Артанна развалилась поперек кресла, куря трубку и болтая ногами в воздухе. На столе возле нее стоял уже опустошенный графин из-под воды с каплей молодого розового вина — на большее уговорить Заливара не получилось, рядом лежала раскрытая книга. Сотница лениво повернула голову к вошедшей Вилише, прищурила глаза и выпустила ровное кольцо дыма.
— Скажи, что ты принесла выпить.
— Кое-что получше, девочка, — оскалилась служанка. — Тебе понравится.
— Мне нравится, что ты не Мосеш. Он смердит.
Когда гвардейцы расступились, разрешая Вилише пройти в комнату, та фыркнула:
— Мосеш такой же пьяница, как и ты.
— Именно поэтому он мне не по душе, — пожала плечами Сотница. — Не терплю соперников.
Наемница безотрывно глядела на вагранийку, как раз демонстрировавшую безмолвным гвардейцам ужин, и вздрогнула, когда Вилиша резко подняла руки и что было силы ударила одного из них подносом.
— Сейчас! — скомандовала служанка.
За спиной Вилиши мелькнула тень.
— Что за… — Артанна вскочила, швырнув трубку на стол.
Гвардеец, получивший в лицо горячей миской с тушеной бараниной, тихо взвыл и инстинктивно поднял руки к глазам. Он ничего не видел — все залепила густая ароматная жижа. Второй стражник схватился за меч и развернулся к служанке, но был сбит с ног тенью, теперь, как разглядела наемница, приобретшей форму человека. Что-то неприятно хрустнуло, раздался глухой стон.
Кем бы он ни был, двигался этот незваный гость с поистине демонической быстротой.
Неужели это ее шанс? Времени на раздумья не оставалось, кровь кипела от ярости, подначиваемая не угасавшей все эти дни жаждой мести. Артанна понимала одно — как бы ни повернулось дело дальше, бездействовать она не сможет и не простит себе, если не воспользуется моментом.
Пока незнакомец разбирался со вторым гвардейцем, а Вилиша встала в дверях на страже, Артанна подбежала к первому, выхватила из его ножен меч, толкнула ногой, заставляя потерять равновесие. Тяжелое тело бухнулось на спину, одной рукой он попытался нашарить нож на поясе, но наемница с плохо скрываемым удовольствием наступила на его ладонь. Стражник открыл безъязыкий рот, мыча, вытянул шею, попытался встать, кривя испачканное лицо. Здоровой рукой он схватил Артанну за ногу и резко потянул на себя. Наемница взвизгнула, выронила меч и рухнула на гвардейца, беспомощно скользя сапогами по грязному полу. Она неловко отшатнулась от удара — кулак пролетел совсем рядом с ее щекой — и попыталась дотянуться до рукояти меча.
Это было ошибкой. Лишь на миг отвлекшись от стражника на оружие, она пропустила удар. Закованный в тяжелую перчатку кулак с хрустом треснул ее по лицу.
— Ах! — Артанна отлетела назад, рот наполнился солоноватой кровью. Что-то они зачастили с мордобоем, раз вкус металла на языке уже казался ей привычным. Стражник попытался встать, наемница тряхнула головой, подхватила меч и бросилась на противника. На ее счастье, подняться он так и не успел. Наоборот, даже помог ей, двигаясь навстречу собственному оружию. Ругнувшись, Сотница вложила всю оставшуюся силу в один удар. Меч вошел тяжело, но все же протиснулся в сочленения окованного пластинами нагрудника. Стражник дернулся, округлил глаза — с его ресниц все еще капал ароматный соус, дрыгнул ногами и наконец рухнул обратно на пол. Ослабевшая рука звучно шлепнулась в остатки баранины.
Артанна тяжело поднялась, вытащила клинок из раны, по привычке вытерла о скатерть стола. И застыла, когда незнакомец снял капюшон накидки.
— Твою ж мать, — выдохнула она. — Какого…
Джерт обнажил ряд белоснежных зубов в улыбке.
— Привет, командир. А я за тобой.
Наемница ошарашенно озиралась по сторонам, пытаясь переварить увиденное.
— Как…
— Я помогла, — Вилиша протиснулась в дверной проем. — Слышите? Началось. Нужно идти.
Медяк подошел к окну. Ветер принес запах гари, с западной стороны доносились крики. Имение полыхало — для надежности поджог устроили в нескольких местах.
— Шуго справился. И, полагаю, они с ребятами уже на пути к дому, — кивнул энниец и обернулся к Артанне. — Нам стоит последовать их примеру немедленно, сюда уже должны бежать гвардейцы.
К ногам наемницы упал сверток с одеждой.
— Немного скрытности все же не помешает, — заметила Вилиша.
— Торопись, командир.
Сотница застыла, невольно бросив взгляд в окно, на площадь, где, милостью Данша, жирные мухи откладывали яйца в глазницах ее товарищей. Уходить сейчас означало оставить бойцов неотмщенным. Сделать жертву, принесенную ими, совершенно бессмысленной. Обесценить их жизни. Оставить камень, который она поклялась беречь, Заливару — и тогда открытие той проклятой двери становилось лишь вопросом времени. Фхетуш встречались редко, но этот дар не был уникальным, и наемница не сомневалась, что рано или поздно советник непременно найдет ей замену. Он слишком многое поставил на карту, чтобы отступиться.
И если она трусливо сбежит сейчас, то уже точно не сможет помешать его планам.
— Чего ты ждешь? — нетерпеливо рыкнул Медяк и схватил Артанну за руку. — Нужно идти!
