— Но вряд ли вы могли представить, к чему приведет ваш отвлекающий маневр, — сухо рассуждал Демос.
— Все не так плохо, — парировал Ладарий. — В конечном итоге Хайлигланд больше навредил себе, чем нам.
— Отчасти вы правы. Зима станет для моего кузена сущим испытанием. Но мне не дает покоя еще один момент… В обвинительном письме Грегор рассказывал, что для убийства леди Ириталь наняли эннийцев из Рех Герифас. Именно это и послужило поводом обрушить на меня знаменитый гнев Волдхардов. Однако Рех Герифас не работают с чужаками и признают только эннийскую кровь.
Ладарий расхохотался.
— Нет, я совершенно точно буду скучать по вашей дотошности! — отсмеявшись, воскликнул он. — Как выяснилось, требования этой гильдии несколько снизились, ибо убийцы согласились поработать и на полукровку, — церковник указал на неподвижного Ренара. — Ваш брат любезно согласился помочь.
Демос едва не подавился горьким дымом.
«Будь я проклят! Так он был за Ладария с самого начала? Улыбался, интересовался делами семьи, даже делился какими-то крупицами информации… Ренар никогда не скрывал своей приверженности церкви, но ни разу не дал повода усомниться в лояльности к семье. Ну и болван же ты, Демос, раз проглядел и это».
Великий наставник сочувственно улыбнулся, заметив перемену в лице канцлера.
— Скажите, Демос, ну почему вы так настойчиво лезли в мои дела? Зачем пытались выследить Изару, если вам не раз намекали на то, что она не желала появляться при дворе? Зачем ввязались в авантюру старшего Аллантайна с теми секретными документами? Зачем сожгли истинное завещание Маргия, наконец?
— О, так вы знаете и об этом.
— Я знаю все, — отрезал церковник. — Видит бог, я долго терпел ваши выходки. Но вы уже не остановитесь, и потому я вынужден принять меры. Вас арестуют и подвергнут суду. После этого вы должны быть казнены. — Ренар впервые выразил подобие эмоции, бросив умоляющий взгляд на Ладария. — Впрочем, ваш брат уговорил меня не приводить столь суровый приговор в исполнение. Если вы добровольно признаете вину, вас просто лишат всего имущества и титулов, после чего изгонят из страны. Вам и вашим потомкам до шестого колена запретят появляться на территории Криасморского союза под страхом смерти.
Канцлер с наслаждением втянул в легкие последний горьковатый дым. Трубка угасала.
— Интересный расклад.
— Благодарите своего брата.
Демос наконец обратил внимание на рыцаря-капитана.
— И как мне это понимать? — спросил он.
— Я пытаюсь тебя спасти, — отозвался Ренар.
— Интересно. Сначала ты меня подставляешь, обратившись к Рех Герифас, затем молчишь, не предупреждаешь об опасности… Странное у тебя представление о спасении.
— Ты колдун, Демос. У нас есть свидетельства очевидца, — Ренар показал на пухлую папку, лежавшую на краю стола. — Тебе нет места не то что в Малом совете, но и во всей империи.
— Значит, дело только в этом?
— И в этом тоже. Но, в первую очередь, ты мешал исполнению божьей воли.
Демос нервно рассмеялся.
— Ну если богу было угодно наслаждаться воцарившимся хаосом после смерти Маргия, что ж, признаю, я виновен в попытке не дать стране развалиться. — Он отложил потухшую трубку на стол и всем корпусом повернулся к брату. — Когда ты переметнулся?
Ренар удивленно моргнул.
— Я всегда служил богу.
— Сейчас ты служишь не богу, а ему, — канцлер указал пальцем на Ладария. — Обычному человеку, не лишенному слабостей и грехов. И ты здорово ошибся с выбором стороны. Я привык к тому, что Линдр всю жизнь доставлял проблемы нашему Дому, и не удивился, когда узнал о его предательстве. Но от тебя… — Демос замолчал, стараясь не выдать дрожи в голосе. — От тебя я подобного не ожидал. Ты очень разочаровал нас, Ренар.
«И если Линдра я даже со временем смог бы простить, но тебя — нет. Не после этого. Слишком больно и опасно. Из всей семьи я любил тебя сильнее всех».
Ладарий громко хлопнул в ладоши, возвращая внимание к своей персоне.
— Очень трогательно. Но у вас еще будет время попрощаться. А сейчас, брат Ренар, пожалуйста, огласите приказ об аресте.
Рыцарь-капитан достал из поясной сумки узкий свиток и принялся медленно разворачивать документ. Демос мрачно улыбнулся.
«Сюрприз!»
Брат удивленно вскрикнул, когда свиток вспыхнул в его руках и в считанные мгновения превратился в золу. Красная сургучная печать оплавилась и шлепнулась на роскошный мозаичный пол бесформенным куском. Ренар зарычал, резким движением выхватил меч и двинулся на Демоса.
— Право слово, неужели вы думаете, что это последний клочок бумаги во всем Эклузуме? — весело спросил Великий наставник, с любопытством глядя на канцлера. — Я могу написать еще множество таких приказов.
«Но не напишешь».
Когда Ренар оказался всего в паре шагов от Деватона, канцлер вскинул руку.
— Ни шагу дальше, — предупредил он. — Ни шагу или, клянусь, ты пожалеешь.
Воинствующего монаха обдала волна жара. Воздух дрожал, искажая очертания предметов.
— Что ты делаешь? — взвыл брат.
