— У меня есть особые причины для верности своему благодетелю.
Артанна метнула тревожный взгляд на дверь. Впрочем, бежать от Джерта было безумием, особенно теперь, когда она оказалась в его родной стране без денег и знания языка.
— Что меня ждет? — мирясь со своей участью, спросила вагранийка.
— Недолгий отдых. Затем поездка в Сифарес.
— А дальше?
— Понятия не имею. Моя задача — доставить тебя. Быть может, после этого мы больше не увидимся.
Наемница раскрыла ладонь и подняла камень к свету.
— Выходит, ты все время меня обманывал, — задумчиво проговорила она.
Джерт пожал плечами и сел рядом с наемницей, следя за ее руками. Нож все еще оставался поблизости, а он не стремился получить перо в бок.
— Почти нет. Просто ты задавала не те вопросы, а я не болтал лишнего. Откровенно говоря, информаторы здорово меня подвели. Они забыли упомянуть, что ты располагала собственным укрепленным поместьем в Гивое и была настолько хорошо окружена охраной. Меня убеждали, что Артанна нар Толл живет в спокойствии и безвестности. Вначале предполагалось, что я вежливо нагряну к тебе и сделаю предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Но когда я добрался до Гивоя, понял, что первоначальный план было совершенно невозможно реализовать.
— И тогда ты решил наняться, — предположила вагранийка.
— Господин выразился предельно ясно: я должен доставить тебя в Сифарес в целости и сохранности любой ценой. В идеале — уговорить, а не тащить силой. Но сделать это оказалось не так-то просто, и мне пришлось втираться к тебе в доверие.
— Так вот для чего был тот спектакль с дракой и кражей браслета.
— Ты первая начала, — улыбнулся Медяк. — И заодно помогла стащить цацку. Благодарю.
Артанна долго молчала и лишь едва покачивалась из стороны в сторону — настолько долго, что Джерт начал опасаться за ее рассудок.
— Ладно, на это даже грешно обижаться, — наконец выдавила она. — Ты так ловко меня облапошил, что я могу только восхититься твоим мастерством. Впрочем, не думай, что я забуду об этом. — Она еще сильнее сжала камень в ладони. — И я совершенно точно тебя не прощу.
— Зато Данш сейчас сходит с ума, пытаясь понять, почему не открывается его драгоценная дверь.
— Это, несомненно, греет душу, — проворчала наемница и снова бросила тревожный взгляд на выход из каюты.
— Не убегай, — предостерег ее Джерт. — Во-первых, я все равно найду тебя. Где угодно. Во-вторых, мой господин не собирается держать тебя в клетке, не станет пытать, да и вообще склонен относиться к друзьям с теплотой. У тебя нет причин отказываться от эннийского гостеприимства.
Артанна нехотя признала очевидное:
— Насчет твоего господина ничего не знаю, но ты пару раз здорово мне помог. Спорить не буду.
— Неужели ты наконец-то начала думать головой? — Джерт театрально возвел глаза к потолку. — Я ведь отношусь к тебе со всей человечностью, на какую способен. Да я даже чуть не трахнул тебя, когда ты просила!
— Какое выдающееся достижение! Все это время ты как-то не стремился удерживать член в штанах.
— Того требовала роль бестолкового наемника, которую я успешно сыграл. Но ты была и пока что остаешься моим заданием, а в задания я детородным органом, как правило, не тыкаю. И если мы закончили с шуточками, предлагаю вернуться к делу.
С палубы доносились крики команды, готовившей судно к швартовке, топот десятков ног, радостный смех и ругань капитана. Артанна сунула камень в карман и хмуро посмотрела Джерту в глаза.
— Почему ты не рассказал раньше?
— Не было возможности. На следующий день после того, как меня приняли в «Сотню», наше войско выдвинулось в Эллисдор. Там сама знаешь, что там было, а уж о событиях, произошедших в Ваг Ране, я и вовсе молчу. Ты не предоставила мне шанса.
Вагранийка презрительно фыркнула.
— Я еще и виновата.
— Ты во многом виновата, Артанна нар Толл, — мрачно проговорил энниец. — Из-за твоих амбиций и неумелой подпольной игры пала большая часть «Сотни» в Гивое. Я наводил справки и знаю, что это произошло благодаря тебе. Ты разворошила осиное гнездо на дне вольного города и угробила кучу невинных людей. Из-за твоего не вовремя обострившегося чувства долга ты попала в зависимость от Волдхарда. Твоя незрелость едва не расколола оставшуюся часть «Сотни», а Веззама, своего ближайшего помощника, ты и вовсе превратила во врага, который продал тебя вагранийцам. — Артанна попыталась было возразить, но Джерт заткнул ее одним взглядом. — В конце концов все добила твоя трусость. Ты могла отказаться от предложения Волдхарда. Да, заклеймила бы себя позором, зато это сохранило бы жизнь куче людей. Но ты не сделала этого. — Энниец поднялся на ноги и встал напротив наемницы, глядя на нее сверху. — Во всех своих бедах виновата только ты. Я сочувствую тебе, но не жалею. И больше не собираюсь выслушивать твое нытье.
Все время, пока Джерт говорил, Артанна судорожно сжимала в рукоять ножа, но так и не обнажила клинок. Костяшки побелели от напряжения, в горле застрял ком. Каждое слово эннийца хлестало, как пощечина. Наемница шмыгнула носом и скрыла предательскую слезу, небрежно взмахнув рукой.
