– Как же нам определить эту причину? – спросил Плюх
–Да, действительно, с чего же начать поиск? – произнес я
– Как всегда, с Главного! – улыбаясь ответил Учитель – А главное – это Знание, понимание. Каждое событие нашей жизни нас обязательно чему-нибудь учит. Конечно, мы не всегда сразу понимаем то, чему нас пытается научить жизнь, но в большинстве случаев нам все-таки удается разгадать ее урок.
– Значит, мое нахождение здесь – это и есть мой Урок?
– Думаю, да, уверен, что это так. Просто Тебе надо увидеть, что же произошло с тобой здесь. Что изменилось в твоей голове, когда Ты попал сюда и пробыл здесь какое-то время. Тебе просто надо подумать. Довериться своим мыслям… Хотя нет, не мыслям, здесь надо доверять только чувствам, только им!
– Знаете – а ведь во мне тоже кое-что изменилось… – произнес Плюх
– Что же?
– Я, как-бы это сказать, думать стал по-другому. Даже не только думать, я чувствовать по-другому стал. Раньше в моей голове все было четко и понятно, все было на своих местах и полочках. В Провинции Грусти я грустил, в Провинции Радости я смеялся, катаясь на каруселях, а, ложась на кровать своего Сонного домика в Провинции Сна я тут же засыпал… А теперь, теперь в моей голове все смешалось. Мне становится грустно, когда карусель несет меня по кругу под веселую музыку, и становится радостно от маленького зеленого листочка, которого несет грустный ветер провинции Грусти, мне почему-то не сразу хочется спать в Провинции Сна, и лежа на кровати, я смотрю в потолок и вижу необъятную, необъяснимую Даль, Глубину и там, в ней я вижу моего Трика, представляйте! Я вижу его! Он машет мне совей толстой лапой и улыбается по-собачьи! А разве собаки нашего мира умеют улыбаться?
От этого признания Плюха у меня быстро застучало сердце, волнение подкатило прямо к горлу и застряло там. И вдруг я Понял! Я понял Почему, нет, Зачем я здесь. Здесь, в этом Плоском, понятном и логичном Мире, где все на своих местах, где все понятно, просто, ясно, где нет лишних сложностей, где каждая точка точно знает свою плоскость, свою систему координат.
И как же замечательно, что в Нашем, Моем мире все иначе? Все намного сложнее и запутаннее, настолько запутаннее, что не видно истины: хороший человек или плохой, нравится тебе он или не нравится, влюблена ли в тебя Эта девчонка или ты ей ну совершенно не интересен!?
И тут я понял, что говорю вслух. Учитель чуть улыбался и слушал, затаив дыхание, Плюх зачарованно смотрел на меня, вытирая своей плоской рукой свою плоскую щеку… или же… нет! Нет? Не плоскую? Нет? Почему же она вдруг перестала быть плоской? Я замотал головой. Вновь посмотрел на руку Плюха, нет! Она не была Плоской!
–Дмих! Эй, ты чего?
–Что с тобой, малыш?
Заговорили Учитель и Плюх наперебой.
–Ничего! – ответил я им после небольшой паузы – Просто я вдруг увидел, что ваш Плоский Мир ТОЖЕ не такой уж и Плоский…
Учитель ласково обнял меня, улыбнулся и произнес: "Я вижу, что ты ВСЕ понял."
Плюх посмотрел на меня добрым и благодарным взглядом, а потом оперся на спинку дивана и мечтательно уставился в потолок. Учитель собрал со стола бумаги и снова налил нам чай по чашечкам. За окном светили красивые звезды, где-то ухола сова. На стене мирно тикали часы тик-так, тик-так, тик-так. А я смотрел на моих новых Друзей, слушал уютное тиканье часов и ощущал огромную благодарность к ним, ведь именно они – Плюх и Учитель помогли мне избавиться от Плоского взгляда на жизнь… Наверное и я им помог. Учитель, наконец-то обрел полную уверенность в правоте своей "безумной" и "фантастичной" теории, а Плюх понял, что его Плоский мир совсем таковым не является. Невероятно, но оба этих Плоских, а теперь уже совсем Не Плоских человека за это время для меня стали такими родными. Я никогда раньше не думал, что такое возможно.
