— Никак нет!
— Вот видите. Знаете, боюсь, что все это из-за банка. Кто-то чего-то от нас хочет, насколько я понял Эдуарда, какая-то секта… у них свои филиалы и в Германии, и здесь…
— Предполагаете шантаж?
— А что же еще?
— Тогда надо писать на пленку все переговоры с теми, кто на вас наедет.
— Это понятно. Что вы посоветуете, чтобы обеспечить безопасность сына?
— Пока ничего. Но мы, во всяком случае, не спугнем предполагаемых похитителей: помощь я вам оказываю негласную, заявления на розыск вы не писали, поэтому можете смело играть с теми, кто будет звонить, в поддавки…
— Помогите, Марк, мы заплатим…
— Не ради этого стараемся.
— Тогда почему? Это же для вас лишняя работа!
— У меня нездоровая любознательность! Шучу. И вот что, Сергей Николаевич, по телефону мы с вами больше не будем разговаривать о деле. Если на вас наезжают серьезные люди, они вполне могут поставить ваши телефоны на прослушивание.
— Понял. А как же тогда?..
— Будут новости, я найду способ сообщить их вам.
Марк Майер наскоро перекусил горячей сосиской в тесте, разрешил себе баночку пива и отправился на розыски соседей Эдуарда Бибарцева по рейсу. Коммерческий директор фирмы «Кров и Ко», прилетевший вчера из Германии, в офисе отсутствовал, девица-секретарша с профессиональной любезностью объяснила Марку, что господин Семеновский ездит по городу, решает дела и когда вернется в фирму — неизвестно.
К счастью, Гена Неквасов, еще один сосед Бибарцева в салоне самолета, работавший в основном сам на себя, в тот день вез из Германии кое-какой товарец. А сегодня, как сообщила усталым, прокуренным голосом его жена, сидит в своем коммерческом киоске в районе Лужи — вещевого рынка в Лужниках.
Марк нашел его быстро.
Неквасов, крупный, полнолицый молодой мужик, хмуро смотрел на предвесеннюю слякоть из своей похожей на аквариум будки. Что-то ему не нравилось в окружающем мире, то ли погода, то ли отсутствие покупателей. Исходя из этого Майер приготовился к трудному разговору.
— Привет, — наклонился он к полуприкрытому окошку.
— Салют, — с минимумом интонации откликнулся Гена. — Тебе чего?
— Пусти погреться.
— Задаром?
— А тебе че, жалко?
— Заходи! — приглашающим жестом подкрепил свои слова Неквасов. — Хрен с тобой, грейся. Все равно скоро Лужков снесет все, к чертовой матери!
Теперь Марк понял причину того, почему мелкий частник Неквасов пребывает в расстроенных чувствах: мэрия решила до Майских праздников немножко облагородить бывший образцовый коммунистический город, и первой жертвой большой приборки должны были стать понатыканные повсюду разномастные коммерческие ларьки.
Марк вошел в клетушку из стекла и листов железа. Было, конечно, тесновато, но вдвоем они разместились относительно свободно.
— У меня к тебе, Гена, есть разговор за одного фраера. Может быть, чтоб ты не чувствовал себя как рыба на Привозе, я угощу тебя пивом с твоего же склада, но за свои бабки?
Неквасов недолго подумал, и трезвый коммерческий расчет победил: продать пиво, которое потом самому же и выпить, — это выгодно даже на Брайтон-Бич.
— Пивом можешь угостить, — сказал он Марку. — Только если ты мент…
— Какой мент?! — возмутился Марк. — Или ты не можешь приличного трудягу от палочника отнюхать?
— Где же у тя мозоли, трудяга?
— Во тута, — Майер постучал себя согнутым указательным пальцем по лбу. — Шоб разложить все точки на «и», скажу тебе сразу — состою в частном сыскном энд охранном агентстве.
— Ну а я при чем?
Прежде чем ответить, Марк вынул из кармана деньги, бросил их в коробку из-под жевательной резинки, служившую кассой, вытащил из полиэтиленового плена две банки пива, протянул одну Неквасову и только тогда заговорил:
— Будем знакомы, меня зовут Марк. А ты — Гена и по крутости своей ездишь не в Турцию, а в Германию. Мои потенциальные клиенты тоже.
— Ну и что?
— Вчера прилетел?
— Как видишь.
— А твой попутчик прилететь-то прилетел, а до дому не дошел. Папа волнуется.
— Ты про Эдика, что ли?
— Именно так! Значит, вы познакомились?
— А че делать в дороге? Познакомились, коньячку дринкнули. Я хорошо приложился, а он чуть-чуть — спортсмен, говорит. Нормальный парень, парочку советов мне подкинул, где товар можно брать дешевле. Разбирается!.. И что, его батя уже хипиж поднял?
— Не поднял, а осторожно обратился к нам, чтоб без шума и пыли. Потому что накануне Эдуард звонил отцу, за то намекал, что кто-то нехороший фирмой интересуется…
— Так папаша сам недотепа! Прислал бы в аэропорт машину с «быками» и не переживал бы теперь! А вообще, скажи ему, что Гена Неквасов рекомендует не волноваться. Встретили Эдьку добрые люди, он к ним аж кинулся, как увидел, сели в машину и укатили. Я как раз хотел его еще грамм на двести затащить, да его уволокли уже…
— Что значит — уволокли? — насторожился Марк.
