«Лишь два человека на земле могли принять решение по разрешению кризиса, президент Кеннеди и лидер советского Политбюро Хрущев, — пишет Феклисов. — Возможно, что для принятия решения со стороны Кеннеди могла послужить первая встреча со Скали 26 октября в ресторане «Оксидентал». Там мы и проиграли вариант развития событий, согласно которому за вторжением войск США на Кубу мог последовать захват армиями Союза и ГДР Западного Берлина. Возможно, эту полезную информацию журналист Джон Скали, часто бывающий в Белом доме, донес и до Кеннеди, и она послужила основой для решения президента».
Допустим, конечно, что решение «витало в воздухе» и Хрущев одновременно с Кеннеди сформулировал подобное предложение, продолжает рассуждать Феклисов. Но тогда Хрущев его направил бы в США через своего посла Анатолия Добрынина, а этого не произошло (а радиообращение Хрущева к Кеннеди от 26 октября и зачитанное в Белом доме утром 27 октября, «Куба в обмен на Турцию», ничего не стоит?! — Прим. А.Г.).
Поэтому остается лишь один человек, хозяин Белого дома — который, ознакомившись с содержанием первой беседы Фомина-Феклисова со Скали, быстро отреагировал на нее, сформулировав условия. Президент США поручил Джону Скали немедленно еще раз встретиться с советским разведчиком от имени «высочайшего руководства США» и передать условия разрешения кризиса в Советский Союз. Для этого мы с ним встретились вторично в тот же день в ресторане «Статлер».
Из книги Н.М. Леонова «Лихолетье».
«Американское общество живет в особом информационном поле (здесь — цит. по: там же, Н. Леонов, Лихолетье, с. 354–355). Десятки каналов телевидения, сотни газет и журналов, бесчисленные радиостанции почти непрерывно вываливают на головы граждан груды информации. Даже в самые скучные, спокойные дни все равно не прекращается звон и гудеж. В целом создается довольно любопытное ощущение: вроде бы под ногами, под руками, под задницей, за шиворотом — везде шевелится, шуршит, попискивает информация обо всем, а большинство людей в то же время не знают ничего о сущности происходящего в стране и в мире, не видят причинной связи событий. Кругом — информационная пена, в которой захлебывается нормальный человек, теряющий способность оценивать события, не говоря уже об их прогнозировании».
Меняется и характер американского общества. Почитай, до самого начала Второй мировой войны миграция в США носила здоровый характер. Из Европы туда ехали действительно смелые, предприимчивые, волевые люди, тосковавшие по свободе профессиональной деятельности. Они-то и сделали США богатой и могучей страной. А теперь, когда Штаты стали «сладким пирогом», к ним потянулись другие эмигранты, которые просто алкают сытой жизни. Из них получаются хорошие потребители, барчуки, но не работники. Особенно колоритна в этом отношении иммиграция, приехавшая из Союза.
Хорошая страна США, умело организованная, но в какой-то мере искусственная, так же, как искусственный язык «эсперанто», такая же синтетическая и чужая для коренного жителя Старого Света. Я с большим уважением отношусь к американскому народу (цит. по: там же, Н. Леонов, Лихолетье, стр. 79). Американцы умеют на редкость хорошо организовать свой труд, полагаются только на свои силы, уверены в себе. Но так уж устроены государства, что народы оказывается неизмеримо лучше своих правительств. США — не исключение. Разве нормальный средний американец мечтает о том, чтобы разделить на несколько государств Германию, Китай, Россию? А вот правящая верхушка США, ее истеблишмент, никогда не оставляла такой мысли, это ее геополитическая мечта. Словом, я работал против США с глубоким убеждением, что делаю доброе, угодное Богу дело, защищая свою страну и помогая десяткам других народов защититься от когтистой лапы могучего американского орла».
«Черная суббота» в Белом доме
27 ОКТЯБРЯ. ВЕЧЕР, 22.00.
КАБИНЕТ ПРЕЗИДЕНТА КЕННЕДИ
Дин Раск. Господин президент, сегодня произошел ряд важных событий. Я составил их список.
Первое. Сегодня утром Белый дом выступил с заявлением по поводу вещания из Москвы. Второе. Это вопрос о перехвате и об описании зоны перехвата морского карантина. Озвучили в ООН. Третье. Заявление Пентагона об усиленном наблюдении. Четвертое было то, что мы передали в ООН У Тану наш ответ на публичное заявление Хрущева. Пятое. Мы отправили ответ на письмо Хрущева от 26 октября. Шестое. Началась мобилизация воздушных эскадрилий. Седьмым будет предупреждение У Тану о приближающемся к карантину корабле «Грозный».
Президент Кеннеди. Сейчас нам нужно продумать послания НАТО в Турцию и. кто-нибудь видел сообщение от сэра Норстрэда? (В тот день Кеннеди говорил с генералом Лорисом Норстэдом, главнокомандующим объединенными силами НАТО. — Прим. А.Г.).
Банди. Нет, сэр. Оно было адресовано лично вам.