Возразить было нечего, ибо Джерт, провалиться ему в самое пекло, в очередной раз не ошибся. Иногда она задавалась вопросом, умел ли вообще ошибаться этот ублюдок?
— Ладно, — признала она. — Ты прав. Ты, мать твою, прав! Тебе легче? Доволен?
Медяк равнодушно пожал плечами и поправил грязный ворот рубахи.
— Мне все равно. Не по моей же вине полегло столько народу. Я не осуждаю, просто устал от твоих жалоб. — Он поднялся на ноги. — Пойдем со мной. Надеюсь, господин найдет более достойное применение твоим талантам, чем Данш.
Артанна закрыла глаза, собираясь с мыслями. Решение далось ей нелегко.
— Я согласна, — сглотнув, сказала она. — Впрочем, не вижу, чтобы у меня был иной выбор.
— Ну наконец-то.
Когда они поднялись на палубу, судно уже пришвартовалось. Джерт бросил Артанне мешок с ее вещами:
— Не кисни, Сотница. Кто знает, может тебе еще и представится шанс надрать задницы всем, кто тебя обставил?
— Ты первый в моем списке.
— Посмотри мне в глаза, — он наклонился к самому ее лицу и оскалился. — Видишь там страх? Неужели до тебя еще не дошло, что меня невозможно напугать?
— Я коварна.
— И кому стало легче от твоего коварства? — усмехнулся Медяк. — Разве что братцам Чирони. Интриги — совершенно не твоя стезя, Артанна нар Толл. Ты слишком прямолинейна для подобных игр. Ты потеряла все, возвращаться некуда. Но какой-никакой шанс устроиться в жизни у тебя еще остался. И если хочешь совет бывалого плута, не стоит отвергать предложения господина, какими бы безумными они ни казались на первый взгляд. Впрочем, уверен, для тебя у него приготовлено нечто особенное.
— Я уже согласилась, хватит меня уговаривать.
— А я для надежности. Ты у нас не очень-то понятливая.
— Пошел ты, Джерт.
— Симуз.
— Что?
— Меня зовут Симуз. Симуз Джеридас, раз уж на то пошло.
Артанна задержалась, разглядывая лицо эннийца и прикидывая, какое имя подходит ему больше. И поняла, что лучше всего было прозвище, прилипшее к нему в «Сотне».
— Ну уж нет. Ты — Медяк.
Он пропустил ее вперед и, закинув мешок за спину. Вокруг суетились люди, капитан судна коротко кивнул и что-то проворчал себе под нос. Артанна стояла возле трапа — узкой деревянной доски, перекинутой на берег.
— Знаешь, я ведь не всем разбалтываю свое настоящее имя, — прошептал Джерт ей на ухо. — Считай это проявлением доверия с моей стороны.
— О, я буду хранить эту тайну вечно.
— Хорошо бы.
Артанна быстро преодолела вселявшую опасения за надежность доску и только на берегу вздохнула полной грудью. Ощущение твердой земли под ногами еще никогда так ее не радовало.
— И куда дальше?
Джерт ткнул пальцем на золотой купол.
— Видишь то здание? Туда.
— Там живет твой господин?
Энниец громко расхохотался:
— Он? В этом сарае? — он продолжал смеяться, вызвав на лице вагранийки недоумение. — Нет, там мы просто немного отдохнем. А потом, чуть позже, я покажу тебе настоящий дворец.
Артанна удивленно подняла глаза, силясь переварить сказанное Джертом. В голове не укладывалось, как роскошный дом претора мог получить столь нелестную характеристику.
Солнечная Энния с первого взгляда поражала непохожестью на все земли, что знала наемница: ни приземистой архитектуры Хайлигланда, ни мрачного нагромождения темного камня в Ваг Ране, ни деревянных построек Гивоя. Ладумес протягивал длинные белые мосты рук, заманивая, интригуя, приглашая в свои объятия. Золото шпилей и кармин черепиц ярко играли в лучах полуденного солнца, выкрашенные в белый дома тонули в светло-серой дорожной пыли, поднятой тысячами ног и сотнями копыт. Площади кишели торговцами и зазывалами, по улицам, точно павлины, важно расхаживали смуглые люди, наряженные в цветастые одежды.
Ладумес пытался казаться городом, полным беззаботной радости, но Артанна чувствовала, что это впечатление было обманчивым. Вагранийка нашарила в кармане камень и сжала в руке, наслаждаясь его приятной прохладой.
Она потеряла не все.
Эллисдор.
Новости о мире с Рундкаром вновь лишили покоя столицу Хайлигланда. Внезапно дел прибавилось столько, что подчиненные Альдора сбивались с ног, угождая съехавшимся поглазеть на торжество высоким гостям, а кастеляна и вовсе едва не хватил удар. Старик еще не успел отойти от коронации и не на шутку разнервничался, узнав, что ненавистных рундов теперь надлежит принимать в замке со всем почтением. Кухарки требовали увеличить жалование, им хором вторили все замковые слуги — сервы едва не подняли бунт! Барон предпочел бы всецело сконцентрироваться на подготовке страны к зиме, но был вынужден постоянно отвлекаться на предстоящий визит Магнуса. Очередное пышное празднество было неуместным, как шуба в бане. Но, увы, необходимым.