Потом в Кремль принесли из посольства перевод телевизионного заявления Дж. Кеннеди в прямом эфире. Никита Сергеевич сразу же продиктовал стенографистам ответ Кеннеди и поручил группе товарищей отредактировать этот документ.
«Мы решили повернуть в советские порты все суда, идущие на Кубу с оружием, — обратно, а гражданские, с техникой, — оставить в море до выяснения обстановки и подробностей карантина. Но не объявлять об этом США сразу же», — вспоминает Анастас Микоян.
Вот какие документы об этих событиях в Кремле сохранила наша история (сохранена орфография оригинала. Цит. по: «Архивы Кремля. Президиум ЦК КПСС 1954–1964 г.» под ред. акад. А.А. Фурсенко. М., РОССПЭН, 2003).
ПРОТОКОЛ № 60.
Заседание 22 октября 1962 года.
Присутствовали: Брежнев, Козлов, Косыгин, Микоян, Полянский, Суслов, Хрущев, Шверник, Гришин, Демичев, Ильичев, Пономарев, Шелепин.
1. Об определении дальнейших шагов в отношении Кубы и Берлина.
Доклады: Хрущев, Малиновский, Иванов, Микоян, Козлов, Брежнев, Косыгин, Пономарев, Суслов.
т. Р. Малиновский: «Не думаю, чтобы США сразу смогли предпринять молниеносные действия (по Кубе). Не такая страна. Угрозы, — видимо, предвыборный трюк. Если будут декларировано вторжение на Кубу, то сутки еще пройдут, чтобы изготовиться. Думаю, мы не находимся в таком положении, чтобы ракеты ставить в часовую готовность».
т. Иванов. Докладывает, в каком положении доставка имущества на Кубу.
т. Хрущев. Согласен с выводами т. Р. Малиновского. т.
А. Громыко отвечал госсекретарю Дину Раску больше в моральном плане. Хрущев: «Дело в том, что мы не хотим развязывать войну, мы хотим припугнуть, сдержать США в отношении Кубы».
Трудность — мы не сосредоточили всего, чего хотели, и не обнародовали договора с Кубой. (Вот где приходится вспоминать о дальновидности Кастро! — А.Г.).
Трагичное — они могут напасть, мы ответим. Может вылиться в большую войну.
Один вариант — объявить по радио, что уже есть соглашение по Кубе.
Они могут объявить блокаду, могут и ничего не предпринимать.
Другой вариант. Все средства являются кубинскими, и кубинцы заявляют, что они ответят, и другое. Не применять пока стратегическое оружие, а применять тактическое.
Плиеву дать указание, — привести в полную боевую готовность войска. Всеми силами на первых порах не применять атомное оружие.
Если будет десант — тактическое атомное оружие, а стратегическое — до указания (исключая применение средств хозяйства И. Стаценко).
Вывод. — Нападение организуется на Кубу.
т. Малиновский говорит, подождать до часа ночи, а то им дан будет повод применить атомное оружие.
2. О проекте заявления правительства СССР по Кубе.
Доклады: Кузнецов, Хрущев, Микоян, Косыгин, Полянский, Ильичев, Гречко.
Правительство СССР обращается к народам СССР, — информирует. Трудиться. Меры, чтобы не застигли врасплох.
(Начиная с 23 окт. прошли консультации главнокомандующего вооруженными силами Варшавского договора, маршала Советского Союза А.А. Гречко с военным руководством стран Варшавского договора. По совместной договоренности, начиная с 23 октября в этих странах были приняты меры по повышенной боевой готовности войск и флотов, включая временную задержку увольнений и отпусков, переход на боевые дежурства и т. п. — Комментарий А.Г.).
Об указаниях т. В. Зорину. (т. Кузнецов). Утвердить. Проект резолюции Совета Безопасности. Утвердить. Об информировании Ф. Кастро о наших дальнейших шагах в событиях в районе Кубы.
Куда держим курс, сказать надо друзьям. Наполовину вышло, наполовину — нет. Положительно — весь мир теперь прикован к Кубе. Несущественно для Кубы, существенно для США. Пройдет время, если нужно, опять можно будет направить. (Речь идет о доставке вооружений и советских ракет на Кубу. — Прим. А.Г.).
3. О письме Кеннеди от 22 октября.
Независимо от того, какого класса оружие, оно доставлено.
Оно доставлено с целью обороны Кубы от агрессии. Корабли, которые идут в Средиземное море, вернуть в Черное море.
Вооружение и воинские соединения пока не отправлять, с пути вернуть.
Подлодки держать на подступах. О мерах по повышению боевой готовности. Решением Правительства дано указание Министерству Обороны.
МИДу проинформировать послов стран Варшавского пакта.
Главнокомандующего Варшавского пакта пригласить, представителей и обменяться мнениями.
О договоре — не объявлять. (Единодушное мнение). Дать команду на возвращение кораблей (тех кораблей, которые не дошли еще до линии карантина). Все говорят, что это правильно.
Составить заявление правительства СССР — протест. США встают на путь подготовки и развязывания третьей мировой войны. Американский империализм взял на себя право диктовать свою волю другим — мы протестуем. Все страны имеют право обороняться и заключать союзы.