– Знаете, мои дорогие, всякая точка, если бы она только знала, что можно полететь вверх, она бы обязательно полетела! – мечтательно проговорил Учитель, глядя на нас.
– Да, Вы правы Учитель это именно так…Тик-так, тик-так, тик-так…
–О… Да вы уже спите, ну что ж, добрых вам снов и… приятного путешествия! – донесся до меня удаляющийся голос Учителя, удаляющийся куда-то в мирное тиканье настенных часов. Тик-так, тик-так, тик-так…
– Так-так… значит в школу мы сегодня идти не собираемся?
Я открыл глаза и перед собой увидел улыбающееся лицо папы. Он ласково смотрел на меня и теребил мой нос.
– Ну, вставай, лежебока. Полчаса Тебя разбудить не могу. То повернешься, то пробурчишь чего-то, но никак не хочешь проснуться.
– Папа… – сказал я полурастерянно, полурадостно.
– Да, папа – все так же улыбаясь ответил отец – а Ты – Дима – лежебока и соня. Ну! Вставай! Подъем!
Я потянулся, зевнул и посмотрел на окно. За ним светило солнце. Его теплые лучи грели мои руки, скользили по моим пальцам таким совершенно не плоским. Пылинки танцевали свой танец в солнечных лучах, а из кухни тянуло сладковатым ароматом маминой манной каши.
Я понимал, что уже давно пора бежать на урок, но вставать все еще не хотелось. Я думал о Плюхе и об Учителе. Как они сейчас Там, без меня? Плюх, наверное, очень грустит, обходя дозором границу Провинции Сна. И тоже думает обо мне, как и я о нем. А Учитель опять пишет Свою теорию Другого Мира и теперь уже дополняет ее моими словами.
–Эй! Друзья! Мне будет не хватать вас! – прокричал я в своей голове и мне показалось, что сквозь сентябрьский солнечный свет до меня донеслись их голоса.
Сентябрь. Сентябрь? А сегодня… точно сентябрь? ведь я пробыл в Плоском Мире довольно долго. Но сколько? Несколько дней? Неделю? А может и больше? Я поспешно встал с кровати, оделся и отправился на кухню. На кухне за столом сидели мои дорогие мама и папа. Они пили утренний чай и, увидев меня, радостно улыбнулись.
– Скорее, чисти зубы и за стол! Каша стынет, твоя любимая, манная – нежно проговорила мама
– И поторапливайся, твой первый урок начинается через 10 минут! А! Все равно уже опоздаешь! – махнул рукой папа – Но обязательно поешь!
– Я обязательно поем твоей каши, мама. Я так вас люблю! – сказал я.
Теперь я понимаю, как важно говорить это тем, кто тебе дорог. Этому учили меня Мама и Папа, этому научили меня Плюх и Трик. Родители нежно посмотрели на меня, а потом с улыбкой друг на друга. Какой же все-таки сегодня хороший день!
– А какой же сегодня день? – спросил я вслух.
– Пятница – ответили удивленно родители в один голос.
– У мамы выходной, а я сегодня работаю дома, как и всегда по пятницам. Похоже, сегодня ты действительно проспал слишком долго, сынок!
– Да, я долго спал… А теперь проснулся! И осень! И этот город! И вы! Как все здорово!
Закрывая дверь ванной комнаты, я услышал как папа сказал маме: " Ну вот, видишь, у Димки все нормализовалось. А ты боялась, что ему будет сложно адаптироваться. Ничего, он у нас – МОЛОДЕЦ! СИЛЬНЫЙ!"
И от этих слов мой рот сам по себе расплылся в довольной улыбке!
