На столе растянута топографическая карта Кубы, пахнет дешевыми кубинскими сигаретами «аграрное», их название кажется символическим, ведь советские солдаты по легенде себя называли «аграриями» и ехали на Кубу как бы с сельскохозяйственной миссией. На окне — оставшаяся со времен прежнего хозяина огромная высушенная на солнце морская звезда и ракушка, небрежно покрытая желтым потрескавшимся лаком. В углу — маленький журнальный столик, заваленный всевозможными бумагами.
— Однако вы меня снова расстраиваете, товарищ Язов, — Плиев встряхнул головой. — На этот раз вы подумали о здоровье ваших воинов, но не подумали о здоровье их боевого духа!
— Уточите вашу мысль, пожалуйста, товарищ генерал. — А что тут неясного? У вас под боком, за оградой — ночной клуб и ресторан. Вздумали ходить по бабам, а?
Гусары, понимаешь ли, нашлись! И не прикидывайтесь, что вы не знали! Вместо боевого дежурства собрались гулять и пьянствовать, дискредитировать честь советской армии? — Плиев ударил кулаком по столу.
Язов был ошарашен. Несколько секунд он тупо смотрел прямо перед собой, на плетеную кадку с каким-то тропическим растением, напоминающим лиану, обвившимся вокруг палки, обернутой кокосовой мочалкой, и пустившим в нее воздушные корни. Эту лиану почему-то не рискнули выкинуть, и цепкая лиана осталась украшать штаб советского полка, демонстрируя пример стойкости и жизнелюбия.
— Неужто других мест не нашлось? Toy вас змеи в палатках, то деревья ядовитые, а теперь вот, надо же — ночной клуб! Просто горе с вами, Дмитрий Тимофеевич!
В разговор вступил Виктор Соловьев, вновь выручая растерявшегося от генеральского гнева друга.
— Товарищ генерал, разрешите уточнить! Это место подбирал нам сам Каликсто Гарсиа, большой человек в руководстве у Фиделя, его боевой товарищ по операции на «Гранме». И товарищ капитан Чавеко, с которым мы осматривали эту местность, подтвердил, что с точки зрения дорог, энергоснабжения, качества питьевой воды и здорового климата на всей Кубе лучше места не найти!
— Что вы говорите, Соловьев? Не найти на всей Кубе? Плохо ищете! Да, не очень-то я верю в здоровый климат вашего полка. Вы попустительствуете пьянству и разврату, Виктор Васильевич, защищая вашего друга Дмитрия Язова!
Плиев механически коснулся пальцем глиняной пепельницы с надписью «Cuba» и рельефным изображением острова, напоминающим ныряющего тупоносого аллигатора.
— На нашу зарплату, товарищ генерал, сильно не разгуляешься. В ресторане бесплатно не кормят, а личный состав получает от 15 до 100 песо. Бутылка рома «Гавана Клаб» стоит как раз 15 песо, а ужин в ресторане и во все сто песо вылетит, так что погулять на наши оклады трудновато!
Исса Плиев только буркнул. Он бросил взгляд в угол гостиной, где красовалась огромная напольная керамическая ваза с ярким красно-золотым орнаментом в форме геометрических фигур, а над ней — декоративная карнавальная маска с золотыми блестками и ярко-красными перьями — память о прежнем хозяине дома.
— Товарищ генерал, наши бойцы успешно решают сложные бытовые задачи, — вступил в разговор командир 108-го мотострелкового полка Дмитрий Язов. — К примеру, когда мы начали строить казармы, то обнаружили такую любопытную вещь. В Москве, планируя операцию «Анадырь», прикрытие продумали до мелочей. И мы привезли сюда целый ворох шапок-ушанок, лыж, телогреек, комбинезонов на меху. Кроме как на сувениры кубинцам их пустить больше не на что. Зато в Москве упустили из виду самые насущные вещи. О секретности подумали, а об обустройстве быта — нет. Нам бы хоть мешок цемента сюда, хоть бы один ящик с гвоздями.
— А кто, по-вашему, должен был думать о ваших гвоздях? — Плиев вспылил. — Может, товарищи Иванов и Грибков вам гвозди послать забыли? Они свою миссию прекрасно выполнили!
— А вот любопытно, кто действительно должен был думать о гвоздях, — Язов осмелел. — Наши солдаты измучились! Без гвоздей, без арматуры, без цемента! Буквально голыми руками строили все эти казармы, бытовки, палатки, хлебозавод, возводили на реке плотину! И ведь справились — в считаные дни! Мастера! Да еще после того, как переболели всякой дрянью на прежнем месте. Герои?!
— Герои! — Плиев усмехнулся. — У вас не служба, а сплошные приключения, товарищ Язов. Не удивлюсь, если они продолжатся, — с этими словами Плиев вышел из комнаты.
Генерал словно в воду глядел. Приключения 108-го мотострелкового полка продолжились. В условиях жаркого и влажного климата у русских солдат возникли проблемы с продовольствием! Без специальных рефрижераторов, находясь лишь в простых палатках, запас продовольствия, привезенный на Кубу из Союза, стал быстро портиться. В соответствии с военным планом, продуктов было выдано сразу на год! Но что толку от немыслимых залежей консервированной еды, если уже через неделю после передислокации полка банки с борщом «Краснодарским» начали стрелять и взлетать на воздух, как боевые снаряды?