Президент Кеннеди. Да. Я прочту его. «Уважаемый г-н президент! (.) Не важно, насколько продуктивным будет совещание совета НАТО, но я боюсь, что эта процедура избавит вас от тяжелой обязанности принять трудное решение. В ходе рассмотрения этой ситуации возникнет много вопросов. Среди них и такие. Эти ракеты на Кубе. Они находятся там на том же основании, что и ракеты НАТО в Турции? Разумеется, нет. Можно ли Турцию рассматривать как сателлита США, даже если Хрущев сейчас публично зачислил Кубу в эту категорию? Позволит ли ликвидация ракет в Турции укрепить позиции НАТО хотя бы в долгосрочной перспективе? Каковы будут последствия для Турции и Греции, которые живут в постоянном страхе, что их оставят одних? И это — лишь неполный список риторических вопросов».
Банди. Да, убрать турецкие ракеты не так-то просто!
Президент Кеннеди. Думаю, надо поставить обсуждение в таком духе, мол, мы хотим, чтобы НАТО было в курсе происходящего. И мы советуемся с вами. Но о сделке с Турцией не следует даже намекать, потому что они почувствуют требование. Но ход их мыслей надо направить именно в этом направлении. И это несложно.
Роберт Кеннеди. Нет, я считаю, лучше помалкивать.
Президент Кеннеди. Для того чтобы подготовить почву для НАТО в Берлине или где-либо еще, вы должны сказать им, что причина, по которой мы консультируемся с ними, — ухудшение ситуации.
Маккоун. Мы будем отправлять Хрущеву послание об этой провокации, со сбитым У-2?
Кеннеди. Джон, я считаю, что он знает о самолете. Он уже заявил об этом и сказал, что это нелепая случайность или что-то в таком духе. (.) Однако Хрущеву надо написать еще одно письмо про корабль «Грозный». Повернет ли он от границы с карантином или нет? Я все время думаю об этом корабле, потому что завтра мы столкнемся с этой проблемой.
(Забегая вперед, скажем, что в ночь с 27 на 28 октября «Грозный» остановился, хоть и был всего лишь танкером, перевозящим нефть, а не оружие. — Прим. А.Г.).
Неразборчивая групповая дискуссия.
Макнамара. Господин президент, если мы завтра пошлем на Кубу наши самолеты, то должны будем быть готовы к тому, что нас атакуют. Их надо посылать с прикрытием или не посылать. (.) Что касается Кубы, то нам придется вернуться к проблеме смены правительства, если мы будем проводить атаку утром во вторник. Сегодня мы об этом еще не говорили. Военные держат наготове подразделения госслужбы. (.). Но нужно будет завтра об этом поговорить. Нам нужно подготовить две вещи. Правительство для Кубы, потому что оно нам понадобится, — мы будем бомбить их территорию, и, во-вторых, надо подумать о том, какой ответ мы дадим Советскому Союзу и Европе, потому что я уверен на сто процентов, они что-то собираются там делать. (.) Я предложил бы план «око за око». В этом суть нашей миссии!
Диллон. Да, «око за око!». В этом суть нашей миссии!
Маккоун. Я бы отобрал у них Кубу. Отобрал бы ее у Кастро.
Соренсен. Может, мы сделаем Бобби мэром Гаваны? (Смех).
Совещание исполнительного комитета закрывается. Делается перерыв на ночь. Все устали и уже не в состоянии серьезно и подолгу обсуждать вопросы. В полночь послана телеграмма в НАТО, в ней говорится, что принятие мер карантина было позитивным и дало надежду, что «решение проблемы Карибского бассейна может быть найдено мирным путем». Однако ввиду продолжающихся работ по монтажу ракетных установок США предупреждает, что могут быть «предприняты любые военные действия, которые потребуются для того, чтобы устранить опасность, грозящую Западному полушарию».
Многие чиновники, в том числе помощник президента, Макджордж Банди, провели ночь в своих кабинетах. Президент Кеннеди тоже не спал. Он и его помощник Дэйв Пауэрс смотрели любимый фильм Джона Кеннеди с Одри Хепберн и Грегори Пеком в главных ролях — «Римские каникулы».
Глава VII. Кубинский ковчег Победа без единого выстрела?
В воскресенье, 28 октября, стало очевидно, что неизбежен компромисс. Инцидент со сбитым У-2 взвинтил у всех нервы. Некоторым казалось, что если Союз не даст немедленное согласие на демонтаж ракет, то разразится война. И вот, 28 октября 1962 года перед Джоном Кеннеди положили письмо, ставшее переломным. Опасность ядерного конфликта миновала.
Послание председателя Совета министров СССР
Никиты ХРУЩЕВА
Президенту США Джону КЕННЕДИ
Уважаемый господин президент! Получил ваше послание от 27 октября сего года. Выражаю свое удовлетворение и признательность за проявленное вами чувство меры и понимания ответственности, которая сейчас лежит на вас, за сохранение мира во всем мире.
Я отношусь с большим пониманием к вашей тревоге и к тревоге народов Соединенных Штатов Америки в связи с тем, что оружие, которое вы называете наступательным, действительно является грозным оружием.
И вы, и мы понимаем, что это за оружие. Чтобы скорее завершить ликвидацию опасного конфликта для дела мира, чтобы дать уверенность всем народам, жаждущим мира, чтобы успокоить народ Америки, который, как я уверен, так же хочет мира, как этого хотят народы Советского Союза, Советское правительство в дополнение к уже ранее данным указаниям о прекращении дальнейших работ на строительных площадках для размещения оружия отдало новое распоряжение о демонтаже вооружения, которое вы называете наступательным, к упаковке его и отправке в Советский Союз.