— Глупости, — начала я, но Жиль заговорил громче:
— Кора Рейд и Джеймс Баллантин пропали — оба друзья Хэтти. Твои враги, — сказал он мне. — И мой сын говорил, что ты им не нравилась, да, Гэван?
Гэван смотрел на отца с отвращением.
— При чем тут это?
— Не нужно ее бояться, сын, — сказал Жиль. — Она не навредит тебе снова.
— Она и до этого мне не вредила, — гневно сказал Жиль, но никто не слушал. Ситуация изменилась, и на меня теперь снова смотрели с недоверием.
Мэгги тоже так подумала, потому что шагнула вперед.
— Есть лишь один способ узнать, врет ли она, да? — сказала Мэгги. — Закроем мельницу, установим ловушку, как говорил Джим. Поймаем одно существо и посмотрим, с чем имеем дело, — она виновато посмотрела на меня. — И будем держать мисс Дуглас подальше от этого.
ДВАДЦАТЬ ДВА
Я смотрела на происходящее на площади, сидя за лучшим столиком в гостинице Рози Тальбо, я и не думала, что побываю в таком месте.
Насколько я видела, ловушка была большой версией варианта Гэвана, он участвовал в процессе, стоял в стороне и советовался с Йеном-кузнецом над быстрым наброском, порой кричал указания, пока мужчины и женщины с нужными умениями собирали ее.
Я смотрела, они сделали перерыв, вытерли руками потные лбы, расслабили плечи, и Рози ходила среди них, раздавала эль для утоления жажды. Я ощупала свое плечо. Боль оставалась, но уже тупая, призрак вывиха, что пронзал болью, когда моя рука свисала плетью, будто не часть меня.
Мэри Кэмпбелл вправила мне плечо, дав большую дозу дешевого виски, и даже это не скрыло боль насильно вставленной на место кости. Я кричала так громко, что существа в горе могли слышать и улыбаться.
Жиль думал, что победил. Если они поймают одно, то это будет не мой успех, я не смогу его разделить. А если не смогут, у них будет козел отпущения. Он думал, что вернулся на трон, объединил Ормскаулу для борьбы с монстрами, в которых не верил. Я видела это по его глазам, но не мог принять услышанное.
Он был снаружи с остальными. Повернулся к окну и поднял кружку эля, словно пил в мою честь, и я глядела на него. Он думал, что я тут давала ему преимущество, но я знала, что мы были на равных. Он меня запер, но я закрыла мельницу.
Если так смотреть, то я даже опередила его.
Было зловеще в деревне без гула мельницы на фоне. Не было грохота лезвий, режущих дерево, не было скрипа и стона колеса, черпающего воду, и вода не тратилась. Он работал, друзья окружали его, но что-то было не так. Отчасти дело было в том, что он был снаружи, солнце светило на его шею, и он был на свежем воздухе, а не в темной вонючей мельнице. Но в основном дело было в тишине.
Дверь кухни открылась, и я повернулась.
— Я сделала тебе чай, — Мэгги назначили приглядывать за мной, чтобы я не вмешалась. Она принесла поднос.
Я посмотрела на часы над стойкой. Пять. Закат был близко. Я встала и забрала у нее поднос, не слушая ее протесты, опустила его на стол, стараясь не тревожить левую руку.
— Кого-то послали искать Кору? — спросила я.
— Было решено, что важнее — поймать существо, — сказала виновато Мэгги.
— И ей придется провести еще ночь там, в темноте и одной, — горько ответила я. — Я обещала ей, что ее вытащат.
— Никто не хотел идти туда, не зная, с чем они столкнутся, — ответила Мэгги. — Даже ее браться согласились, что лучше выждать до рассвета. Кора крепкая. Верь в нее.
— Не важно, крепкая ли она. Вы не знаете, какие они.
— Да, но если ловушка сработает, мы узнаем. Поешь. Впереди долгая ночь.
Она собрала неплохой ужин: холодная курица и ветчина, хлеб и масло, немного вареных яиц и кусок сыра, а еще ломоть мясного пирога, корочка рассыпалась от сока лука. И я ужасно проголодалась. Меня не нужно было уговаривать.
Я быстро разобралась с едой, поглощала все, пока на тарелке не остались крошки, а мой живот не стал полным. Я отряхнула блузку и юбки, которые мне одолжили вместо ночной рубашки Мэгги. Я смотрела на работу снаружи все это время.
— А что будет наживкой? — спросила я.
Я пыталась понять. Наша ловушка сработала, потому что была скрытой, но войти могло лишь одно существо, и нам нужно было следить, чтобы вовремя ее закрыть. Конечно, мы не думали, что они повторят за нами и смогут научиться открывать ловушку. Гэван точно им это поведал.
Эта ловушка была на виду. Я не могла представить, что существо придет одно, и что оно полезет в ловушку, и как мы не позволим остальным спасти его, и как помешаем тому существу сбежать до рассвета? Что делать, если наживкой будет человек? Оставить на всю ночь с существом, желающим его съесть? Я налила чай, разум кипел.
«Может, они используют меня», — мрачно подумала я.
Движение снаружи привлекло мой взгляд, и я увидела, как Жиль шагал к гостинице, нахально улыбаясь.
Он хотел использовать меня? Я прикрыла тревогу раздражением.
— Ох, что еще ему нужно?
— Альва, слушай, — поспешила сказать Мэгги. Я посмотрела на нее, желудок сжался. — Он идет за тобой. Ты переночуешь у Жиля.
Я выронила чашку, и она разбилась.
