этому времени! — зарычал Алекс. — Введи чертово противоядие или ты никогда ее не найдешь!
Дарен снова взглянул на меня, и как обычно с ухмылкой.
— Ладно… — потянулся рукой в внутренний карман пиджака. — Раз ты так настаиваешь и… — достал шприц, который расплывался у меня в глазах. — …желаешь продолжать меня злить.
Послышался хруст. Дарен сжал шприц ладонью, и по его руке стала стекать жидкость красного цвета, затем и на белый пол.
Он раздавил его. Он раздавил мой шанс на спасение. Он забрал мою жизнь.
— Неееет! — Алекс молниеносно подбежал к брату и схватил его двумя руками за шею, начиная душить. — Что ты наделал?!
— Мне… мне уже все равно… что с Никки, — прохрипел Дарен из-за недостатка воздуха, даже и не пытаясь сопротивляться. Он будто готов умереть. — Ее все равно не вернуть. Как и нашу мать, Лину, и… Лори. Я убил всех женщин, которые тебе были дороги.
Он псих… Самый настоящий жестокий псих.
— Зачем?!! — тряханул его Алекс. — Когда ты наконец успокоишься?!
— Я знаю, где лежит Никки. Всегда знал. Знаю, что ты похоронил ее. Но… этого недостаточно. Я никогда тебе не прощу ее смерти. Никогда, — хрипит он. — А сейчас… мне хорошо. Я питаюсь твоими страданиями. И только от них мне становится легче, только с их помощью я могу жить дальше… Станет еще лучше, когда и она испустит свой последний вздох.
— Ты… ты…
Раздался громкий хруст, а затем грохот. Тело Дарена упало на пол. Алекс свернул ему шею. Однако, насколько я знаю, это не смерть для волков. Он еще встанет.
— Лори… Лори… — подбежал ко мне Алекс, поднимая на руки.
Он унес меня в ту же комнату, положил на тот же диван, на котором я сидела и разговаривала с Дареном.
Алекс не увозит меня отсюда, потому что знает, что у нас не так много времени, чтобы поговорить и проститься. Я умираю. Времени искать противоядие у нас просто нет. Правильно, что он так поступает. Я еще хочу успеть поговорить с ним.
— Трудно дышать… — произношу я. — Все горит…
— Я знаю, — держит меня за руки, садясь рядом со мной. — Тише, Лори, тише…
— Я умираю Алекс, потому… поспеши рассказать мне о Лине, — закрыла глаза. — Почему ты о ней не говорил? Ты же из-за нее хотел отказаться от сделки с моим отцом, от предназначения…
— На то оно и предназначение, что все перед ним расступается, Лори, — улыбается мне Алекс, но это была грустная улыбка. — Но она не должна была умирать. Она была хорошей. Совсем как ты.
— Как я?..
— Она была очень доброй. И мы еще поговорим о ней, если ты захочешь, но только потом, когда все закончится.
О чем он? Не будет никакого «потом». Есть только сейчас. Еще совсем немного времени.
Да, я не готова умирать, но мне придется встретить смерть. И, кажется, она будет мучительной. С каждой секундой хочется, чтобы это поскорее все закончилось.
— Алекс… прости, что ушла. Я не знаю, что я искала, но… я ничего не нашла. Без тебя все было пусто. И я говорю это не потому, что умираю. Я почувствовала это еще до появления Дарена на моем пороге, когда приняла его за тебя. Гораздо раньше поняла, но зачем-то боролась…
Я стала очень беспокойной, тараторила без умолку. Пыталась успеть все сказать.
— Т-ш-ш-ш… — провел ладонью по моему лицу, убирая пряди с лица. — Ты не умрешь. Мы… мы кое-что попробуем.
— Что?…
Алекс достал из своего кармана маленький складной ножик и быстро чиркнул лезвием по своему запястью. Темно-алая кровь стала сильно струиться, отчего мне стало нехорошо.
— Выпей моей крови, — стал подносить запястье к моему лицу.
— З… зачем? — испугалась.
— Просто выпей. Совсем чуть-чуть.
— Алекс…
— Я всегда знал о противоядии. И у меня тоже когда-то была одна ампула. Как и у Дарена, — сделал паузу. — Однажды я ввел его себе… в отчаянии. Думал, что это сделает меня обычным человеком. Позволит жить иначе, многое пережить…
Должно быть, это было после смерти Лины.
— И…
— Оно не сработало. Я остался собой. Но возможно в моей крови до сих пор течет это противоядие. Ну же, выпей, — прислоняет запястье к моим губам, заставляя пить.
Глава 66. Борись!
Его кровь сладкая. Ее очень хочется выпить, да побольше. Однако вскоре я становлюсь еще слабее и отпускаю его руку. Думаю, я выпила достаточно.
Я все еще в сознании, и цепляюсь за что угодно, лишь бы не закрывать глаза. Боюсь, что больше увижу его, если закрою их. От этого можно с ума сойти. От того, как сильно хочется жить и быть рядом с ним.
