Однако больше всего Артанну занимало то, что она не увидела на своей руке отцовского браслета.
Где-то в паре шагов пискнула мышь. Наемница, насколько позволял скупой свет, осмотрела маленькое помещение. Много ума, чтобы понять, где она находилась, не требовалось. С трех сторон ее окружали сырые каменные стены, с четвертой была решетка. В темнице гулял сквозняк.
Несмотря на то, что при Артанне не было ни оружия, ни кольчуги, оставалось порадоваться, что ей хотя бы освободили руки. Могли и в кандалы заковать — с Заливара бы сталось после всего произошедшего.
В коридоре сиротливо горел один-единственный факел. Стражи Артанна не увидела, но расслышала отдаленное эхо чьих-то шагов — ее караулили. Сотница нашарила рукой подгнившую охапку вонючей соломы и устроила на ней свой зад, с облегчением привалившись спиной к стене. Холод камня немного успокаивал боль в затылке.
Хорошая новость — она была жива. Плохая — судя по всему, это ненадолго.
Артанна запустила пятерню в волосы — те были в запекшейся крови, но на ране уже наросла корка. Впрочем, вряд ли это уже имело какое-либо значение, если от лучшей части ее отряда остались лишь трупы, а сама она, скорее всего, должна была закончить свою жизнь на плахе — в Ваг Ране аристократов не вешали. Хотя для нее, Артанна не сомневалась, советники могли бы сделать исключение, а то и придумать казнь повеселее. Намного веселее.
Заливар нар Данш перехитрил всех. Интересно, что сделал бы Грегор, узнав об итогах этого славного похода?
Артанна повернула голову на шум — по коридору ритмично топали три пары ног. Поступь одного из визитеров была легче, двое других шаг чеканили. Значит, стража и кто-то в обуви помягче. Когда они приблизились, свет факела очертил три тени.
— Да неужто? Собственной персоной пожаловал.
Заливар нар Данш вплотную приблизился к решетке:
— Ну здравствуй, Артанна.
— Недолго мне осталось здравствовать, — она махнула рукой и тут же поморщилась от боли. — Судя по тому, как ты выполняешь уговоры.
— Я принес твой ужин.
Наемница тихо рассмеялась, игнорируя новый приступ тошноты.
— Настоящее вагранийское гостеприимство, ты посмотри! На кой ляд ты приперся? Не кормить же меня с ложечки, в самом-то деле.
Советник кивнул одному из своих людей. Тот протолкнул поднос с едой под решетку. Наемница подползла ближе и осмотрела пищу — ароматный хлеб с травами, кусок дорогого бельтерианского сыра, несколько ломтей хорошей вяленой говядины.
— Не понимаю я тебя, Заливар, — Артанна кивнула на поднос. — Чего ты со мной возишься, зачем время и дорогую снедь тратишь? Неужто на меня есть планы?
Шано присел на корточки, принял из рук гвардейца кувшин и налил два стакана вина.
— До недавних событий, признаюсь, не было, — сказал он, просовывая один сквозь решетку. — Но кое-что изменилось. Нужно поговорить.
Артанна приняла пойло и осторожно принюхалась. Не сказать, чтобы она разбиралась в винах, но это явно было не из дешевых. Заливар не стал бы расшаркиваться перед ней просто так. Так что ему могло от нее понадобиться?
Терять было нечего, продолжать вести трезвый образ жизни Артанна более смысла не видела и потому сделала несколько медленных глотков. Было странно, но вкусно. Уже почти забытое ощущение приятного тепла разлилось по нутру. От такого можно лихо подобреть. Не на это ли рассчитывал вероломный советник?
— Ну говори, раз пришел, — пожала плечами наемница и принялась за сыр. — Здесь все равно, как видишь, скучновато.
Заливару принесли табурет. Ваграниец уселся на расстоянии вытянутой руки от решетки — на всякий случай, и мягко улыбнулся.
— Вряд ли ты простишь меня за то, что я тебе солгал…
— Как аккуратно ты описал предательство. Чего я действительно тебе не прощу, так это смерти моих людей.
— Это было необходимо.
— Да провались ты со своими…
— Грегор Волдхард тебя предал, — не дав наемнице договорить, заявил советник.
Артанна недобро прищурилась.
— Совсем заврался, я посмотрю. Да как ты смеешь…
— Герцог, конечно же, не рассказал тебе о сделке, что мы заключили в Эллисдоре уже после нашего знакомства. После того, как приказал тебе выйти из зала. Могу понять его мотивы.
Сотница аккуратно поставила стакан на пол и посмотрела на советника в упор:
— Что ты несешь, мать твою?
Данш вздохнул.
— Он захотел получить право свободного прохода через Ваг Ран, а также поддержку части наших войск. Мне же нужна была ты. Волдхард посчитал, что это достойный обмен.
Артанна склонила голову на бок, прикрыв растрепавшимися лохмами покалеченную половину лица.
— Вот здесь ты, дорогой Шано, облажался. Назови ты любое другое имя, да хоть того же Веззама, я бы тебе поверила. На это мог пойти кто угодно, но не Грегор. Он просто не способен на подобное.
Заливар мрачно усмехнулся и вытащил из-за пазухи свиток.