— Нет, — я встала и стала озираться в поисках другого выхода из гостиницы.
Мэгги протянула руку, чтобы успокоить меня.
— Он тебя не тронет.
— Я лучше буду наживкой в той клетке. Вы знаете, что он пытался со мной сделать. Я говорила.
— Альва, прошу, успокойся. Другие… не хотят тебя в одном доме с ними. Жиль может на них влиять, Альва, ты это знаешь. И Лахлан в тюрьме за то, что сделал с твоей мамой. Это одна ночь, и он не станет ничего делать. Обещаю. Он знает, что я ему не позволю скрыть это.
Мэгги не успела ничего добавить, Жиль открыл дверь гостиницы и прошел к нам.
— О, милая, — сказал он с фальшивой тревогой. — Какое лицо. Ты ей сказала? Идем, мисс Дуглас.
— Должно быть еще место, — сказала я отчаянно Мэгги. — Какое угодно. Может, у вас?
— Никто тебя не примет, — сказал Жиль. — Ты идешь со мной. Если не хочешь в тюрьму.
— Уж лучше камера, — сказала я.
Жиль широко и неприятно улыбнулся.
— Так тому и быть.
Новая волна ужаса ударила по мне, когда я поняла, что проведу ночь с отцом.
* * *
До тюрьмы можно было пройти напрямую через площадь, но я уговорила Мэгги провести меня вокруг деревни. Я не дала бы Жиль и жителям глазеть, как я иду туда. Я не хотела видеть жалость в глазах Гэвана. Или Рена. Достоинства у меня почти не осталось, но я хотела защитить тот кусочек.
Несправедливость обжигала меня, оставила черную дыру в груди, но я держала язык за зубами, хотя хотела кричать. Не было смысла кричать на Мэгги. Она была на моей стороне, а союзников у меня было мало. И я послушно шла рядом с ней, словно мы просто гуляли после ужина.
Небо темнело, подернулось облаками, мы повернули к переулку, ведущему к тюрьме — высокому узкому зданию на конце площади напротив дома Жиля. К счастью, дверь была на другой стороне, и никто не видел, как мы подошли.
— Я хочу камеру с видом на площадь, — сказала я Мэгги, открывшей дверь для меня. — Я хочу видеть, что произойдет.
— Не вижу повода отказать, — она мягко подтолкнула меня.
Ангус Митчелл, худой мужчина с лицом как у хорька, светло-рыжими волосами и бледной, почти как у тех существ, кожей, был сегодня на страже. Тут не было постоянного работника, люди менялись через день или два. Когда нужна была замена, Жиль отправлял кого-то с мельницы. Наступила очередь Ангуса. Он встал, потянулся к моей руке, и я отпрянула.
— Она — не пленница, Ангус, — предупредила Мэгги. — Я отведу ее в комнату.
Он фыркнул, я посмотрела в его водянистые голубые глаза, и минуту мы были просто людьми, удивленными поведением Мэгги, словно она привела меня в гостиницу. А потом его лицо опустело, и он похлопал по связке ключей на тощем поясе.
— Я пойду с вами и запру ее. Приказ мистера Стюарта.
Мэгги фыркнула.
— Ее не нужно запирать. Она выбрала поход сюда по своей воле.
— Мистер Стюарт, — подчеркнул он, — сказал, что ее нужно запереть, чтобы она не попыталась вызволить отца.
— Я и не собиралась, — сказала я, но он не слушал.
Ангус указал на лестницу.
— Наверх, миссис Уилсон.
Я пошла за Мэгги на второй этаж, миновала закрытую дверь на первом этаже. Наверное, там держали моего отца, и я была рада, что мне достался другой этаж. Тут будет плохо и без его близости.
Наверху Мэгги толкнула дверь, которая не была заперта. Там было четыре камеры, две выходили на площадь, две на улицу за тюрьмой.
— Она хочет с видом на площадь, — сказала Мэгги, и Ангус рассмеялся.
— Вот как? — ответил он. Мэгги смерила его ледяным взглядом. — Первая слева, — буркнул он, и я пошла за Мэгги туда.
Хорошо. Одной проблемой было меньше. Теперь я могла ощутить ужас из-за того, где проведу ночь. Может, стоило выбрать дом Жиля…
Камера была маленькой, вдвое шире моей кровати дома, ненамного длиннее. Одно окно, без стекла, но с решеткой, было высоко в дальней стене. Никакой роскоши не было, просто деревянная койка, тонкая подушка и одеяло, а еще металлическое ведро.
— Мне использовать это? — я указала туда.
— Боже, Ангус, она же ребенок. Она не пленница, — сказала Мэгги.
— Я просто следую приказам, миссис Уилсон. Мистер Стюарт ничего не говорил о роскоши или особых условиях. Только что вы приведете девочку, и ее нужно запереть в камере на ночь.
Мэгги сомневалась, смотрела то на меня, то на мрачную камеру.
— Мы можем сказать Жилю, что ты передумала, — сказала она.
Я вдохнула, взяла себя в руки. Я выжила семь лет в тени убийцы, выжила в логове чудищ, пережила их пещеры, так что могла вытерпеть одну ночь в камере. Это место даже было милым, по сравнению с теми ужасами. И это было лучше крыши Жиля.
— Нет, все хорошо, — сказала я Мэгги, голос стал выше обычного, но не дрожал. — Но если мне потребуется в туалет, я бы хотела, чтобы мистер Митчелл отвел меня в нормальный.
— Не обещаю, что услышу тебя внизу с закрытыми дверями.