— Лори, не спи, — трясет меня. — Сейчас тебе нельзя засыпать. Ты должна пережить это в полном сознании. Это важно, — еще раз тряханул за плечи. — Лори… — видит, что я уже на грани отключки.
— Я стараюсь… — шепчу я. — Правда…
— Что ты чувствуешь? Опиши свое состояние. Что ты чувствуешь кроме того, что тебе хочется спать? Лори… не молчи.
Жажду, холод и… страх. Особенно страх, что любая секунда сможет стать для меня последней, а я так и не успела пожить и порадоваться своему существованию. Это обидно и нечестно.
— Мне лучше, — солгала я. — Только не уходи никуда, — цепляюсь за его руку. — Прошу… будь рядом.
— Я должен проверить Дарена, — ах да, я и забыла, что ублюдок может встать в любой момент. — Я скоро, Лори. Не шевелись.
Алекс встает с дивана и бежит в сторону холла.
Очень быстро возвращается. Вижу по его глазам, что Дарена уже там нет. Он сбежал как только очнулся, чтобы скопить новые силы и нанести очередной удар. И это… не закончится. Он каждый раз будет подбираться к нам все ближе и ближе. Он же ясно сказал, что устроит Алексу вечность страданий, и что это теперь смысл его жизни. Значит, он не остановится.
— Где он?… — мне стоило спросить наверняка.
— Я найду его, — садится рядом со мной. — Но только когда ты поправишься. Мне только это сейчас важно.
— Не думаю, что я поправлюсь, Алекс, — заплакала. — Я чувствую, что…
— Молчи, — приказал Алекс. — Я не хочу этого слышать, Лори. Противоядие действует не сразу, чтобы ты знала. Изначально оно создано для другого. Дарен придумал извращенный способ его применения, но оно должно сработать. Он просто не знал, что оно у меня в крови.
Почувствовала легкое облегчение в следующую секунду, а возможно даже прилив сил. Это дало крохотную надежду, что Алекс не ошибается, и что я смогу выкарабкаться.
— Увези меня отсюда. Прошу тебя. К маме с сестрой… Я хочу их увидеть.
Я не могу здесь находиться. Если умирать, то только не здесь. Не там, где это запланировал Дарен Скай.
— Только что хотел тебе это предложить, — улыбнулся мне и поднялся с дивана вместе со мной. — Они будут рады тебе.
Здорово, конечно, что он меня подбадривает, но моя жизнь уже не станет прежней, даже если я выживу. Все будет иначе… Я чувствую это.
— Почему ты не убил его… за то, что он убил Лину? — спросила я, глядя в окно авто, на пути к своим родным.
Не думала, что он станет медлить с ответом. Для него это оказалось сложным вопросом. Наверное, когда-то он дорожил своим братом до такой степени, что мог что угодно ему простить.
— Я не мог… — неуверенно ответил Алекс. — Долгое время я винил себя за то, что так обошелся с Никки. Отец утешал меня… говорил, что я поступил правильно, и что он поступил бы точно так же на моем месте.
— Но…?
— Но я не убил Никки.
— Что?.. — мгновенно оживилась, несмотря на свое состояние. Сейчас меня ужасно мутит и в глазах троится.
— Я устроил Никки липовые похороны. В гробу никого нет. Я был почти уверен, что Дарен не пропустит это событие. Будет наблюдать издалека, потому что не сможет приблизиться из-за отца. Так и случилось, раз он знает, где она похоронена.
Поверить не могу. Он обвел вокруг пальца своего злобного брата.
— И где же теперь она?
— В месте, где она проведет остаток дней с мыслями о том, что сделала. У нее врожденное бешенство, которое никак не лечится. Но это не оправдывает смерти моей матери. Она убила бы многих, будь она на свободе… Но я не имел права ее убивать. Как и его.
— Но он же убил Лину… — встряхиваю головой.
— Лина тоже хотела убить его, — час от часу не легче.
— За что?
— За то, что Дарен не отставал от нас, — а он говорил, что она добрая. Видимо, не во всем. — Она вышла из себя. Она же волчица. Хотела, чтобы все это уже наконец закончилось. С чего-то решила, что сможет противостоять ему в честном бою. Но…
— …он ее не пожалел.
— Да, — по голосу слышу, что ему до сих пор больно об этом вспоминать. — Только она не предупредила меня, что собирается что-то делать. Я… появился слишком поздно, когда ничего уже было нельзя исправить. Знаешь, у меня тогда было в планах убраться отсюда куда подальше, а не воевать с ним. Особенно я спешил с этим после того, как вроде как убил его девушку. Я знал, что если бы сказал ему, что запер ее, то он сделал бы все, чтобы освободить ее, — сделал паузу, а потом опустил окно, чтобы вдохнуть свежего воздуха. — Но все это теперь не важно. Это моя прошлая жизнь. И мы больше не станем говорить о ней.
Боюсь, так не получится. У меня еще очень много вопросов.
— Как ты себя чувствуешь? Только говори мне правду. Я чувствую, что у тебя температура. Голова кружится?