Блэкли обрадовался: еще один довод в пользу гипотезы, которую они разработали со Стрейнджвейсом. Показав на стол, он сказал:
— Но свои бумаги он не держал в порядке…
— Да, в этом вы правы. Однажды я попытался их систематизировать, но получил нагоняй: он пообещал мне свернуть шею в следующий раз.
— Жаль, что вы не сможете уловить какие-то изменения на столе…
Нагнувшись над столом, Беллани неожиданно выпрямился и почесал свой подбородок.
— Странно… — сказал он. — Полковник всегда складывал свои письма в одну кучу, а в корзине для корреспонденции хранил квитанции и счета. Теперь все лежит наоборот.
Больше ничего интересного не было обнаружено, но Блэкли был доволен тем, что заметил Артур, которого он тут же отпустил.
Уходя, Беллани попросил:
— Когда вы обнаружите этого типа, оставьте меня с ним наедине на пару минут. Потом можно будет сказать, что он пытался удрать…
Блэкли не нашел никаких следов завещания и технических набросков, хотя рылся в комнатах еще полчаса. Когда прибыло подкрепление, он послал одного из полицейских в деревню. Надо было установить, кто из жителей был ночью в парке или видел какого-то незнакомца. Он не надеялся на результат, но требовалось все проверить… Другой полицейский должен был охранять барак, третий — сменил Болтера, которому было приказано сопровождать Блэкли в дом.
Найджел был настолько поглощен своими мыслями, что не заметил, как очутился в доме дядюшки. Это было старинное строение из камня и цемента, которое выглядело величественно и внушительно.
Когда дворецкий провел его в холл, поразивший обилием оленьих рогов, он сообщил ему о смерти О'Браена. Хорошо вышколенный слуга остался невозмутимым, но поспешил уведомить его светлость о прибытии племянника.
Прервав свой завтрак, лорд Мерлинворт выпалил:
— Застрелился? Какой трагический конец! А ведь еще вчера вечером он сидел с нами за праздничным столом. Такой конец логически завершает его бурную жизнь. Элизабет огорчится. Он нам нравился.
Последовала пространная заупокойная речь. Леди Мерлинворт отнеслась к известию более спокойно, хоть поначалу и она пережила шок.
— Необходимо отправиться туда и успокоить Джорджию Кавендиш. Она, очевидно, сейчас в ужасном состоянии.
Найджелу трудно было себе представить отважную путешественницу в такой роли. Он не без удивления спросил:
— Почему вы считаете, что именно она должна переживать больше всех?
— Мужчины всегда слепы. Неужели вы не поняли, что она была в него влюблена по уши. Возможно, она не красавица, проявляет порой странности… Этот попугай на плече… Они так подходили друг другу! Смерть О'Браена станет для нее тяжелым испытанием. Именно сейчас он дал себя убить…
— Элизабет всегда любила быть свахой, — заметил лорд Мерлинворт.
— Почему ты сказала, что он дал себя убить, тетушка? Врач уверен в том, что произошло самоубийство, — сразу же откликнулся Найджел.
— Очевидно, этот врач идиот! — возразила его престарелая родственница. — Я могу поверить только в несчастный случай. О'Браен, как и Герберт, никогда бы не покончил с собой!
Лорд Мерлинворт хотел что-то сказать, но потом, чтобы скрыть самодовольство, занялся своими усами. Его жена в это время продолжала:
— Я навещу мисс Кавендиш во второй половине дня. Чем я могу тебе помочь, Найджел?
— Вчера ты упомянула о том, что уже видела раньше полковника. Постарайся вспомнить, где и когда это было. Возможно, это окажется важным.
— Я попытаюсь это сделать, но обещай, что ты не будешь выискивать грязь в его прошлом.
Найджел дал такое обещание, хоть понимал, что этого не избежать. Ему пришлось выслушать рассуждения дядюшки о том, что земная плоть — трава.
Пока детектив просвещался по поводу бренности всего земного, Блэкли стал снова опрашивать гостей. Он увидел Люси, успевшую раздобыть приличествующее случаю платье, и Филиппа Старлинга, который никак не мог решить, являются ли темные круги под глазами девушки следствием умелого использования косметики.
Блэкли поинтересовался:
— Вам известно что-нибудь о завещании покойного? Мне сказали, что оно хранилось в бараке, но я его там не нашел.
Услышав эти слова, Люси закрыла лицо руками и срывающимся голосом сказала:
— Какое мне до этого дело! Фергуса никто не вернет…
— Не говори глупости, Люси, — возмутился Старлинг. — Мистер Блэкли прав, что поднял этот вопрос. Советую тебе помочь ему поискать этот документ. Возможно, тебе достанется приличная сумма.
— Какой ты злобный карлик! Неужели ты не в состоянии понять, что есть вещи поважнее денег!
Старлинг буквально побагровел от гнева.
— Не разыгрывай комедию. У тебя это получается так же плохо, как и на сцене. К тому же для театра ты уже стара! — рявкнул он.
Люси готова была вцепиться в профессора, но Блэкли поспешил это предотвратить.
— Я понял, мистер Старлинг, что вам ничего не известно о завещании, — сказал он миролюбиво.
— Вы не ошиблись! — ответил Старлинг и направился к лестнице.
Вскоре Блэкли увидел Джорджию и Эдварда Кавендишей, вернувшихся с прогулки.