Наемница вцепилась эннийцу в плечо.
— Нельзя! У Заливара камень из моего браслета. Камень! Его нельзя оставлять!
— К демонам камень! — рявкнул Джерт. — Нет времени. Нас либо перебьют, либо мы сгорим здесь к чертовой матери! Идем!
Хватка Артанны ослабла, женщина покачнулась и едва не рухнула на колени, но Медяк удержал ее.
— Послушай, — взмолилась она. — Ты не понимаешь… Он не должен добраться… Не должен…
Джерт тяжело вздохнул, на миг прикрыл глаза и затем привел Сотницу в чувство единственным доступным в этих обстоятельствах способом — влепил ей крепкую оплеуху. Удар милосердно пришелся на здоровую часть лица. Артанна ойкнула и зашипела от боли.
— Почему все мужики непременно бьют меня по лицу, а? — спросила она, укоризненно глядя на Медяка. — В этом есть какой-то скрытый смысл?
— Раскисаешь сейчас? Серьезно? — зашипел он. — Соберись! Нужно немедленно уходить.
Энниец был прав, но Артанна не могла заставить себя подчиниться здравому смыслу. Джерт не выдержал и что было силы тряхнул ее за плечи:
— Мне ударить еще раз, чтобы до тебя дошло? Бежим, иначе нас всех перережут. А я шел сюда не ради этого.
Души бойцов, если они действительно отправлялись на небеса к Хранителю, сейчас, должно быть, ее проклинали. И сколько еще проклянут ее после того, как она добровольно отказалась хоть как-то отомстить Даншу?
— Хорошо, — едва слышно ответила наемница. — Идем.
Медяк недоверчиво покосился на командира:
— Я могу на тебя рассчитывать?
Артанна кивнула.
— Прелестно. Потому что ты должна понимать одну важную вещь. — Джерт крепко вздернул вверх подбородок Сотницы и уставился ей прямо в глаза. — Вломившись сюда, чтобы освободить тебя, я рискнул всем. Не только своей жизнью, но и жизнями кучи других людей. Невинных людей. Ты не представляешь, что мне пришлось сделать, дабы провернуть эту затею. И все это ради тебя, Артанна нар Толл. Все ради тебя. Докажи, что я не ошибся.
— Все, — Вилиша повернула ключ в замке и обернулась к Джерту. Энниец как раз вытаскивал клинок из тела привратника — того же, кто тогда вел их на бойню, устроенную гвардейцами Данша. — Дальше вы сами.
Джерт вернул оружие в ножны и отправил Артанну вперед. На пороге он обернулся.
— Я помню дорогу. Спасибо.
Вилиша довольно улыбнулась.
— В любом случае это уже будут не мои проблемы. Мне пора позаботиться о себе. — Вагранийка взглянула на Артанну, сжимавшую трофейный меч дрожащей рукой, и помрачнела. — Удачи, медноволосый. Видит бог, она вам понадобится.
И служанка с усилием захлопнула за ними дверь. В замке заерзал ключ.
— Знакомое местечко, — Артанна подняла факел выше, разгоняя темноту узкого коридора. — Куда дальше?
— Сегодня нам в другую сторону, — хмуро ответил Джерт. — Держись рядом.
Шанс встретить кого-нибудь на извилистых тропах подземного хода был мизерным, но Джерт из последних сил не позволял себе расслабляться. У эннийца не укладывалось в голове, что эта безумная и чрезмерно дерзкая даже для него затея все же увенчалась успехом. Он слыл мастером импровизации, но искренне ненавидел непродуманные схемы. И потому от всей души удивился, когда дырявый, как бельтерианский сыр, план Хариза все же начал с успехом претворяться в жизнь.
С удивлением Джерт осознал, что переживал за Вилишу: в смекалке у вагранийской служанки недостатка не было, однако и она могла где-то ошибиться. При таком раскладе Заливар смог бы вытянуть из нее сведения о Харизе. Наблюдателя следовало предупредить, хотя он, несомненно, прекрасно понимал ситуацию и риски. Но справляться с последствиями ему предстояло уже без помощи Медяка.
Ибо дело Джерта еще не было закончено.
Артанна, казалось, окончательно пришла в себя: шаги стали тверже, хватка — увереннее, но вагранийка погрузилась в собственные мысли и молчала всю дорогу, лишь изредка покачиваясь от слабости и задевая плечом заплесневелую стену. Джерт все никак не мог выкинуть из головы обрывочные фразы наемницы о двери, которую Заливару ни в коем случае не следовало открывать. Он мог бы списать это на пьяный бред, но Артанна была трезва. На миг ему подумалось, что Сотница помутилась рассудком от пережитого горя, но ее действия переубедили Джерта. Здесь было над чем подумать. Пообещав себе разобраться с загадочной дверью позже, Медяк быстро шагал по коридору.
Наконец они дошли до лестницы. Артанна взяла протянутый ей факел и вопросительно глянула на спутника. Энниец поднялся по скользким ступеням и выудил из кармана последний подарок Гуташа — путевку на поверхность за пределами Рантай-Толла. Дверной замок являл собой произведение искусства — сложнейший механизм, способный привести в замешательство даже умелого домушника. Ключ повернулся с тихим скрипом, Артанна вздрогнула и, повинуясь выработанному с годами рефлексу, тут же положила руку на меч. Трусила, нервничала, шугалась каждой тени. На всякий случай Джерт последовал ее примеру, извлек из ножен ятаган и толкнул дверь.