— То и значит, что выскочили ему навстречу трое ребят, заобнимали, затискали да так и потащили к машине. Он тоже радовался, смеялся, говорил: подождите, мол, дайте хоть отцу звякну…
— Не звякнул?
— Не, утащили. Кричали: от нас позвонишь, некогда. Приехал вроде к ним кто-то, авторитет какой-то.
— Что за машина, не заметил?
— Так ведь говорю: сам пошел, не украли!
— Мое дело маленькое. Я получу гонорар за то, что скажу, где он и с кем.
— Так этот… «форд», цвет серебристый металлик. Вот на номера внимания не обратил.
— А как тебе показалось, Гена, кто они? Из группировки или просто так ребята-мажоры?
— Да нет, не то и не это. Знаешь, скорей всего — спортсмены. Костюмчики классные, сумки, да и сами крепкие, подтянутые, не потасканные, как те, которые нас бомбят.
Тепло простившись с Геной, Марк Майер прошелся до стадиона, нашел комнату, где предавались отдыху и взиманию дани с нарушителей правил торговли милиционеры. Рассмотрев муровское удостоверение, они разрешили Марку позвонить, а сами вернулись к прерванному появлением опера занятию — питию коньяка «Метакса» и поеданию некой заграничной ветчины.
Марк набрал номер управляющего банком «Дюк».
— Алло? — настороженно отозвался банкир после третьего гудка.
— Господин Бибарцев? Это Майер. Из налоговой полиции.
— Откуда?.. — не догадался поначалу Сергей Николаевич, потом, как говорится, догнал: — А-а, вспомнил! Что вам угодно?
— Необходимо прояснить небольшой чисто технический вопрос. Могу ли я подъехать к вам сейчас?
— Да, пожалуйста. Я буду ждать.
Испытывая легкую досаду, Марк положил трубку. Это чувство посетило его еще во время разговора, когда он вдруг подумал, каким идиотством будет считать всю эту конспирацию банкир, если окажется, что его сын просто-напросто загулял с друзьями. И как будет выглядеть в этой связи капитан МУРа Марк Майер? Куры на Пересыпи будут падать в обморок от смеха! Да уж, видно, якшаться с прокуратурой то же самое, что встретить на улице попа, — не к добру.
— Что, сыщик, работа не сахар? — сочувственно, но с превосходством спросил милицейский старшина и предложил: — Может, дернешь? По-моему, водяра лучше, так ведь работа такая: пьем что дают.
— Ладно, налейте стопочку.
Уже вечерело, когда он добрался до банка.
— Новости есть, и, может быть, не самые плохие, — сказал Марк с порога, потому что взгляд, каким встретил его Бибарцев, был красноречивее любых вопросов.
— Присаживайтесь, — гостеприимно предложил банкир. — Могу предложить чаю, кофе, или чего-нибудь покрепче?
— Горячего чая будет достаточно.
Бибарцев отдал необходимые распоряжения и попросил:
— Рассказывайте, Марк.
— Сначала вы. Кто-нибудь звонил?
— Нет.
— Тогда, возможно, обойдется только тем, что вы вскоре просто поругаете вашего ребенка за разгильдяйство. Удалось обнаружить и допросить человека, который летел в самолете рядышком с вашим Эдуардом и даже пил с ним коньяк, чтобы скоротать путешествие. Этот парень, у него киоск в Лужниках, утверждает, что Эдуарда встретила в аэропорту некая дружественная компания и увезла с собой на серебристом «форде». У ваших знакомых нет серебристого «форда»?
— Нет вроде.
— Ваш сын занимался спортом.
— Занимался и занимается. Каратист.
— Мой свидетель говорит, что компания, с которой уехал Эдуард, вполне похожа на группу спортсменов-разрядников. Вы не знаете, где он занимался, у кого?
— Знаю. Сейчас запишу вам координаты. И все-таки почему он не позвонил хотя бы из Шереметьева и не сказал, что у него срочные дела, домой попадет не сразу?
— По словам его попутчика, Эдуард хотел позвонить, но друзья чуть ли не силой уволокли его в машину.
— Вам это не кажется странным?
— Поэтому я и спросил у вас, где искать ту секцию, в которой вашего наследника махаться учили.
— Да-да, вот возьмите.
Зал, который посещал Эдуард Бибарцев, размещался в помещении солидной спортивной школы клуба «Динамо». Марк отправился туда на всякий случай, ведь времени было уже много — около восьми. Но он сам, пока не был занят на службе, учился экзотическим боевым искусствам и предполагал, что в зале борьбы еще обязательно будет кто-нибудь, кто подскажет, где и кого искать.
Так и оказалось. Около тридцати юношей и девушек в белых кимоно синхронно выполняли тренировочные упражнения, подчиняясь гортанным возгласам, коими тренер вел японский счет:
— Ити, ни, сан, си, го…
Войдя в зал, Марк у порога вежливо, но не опуская к земле взгляда, поклонился и остался у двери, почтительно ожидая, когда тренер обратит на него внимание.
А тот, надо сказать, обратил сразу. Отдал негромкий приказ старшему из учеников, тот взял командование группой на себя. А сенсей, невысокий, с легкой проседью в темных волосах мужчина лет сорока, подошел к Майеру.
— Прошу прощения за беспокойство, — сказал тот. — Я разыскиваю одного человека. В свое время он посещал ваш додзё…