Предупреждаем правительство США — берет на себя большую ответственность. СССР также обладает оружием, мы протестуем против пиратских действий. Это — беззаконие, неслыханное вероломство — требовать отчета от другого правительства.
Директива В. Зорина — в таком же направлении. Народы всех стран должны поднять голос. Попираются законы ООН — Устав. Все спорные вопросы — путем переговоров.
Правительство СССР вносит в Совет Безопасности вопрос.
Четыре подлодки пусть идут. «Александров» чтобы шел в ближайший порт. (Комментарий А.Г.: речь идет о корабле «Александровск», который вез 14 ядерных боеголовок для ракет Р-14 и направлялся в кубинский порт Мариэль. Он был на расстоянии двух суток плавания от берегов Кубы, находясь уже внутри линии карантина. Из радиоперехвата стало известно, что ВМС США ищут в Атлантике «советское судно, специально приспособленное для транспортировки ядерных боеголовок». Советским руководством было решено переадресовать «Александровск» в порт Ла-Изабелла, хотя там не было специальных бункеров для складирования оружия. И.А. Плиев, командующий войсками на Кубе, послал по каналам КГБ шифровку о том, что «Александровск», «являющийся главной целью блокады американцев, благополучно прибыл в кубинский порт». Однако специфика конфликта и накал политической напряженности в разгар Карибского кризиса оказались таковы, что «Александровск», а это было последнее российское судно, достигшее берегов Кубы во время блокады, так и не стали разгружать).
Кастро послать телеграмму.
Получили письмо Кеннеди.
Грубое вмешательство в дела Кубы. Ставим вопрос на Совете Безопасности против вероломства США, и Кубе следовало бы войти в Совет Безопасности».
Чтобы как-то смягчить обстановку, Никита Хрущев обратился к своему Политбюро: «Товарищи! Давайте сходим, товарищи, в Большой театр. Культурный отдых не повредит. Сейчас в мире напряженная обстановка, а мы появимся в театре. Наш народ и иностранцы будут это видеть, и это на людей подействует успокаивающе. Люди себе скажут, ну, уж если Хрущев и другие политики сидят в театре в такое время, то можно спокойно спать».
Но, изображая спокойствие, в Кремле все очень беспокоились. Не требуется большого ума, чтобы начать войну.
Председателя Совета Министров СССР
Никиты Сергеевича ХРУЩЕВА
президенту США Джону Ф. Кеннеди.
23 октября 1962 года.
(Цит по: Архив внешней политики РФ, фонд 059, опись 46, папка 89, дело 437, лист 14.)
Господин президент!
Только что получил ваше письмо, а также ознакомился с текстом вашего телевизионного выступления 22 октября в связи с Кубой. Должен откровенно сказать, что Соединенные Штаты открыто становятся на путь грубого нарушения Устава Организации Объединенных Наций, на путь нарушения международных норм свободы судоходства в открытых морях, на путь агрессивных действий, как против Кубы, так и против Советского Союза.
Заявление правительства Соединенных Штатов Америки нельзя оценить иначе, как неприкрытое вмешательство во внутренние дела Кубинской республики, Советского Союза и других государств. Устав Организации Объединенных Наций и международные нормы не дают права ни одному государству устанавливать в международных водах проверку судов, направляющихся к берегам Кубинской Республики.
Мы, разумеется, не можем признать за Соединенными Штатами и права установления контроля за оружием, необходимым Республике Куба для укрепления своей обороноспособности. Мы подтверждаем, что оружие, находящееся на Кубе, независимо от того, к какому классу оно относится, предназначено исключительно для оборонительных целей, чтобы обезопасить Кубинскую Республику от нападения агрессора.
Я надеюсь, что правительство Соединенных Штатов проявит благоразумие и откажется от проводимых вами действий, которые могут привести к катастрофическим последствиям для мира во всем мире.
Никита Хрущев.
На лезвии границы карантина
В день объявления морской блокады в Атлантическом океане находилось 21 советское судно с военными грузами для Кубы, из них 5 прибыли в кубинские порты. А 16 судов повернули обратно или легли в дрейф до распоряжения из Кремля. Однако еще до официального объявления блокады американские военные корабли усилили контроль над советскими судами в Атлантике. Начиная с 18 октября 1962 г. ВМС США стали постоянно запрашивать советские транспорты о характере перевозимого груза. 19 октября американский крейсер настиг у Гаити «Ангарлес» и под стволами своих башенных орудий сопровождал его в течение суток. 20 октября безмолвной атаке эсминца Dupont подвергся теплоход «Ангарск». Затем уже сразу три эсминца настигли и конвоировали у Кубы судно «Физик Вавилов», а за рыболовецкой базой «Советская Латвия» в течение нескольких дней шел авианосец «Франклин Рузвельт».
Капитан Иван ШИЩЕНКО, курирующий подразделение сопровождения, вспоминал: «.В три часа ночи четырнадцатого сентября «МЕТАЛЛУРГ БАЙКОВ» отчалил от пирса и взял кур к проливу Босфор. При подходе к Стамбулу на борт корабля поднялся турецкий лоцман. Я заволновался, чужой человек на борту, но что поделаешь: таковы правила прохода суд