Едва успели построить хлебозавод, хватились — а хлеб выпекать не из чего! Открыли мешки с мукой, а оттуда — как полетит моль! В других мешках моль еще «не встала на крыло», там просто черви ползали…
— У нашего бойца Язова новые приключения! У них вся мука поражена червем или частично? — поинтересовался Исса Плиев у своего помощника. — Что они думают делать?
— Не знаю, товарищ генерал, — помощник решил пошутить. — Наверно, они теперь пойдут на червя ловить рыбу!
— Просто беда мне с этим полком! — Плиев строго усмехнулся в усы. — Не сегодня завтра объявят военное положение, а эти бойцы то змей ловят, то по ресторанам шастают, а теперь вот — надо же, моль развели!
Впрочем, проблема быстро портящейся муки неожиданно разрешилась. Узнав об этой беде, кубинцы сами сообщили, что у них есть вполне приличные хранилища, в том числе и пустые, и помогли организовать переброску туда еще пригодной в пищу муки. Таким образом, пшеничная мука, не пораженная червем, была спасена в прохладных кубинских ангарах! Что касается хлебопекарной муки, безнадежно испорченной червем и молью, то у военных ее забрали для кубинской свинофермы! Ну, казалось бы, все — можно поставить точку. Но нет! Последовавшее за этим стало приятным сюрпризом. Охотно забрав червивую муку для прокорма свиней, кубинцы вскоре привезли на советскую военную базу. три десятка живых поросят! В полку у Язова удивились: вот еще, придумали!
— Не отказывайтесь от подарка! — улыбались кубинцы. — Попробуйте настоящего кубинского блюда, поросенка с рисом!
Но на маленьких поросят в мотострелковом полку ни у кого рука не поднялась. Солдаты решили их вырастить «до стандарта кабанов», добавив:
— И служба с ними пойдет веселее! Так завязалась неожиданное общение русских солдат и кубинских фермеров, те время от времени заходили в гости, а заодно — поглядеть, как на русской военной базе поживают их питомцы, подсказывали, что следует делать в том или ином случае. Каким-то образом кубинская часть, находящаяся рядом с советским мотострелковым полком? 108, прослышала, что русские солдаты выращивают поросят. Зашли в гости: если надо — мы тоже поможем, подскажем, что к чему, мы к вам ближе, чем фермеры! И тут выяснилось, что русские товарищи едва ли не голодают! Главным блюдом советской полевой кухни был консервированный борщ «Краснодарский», привезенный в банках, которые на тот момент уже хранились по 11 лет на складе военного продовольствия в Москве! После того как часть банок на жаре взорвалась, похлебка из такого борща особого энтузиазма не вызвала. А тут еще мясные консервы, не выдержав жары, начали взрываться!
Боясь отравлений консервами, руководство полка не на шутку встревожилось. Но чем кормить людей, если консервы выбросить? Никаких поставок продуктов с кубинской стороны официальными договоренностями не предусматривалось. А в Москве, думая лишь о секретности «Анадыря», упустили из виду, что консервы «Краснодарского» борща одиннадцатилетней выдержки не могут сгодиться в пищу! Язов телеграфировал в Москву: «Просим поставлять нам лишь сублимированные продукты, сушеный картофель и морковь, порошковое молоко и яичный порошок. Консервы портятся!» Но Москва с ответом не спешила..
Кубинцы вновь пришли на помощь. Сами. Первыми узнали о беде военные соседней воинской части и поделились с русскими овощами и фруктами со своего стола. Потом они снарядили машину на соседние плантации, брошенные во время революции латифундистами, где советские воины смогли набрать для себя продовольствия. Однако ассортимент и качество овощей и фруктов, произрастающих там, были не на высоте. Поэтому кубинцы помогли наладить регулярные поставки высококачественных овощей и фруктов с промышленных плантаций по смешной цене.
А вскоре русским солдатам было предложено куриное и индюшачье мясо. Производство курятины проще и дешевле, чем свинины, не говоря о говядине. Кубинские птицефабрики кардинально изменили ситуацию!
Забегая вперед, скажем, что когда русскому мотострелковому полку пришлось покинуть Остров свободы, то и здесь его ждало неожиданное проявление кубинской доброты. Те тридцать поросят, что кубинцы отдали русским солдатам в благодарность за червивую (кормовую) муку, к тому времени превратились в здоровенных хряков. Русское командование решило этих свиней вернуть кубинцам. Каково же было изумление русских, когда перед отплытием на Родину они получили целую тонну копченых свиных окороков!
— Нас этот груз, конечно, очень выручит на обратном пути, ведь до русского порта почти три недели морского плавания! — заметил командир полка Дмитрий Язов, принимая от фермера аппетитный груз. — Но зачем нам делать такой щедрый подарок? Разве вашим людям не нужно вкусное мясо? А мы все равно больше не увидимся.
Как ответить на этот риторический вопрос? Конечно, в самой богатой и свободной стране мире — Америке — вряд ли додумались бы до подобного. Там если и делают подарки, то непременно чего-то ожидают взамен, а если очевидно, что взамен ничего не последует, то и подарков не делают, стараются экономить каждый цент, деньги дороже дружбы. Творить бескорыстно добро, делать приятное человеку, которого ты никогда больше не увидишь, отнимая у себя самого кусок, в которым ты нуждаешься? Нет, для прагматичных американцев такое немыслимо! А для кубинцев — мыслимо. Куба — остров людей, а не дорогих атрибутов, и пафосному капиталистическому миру, похоже, еще придется догонять этих темнолицых аборигенов в своем развитии!