На его вопрос Эдвард сразу же заявил, что не имеет никакого понятия о завещании. Его сестра, немного помедлив, сказала:
— Я не знаю, где он его хранил, но он как-то сказал, что оставил мне небольшую сумму.
— Узнайте об этом у его адвоката, — посоветовал Эдвард.
— Мы это сделаем, когда сочтем нужным, — ответил полицейский. — У него были родственники, которых следует известить о случившемся?
— Не помню, чтобы он кого-нибудь упоминал. Он говорил, что родители его давно умерли… Постойте! У него кто-то был в Глочестершире!
Во дворе Блэкли увидел Нот-Сломена, который только что вернулся из поездки в деревню.
— Я воспользовался машиной Кавендишей, — объяснил он. — Зачем ей ржаветь без дела? С удовольствием посетил в деревне «Пчелиный улей». Рекомендую вам там побывать.
— Вы что-нибудь слышали о завещании О'Браена? — спросил Блэкли.
— Нет… А что с ним?
— Надеюсь, что вы подписывали его в качестве свидетеля…
— Надеюсь, вы не считаете, что я уничтожил это завещание? — спросил Нот-Сломен уже совсем другим тоном, свидетельствовавшим о его раздражении.
— Что вы! Я ничего такого не говорил! Такой вопрос ведь принято задавать в подобных случаях.
Лицо Нот-Сломена стало обиженным и грустным, когда он уходил. Блэкли мысленно выругал себя за тактическую ошибку. Его вопрос о свидетеле говорит лишь о том, что полиция не верит в версию самоубийства.
Когда Найджел вернулся, он увидел Старлинга, который проводил его в комнату.
— Помогите мне, Филипп, — попросил детектив. — Мне нужны сведения о людях, которые здесь собрались. Все, что ты скажешь, я сохраню в тайне. Но сначала ответь мне на такой вопрос: каковы твои отношения с Люси?
Циничное, но при этом обаятельное лицо Старлинга изменилось. Он нахмурился, отвел глаза и сказал:
— Я люблю высоких и пышных блондинок, но Люси не нравятся маленькие мужчины.
Найджел не сомневался в том, что его друг сказал правду.
— Извини меня, дружище, но думаю, ты не так уж много потерял…
— Конечно, ты прав. Она ужасная лгунья. Обрати внимание на то, как она себя ведет. Корчит из себя вдову маршала, которого должны хоронить со всеми почестями. Какое притворство!
— Мог О'Браен оставить ей какие-то деньги?
— Вполне возможно. Они были любовниками, а денежки она любит. Но почему вас заинтересовало завещание полковника?
— О'Браена убили, — сообщил ему Найджел, закурив сигарету.
Филипп Старлинг в ответ только свистнул.
— Тебе, конечно, лучше судить о том, что произошло…
— Не говори об этом никому, чтобы не произошло еще одно убийство, — попросил его Найджел. — А теперь расскажи мне подробно об этой Трайл.
— Она появилась у нас в Оксфорде несколько лет тому назад. Это бывшая актриса, которая компенсировала отсутствие таланта внешностью и доступностью. Преподаватели не могли перед ней устоять, а студенты из-за нее влезали в долги. Пришлось заставить ее уехать.
— А потом?
— Она оказалась в Лондоне, где обзавелась кучей поклонников. Последним был Кавендиш, но она сменила его на О'Браена, так как поняла, что ее любовник находится на мели. Я не знаю, нравился ли ей О'Браен, но в данном случае именно она за ним бегала, поскольку полковник, вопреки всем остальным, оказался равнодушным к ее чарам. Забавно, что Люси могла выступить в роли отвергнутой любовницы.
— Столько появилось мотивов! — воскликнул Найджел. — Эдвард мог совершить преступление из ревности или корысти, если он упомянут в завещании. Люси — чтобы отомстить за пренебрежение к ней. Смешно, если окажется, что Джорджия — еще одна отвергнутая любовница О'Браена, а Нот-Сломен — агент иностранной разведки. Есть еще миссис Грант… Ею мог двигать религиозный фанатизм.
— А почему ты исключаешь меня? — обиженно спросил профессор. — Я ведь тоже могу быть потенциальным убийцей!
— К сожалению, Филипп, у меня нет для тебя подходящего мотива!
— У меня тоже! Но в первую очередь я бы прикончил Нот-Сломена. Во время войны он был штабной крысой, а теперь открыл питейное заведение. Все это гнусно! К тому же он постоянно о чем-нибудь болтает и все время грызет орехи. Данте не преминул бы его отправить в чистилище!
— Где же он держит свое питейное заведение?
— Вблизи Лондона. Оно пользуется спросом. Он умеет себя преподнести. Наверное, надевает все свои военные знаки отличия, чтобы произвести впечатление на мужчин, а женщин игриво пошлепывает по заду.
— Что же связывало О'Браена с таким человеком?
— Разве что шантаж… Некоторые люди утверждали, что Сломен работает иногда на пару с Люси…
— Примерно это я и надеялся от тебя услышать. А что в отношении Джорджии?
— Должен тебя разочаровать. Она действительно хорошая девочка. Возможно, она не так уж красива, но очень привлекательна. Многие считают ее эксцентричной, но у нее нет каких-либо странностей. Джорджия умна, чувствительна, отличная кулинарка, предана в дружбе. К тому же она прекрасная наездница: одинаково умело справляется и с ишаком и с верблюдом.