— Пытаюсь тебя спасти. Взываю к твоему благоразумию. Не приближайся.
— К чему этот фарс, Демос? — улыбка наконец-то сползла с лица Ладария. — Вы лишь усугубляете свое и без того незавидное положение.
«Вот и настало мое время посмеяться. О, я бы непременно повеселился, не будь это Ренар».
— Разве? — канцлер повернулся к Великому наставнику.
Ладарий кисло усмехнулся и потянулся к бокалу, явно утомленный представлением.
— Я был о вас лучшего мнения, Демос. Надеялся на понимание и благоразумие, свойственное вам в государственных делах. Но вы нисколько не облегчаете ситуацию, — вздохнул он и обратился к Ренару. — Взять его.
«Да вы просто не оставляете мне выбора!»
— Не смей, — снова предостерег канцлер.
— Я должен, — рыцарь-капитан с трудом сделал шаг и тихо заскулил от боли, но так и не опустил меча. — Прости.
«Что я делаю? Проклятье, ну почему это ты, Ренар? Почему ты?»
— И ты меня прости.
Демос глубоко вдохнул, закрыл глаза и, слегка качнувшись в кресле, выбросил руку вверх, выталкивая сокрытую внутри силу наружу.
«И ведь я даже не могу убить по-человечески. Ренар заслуживает смерти в поединке, но не от пламени, сопротивляться которому не способен. Он заслуживает долгой и тихой жизни, полной покоя и праведности. Проклятье, почему церкви отдали именно его? Самого доброго, самого умного, самого праведного — не верилось, что такой человек мог родиться в нашем змеином клубке. Почему я тогда не помешал отцу? Почему допустил все это?»
Он сделал все возможное, чтобы брат умер как можно быстрее. Хватило нескольких ударов сердца, за которые Ренар даже не успел закричать — горло Демос выжег в первую очередь, затем пустил раскаленную волну по легким, испепелил внутренности, заставляя кровь свернуться. Ренар повалился навзничь, выронил меч, и тот с оглушительным стуком упал рядом с владельцем.
Канцлер перевел взгляд на опешившего Ладария и втянул ноздрями воздух. Церковник успел вскочить и явно собирался заорать во всю глотку.
«Ну вот и началось».
— Если позовете на помощь, кабинет вспыхнет, как праздничный костер, — шмыгнув носом, оповестил Горелый лорд. Голос его звучал тихо. — Это понятно?
Великий наставник, все еще не находя сил оторвать взгляд от тела рыцаря-капитана, неуверенно кивнул. Демос осклабился.
— Отлично. Только что я хладнокровно убил собственного брата. Как думаете, что я могу сделать с вами?
«И как же я хочу это сделать».
— Думаю, у вас есть пара идей.
— Всего пара? — фыркнул Деватон. — Нелестного же вы обо мне мнения!
— Вас убьют.
— Возможно. Но вы умрете гораздо быстрее и в таких муках, что после этого Арзиматово пекло покажется отдыхом. Успокойтесь, ваше святейшество, я просто хочу поговорить.
Подчинившись безмолвному приказу Демоса, Ладарий опустился на стул.
— Чего именно вы хотите?
Канцлер как ни в чем ни бывало поерзал в кресле и потянулся за графином с вином.
— Рассказать, почему вам придется отказаться от некоторых амбициозных планов, — он налил себе полный бокал и залпом осушил его до половины.
— От каких именно? — тихо вопрошал церковник, глядя на труп.
— Ни ареста, ни суда не будет. Даже после того, что я устроил на ваших глазах. И сейчас я объясню, почему.
Ладарий пригладил растрепавшиеся волосы и раздраженно стряхнул пепел с белоснежной мантии. Ошметки бумаги, танцуя, кружились в воздухе и медленно оседали на залитый солнцем пол.
— Весь внимание, — процедил Великий наставник.
«Конечно! Ведь я сделал все, чтобы его привлечь. После того, как ты сделал все, чтобы загнать меня в угол и вынудить действовать столь грязно».
Демос отпил еще вина и одобрительно кивнул.
— Видите ли, у меня создается впечатление, что вы не совсем трезво оцениваете положение, в котором оказалась империя.
— Так просветите меня.
— С удовольствием, — канцлер снова потянулся за трубкой; беседа грозила затянуться. — Начнем с того, что я действительно не хотел становиться императором. Мой удел — иное служение государству, и буду гораздо полезнее в качестве главы канцелярии, а не болванчика на троне, — он внезапно пронзил Ладария ледяным взглядом. — Вы были прекрасно об этом осведомлены, и все же предали мое доверие. Узнай я, что Изара носит ребенка, раньше, для ее безопасности было бы сделано все возможное. Не забывайте, я — Деватон, и для меня это имя не пустой звук. Малый совет продолжал бы править империей, предоставляя нам возможность сосредоточиться на решении более насущных вопросов, чем подковерная грызня. Вы же перехитрили самого себя. Как итог — испорчены отношения с Латандалем и Хайлигландом. И если с Эйсвалем еще удастся восстановить союз, то с Волдхардом — нет. — Демос задумчиво улыбнулся, созерцая восхитительный городской пейзаж, окрашенный золотым маревом. — К слову, вы в курсе, что некий вождь Магнус Огнебородый, объединивший северные кланы, предложил Грегору мир? Вы осознаете, что, если они договорятся, рунды полностью переключатся на Освендийский фронт, который мы можем и не удержать? До сих пор не могу понять, о чем вы думали, когда пытались столкнуть нас с Грегором лбами.