— Знал, что ты не поверишь. Вы же, в конце концов, были так близки с Волдхардами — что с отцом, что с сыном. Можешь прочитать сама. Или даже порвать — в этой бумаге все равно больше нет смысла, ибо герцога я недооценил.
Артанна, кряхтя, подползла ближе и вырвала бумагу из руки советника.
— Посветите, — попросила она гвардейцев.
Один из охранников Заливара придвинул факел к решетке. Артанне пришлось перечитать документы трижды, чтобы информация уложилась в ее и без того опухшей голове. Шано не солгал. Возможно, он сказал правду в единственный раз.
И оттого было еще больнее. Подпись Волдхарда — такая же, как и на контракте «Сотни», не оставляла сомнений. Наемница подняла потухшие глаза на Заливара.
— Он…
Заливар кивнул.
— Он продал тебя, Артанна. За тысячу вагранийских солдат. Такова цена его дружбы после всего, что ты для него сделала. На твоем месте я бы не сильно расстраивался, потеряв такого друга.
Наемница перечитала текст еще раз, затем подчеркнуто аккуратно и медленно, словно видела в этом жесте смысл своего существования, расправила заломы на каждом краешке листа, свернула бумагу и отдала Заливару.
Внутри нее что-то оборвалось. Настолько резко, что Артанна не чувствовала ничего, кроме холодного оцепенения. А ведь она в действительности доверяла Грегору. И дело было даже не в том, что ее связывала клятва, данная его отцу. Попроси он, не упоминая о том обещании, она бы все равно нашла способ ему помочь. Ибо ее чувства к Грегору и Альдору были наиболее приближенны к тому, что связывает мать и дитя. Герцог, как выяснилось, думал иначе. Жизнь, однако, обладала весьма изощренным чувством юмора. Интересно, знал ли Альдор о затее своего закадычного друга?
— Что ж, теперь все становится на свои места, — прошептала Артанна и залпом осушила стакан. — Вот почему он так настаивал и даже обещал снести мне голову, если я не выполню приказ. Ладно, с этим разобрались. Но тебе-то я зачем?
— Это долгая история.
Артанна насмешливо посмотрела на советника, а затем обвела взглядом свою камеру:
— Я, по-твоему, куда-то тороплюсь?
— Верно, — улыбнулся Заливар. — Тогда начнем с твоего отца.
— Дай угадаю. Ты его и подставил?
Советник кивнул.
— Пришлось. Он действительно нашел тот документ о наследовании постов Шано, но не успел никому показать, кроме меня. Однако это лишь повод. Причина была совсем в ином.
Артанна поерзала на соломе в безуспешной попытке устроиться поудобнее. Вино слегка притупило боль, не принеся, впрочем, значительного облегчения.
— Ну рассказывай. Но сперва налей еще.
Советник наполнил протянутый стакан.
— Ваг Ран в упадке, Артанна. На протяжении последних столетий происходит много странного. Сила, которой обладали первые Шано и которая течет в крови их наследников, истощается, уходит неизвестно куда. Вновь холодает. Пока это заметно только на севере, но все же… Великие династии вырождаются, каждый ребенок благородных кровей — хворый доходяга и оберегается как хрустальная ваза. Даже наша внешность… — Заливар понизил голос. — Еще три сотни лет назад даже самый хилый ваграниец был ростом с рунда. А сейчас…
— Все плохо, я поняла, — нетерпеливо оборвала Сотница. — Но каким боком здесь замешан мой отец?
— В те времена, когда ты еще пешком под стол ходила, Гириштан только стал Шано, а я даже не был назван наследником своего Дома, среди вагранийской аристократии образовался круг людей, заметивших перечисленные мной изменения. Мы были обеспокоены и хотели разобраться с их причиной. Ох уж эта молодость… Все мы тогда были вдохновлены благородной миссией, которую сами на себя и возложили. Мы хотели понять, что происходит. Понять и противостоять этому. Очень наивно.
Артанна насмешливо фыркнула.
— Да вас, идеалистов, тут достаточно, я погляжу.
Заливар пропустил сарказм мимо ушей.
— Мы начали искать. Перерыли все имевшиеся в архивах документы, перечитали все трактаты и книги. И в итоге пришли к выводу, что, поскольку большинство изменений произошли именно с приходом Руфала, то и ключ к упадку должен быть как-то связан с Проклятым королем.
— Но Руфала уничтожили, а блага от его правления остались.
— Как видишь, не навсегда, — Заливар развел руки в стороны. — Все возвращается на круги своя, и это представляет угрозу для Ваг Рана. Голод, болезни, суровый климат — да те, кем мы стали, просто не вынесут возвращения в старые условия!
Наемница отхлебнула еще вина.
— Отлично, я поняла. И что же такого сделал мой отец, раз ваша кучка героев-романтиков объявила его изменником?
— Ты знаешь, что находится в подвале Валг дун Шано?
— Подземные ходы, очевидно?
— Ниже.
— Понятия не имею. Я была во дворце лишь единожды.
Заливар выглядел озадаченным.
— Он действительно ничем с тобой не делился?
— А должен был?
— Кабы его решение сделать тебя главой Дома не было бы принято в такой спешке, то, разумеется, должен был. Обязанность каждого Шано — передать ряд тайн своему преемнику.
Артанна хмыкнула.