Славно позавтракав Маминой кашей, я пулей вылетел из дому. Неся на плечах сумку с учебниками, я несся по улице, навстречу новому дню, навстречу школе и моему, да, теперь уже Моему классу. Первая – Математика, моя любимая, а потом Лит-ра и я ее… тоже люблю! И химию, и географию, и историю, и все-все даты, хотя их так сложно запомнить! А физика! Как же все интересно! А я даже и не подозревал, что люблю практически все предметы! А ведь и правда, изучая их я буду овладею физическим знанием Мира! Да и не только физическим…Эх! Жаль только с Плюхом не удастся это обсудить, да и Учителя тоже нет в Нашем Мире… Я буду скучать по ним. Хотя, возможно, когда-нибудь во сне я снова встречусь с ними и тогда мы обязательно опять поговорим обо всем на свете!
Так не заметно, окутанный в свои мысли, я подходил к школе.
Проходя мимо школьного двора, я заметил за углом какое-то беспокойное движение. Возня, странно, а ведь урок идет уже 10-ть минут. Завернув за угол школы, я увидел, как три старшеклассника дерутся с Женькой. Силы были явно не равны. И не потому, что Женька был младше или слабее, вовсе нет! Просто их было трое, а Женька был один… а так не должно быть! Не по правилам, не в пропорциях! И я бросился в кутерьму драки.
Где-то между ударами наши глаза встретились, и я уловил в Женькином взгляде радость. Удар, удар, еще удар! То я, то меня, опять удар и вот я лежу на земле, а передо мной испуганное лицо Женьки. Свисток! Грооомкий такой и отборная ругань нашего охранника! Да что ж это такое! По среди дня! Трое против двух! Ох, заразы! Я вас! Директора на вас нет, так сейчас будет!
Остальное я помню довольно смутно. Помню, как звучал бас охранника Петра Ивановича, помню, как Женька подхватил меня под руку и вел в школу, помню его взгляд – взгляд Друга, взгляд товарища, помню его «Спасибо! Правда, спасибо! Друг…»
Хорошо, что сотрясения у меня не случилось, но все-таки легкий туман в голове еще оставался и мне разрешили отправиться домой. Но мне, почему то хотелось остаться в школе, в моем классе, с моими ребятами, а теперь еще и с моим другом, с Женькой.
На перемене между математикой и русским мы выяснили, что у нас очень много общего. Мы любим одну музыку, читаем, да, читаем, не смотря на век информационных технологий, и читаем одни книги! А еще мы оба любим математику! Мне было очень интересно с Женькой, а ему – со мной, мы даже поспорили. Женька говорил, что точка – это «двумерное существо», которому не дано никогда познать третье измерение, ведь тогда она перестанет быть точкой. Я же теперь уже знал, что даже точка, любая точка МОЖЕТ оторваться от своей плоскости… если только ей намекнуть, что ее мир не такой уж и плоский!
Наше общение в классе наделало много шума. За нами наблюдали, удивлялись, шушукались между собой и снова удивлялись нашей внезапной дружбе. Но вскоре к нам стали тянуться. Остальным тоже хотелось общаться, спорить, говорить, думать и делиться своими мыслями. Так, не заметно, наш класс слился в одну большую довольно дружную компанию и мы все вместе стали проводить время после уроков. Мы гуляли, делали вместе домашнее задание, слушали музыку и даже стали читать книги. Нас стало объединять что-то ХОРОШЕЕ, что-то ИНТЕРЕСНОЕ и ДОБРОЕ, и это было здорово! Мне было очень хорошо! Я, наконец-то, мог называть эту школу и этот класс МОИМИ. Я по-прежнему часто вспоминал свой прежний дом, школу, класс и свих старых друзей, мы созванивались и общались, но только теперь эти воспоминания и это общение не были для меня мучительны. Они стали моими добрыми воспоминаниями. Они больше не ранили меня, они стали моей историей!