зы что-то задумали? Так думала Ольга, вышагивая по длинному дворцовому коридору. Она с некоторой тревогой посматривала на Раима. Его настроение казалось ей странноватым, если не сказать тревожащим. Поговорить перед отправлением во дворец им так и не удалось. Хотелось, чтоб он развеял тревожное состояние, чтобы платье похвалил, в конце концов! Хотелось переговорить хотя бы кратко. А Рэм был чем-то крепко озадачен, хотя это не помешало ему выполнить обязанности командира… Нет, не так, человеческого альфы, если хотите.
Сначала ему было некогда — он наслаивал и наслаивал щиты на Серафиму и Семёныча. А потом пришел чертов Эрик и привел взвод или сколько там точно ходоков-гвардейцев для транспортировки всей компании во дворец. На самом деле это было идеальное решение. Не нужно думать, как дамам утепляться и не испортить туалеты.
Если бы Ольга была нрекдолкой, она бы оценила жест величества номер два вдесятеро против ее истинного отношения. Да если бы она была нрекдолкой, и венценосный близнец выделил ей дворцового ходока, она бы в обморок хлопнулась от оказанной чести! Даже Раиму было запрещено перемещаться по дворцу через пустоту! Магия дворца глушила любую силу, кроме королевской и магов из Королевского совета! Да и эти мастодонты могли колдовать только в зале Совета. В остальных помещениях их магия глушилась наравне со всеми. Разумеется, это правило не касалось бытовой мелочевки. Каждый имел возможность позаботится о своем внешнем виде или произвести некое воздействие, сопоставимое по силе. Согласитесь, прибить противника колдовством уровня «почистить подол от пыли» это маловероятно. Беда в том, что Ольга об этом если и знала, то просто не помнила за ненадобностью. В стенах дворца не работала ментальная связь с Павлом. Дворец глушил Ольгину восприимчивость к эмоциям. Глушил, но не убивал полностью. Раима она слышала, хотя и без привычных уже подробностей. Озадаченность — вот что было самым ярким на данный момент чувством Шенола.
А Шенол шагал рядом с Ольгой, но думал о странном разговоре с Жехом. Переговорить с лидером землян о странном и, чего уж там, непонятном разговоре с драгоценной Ольгой казалось самым правильным. Ум, жизненный опыт и влияние этого человека на землян трудно было переоценить. Обе своенравные иномирянки слушались невзрачного коваля беспрекословно! Да ладно дамы, Свап и тот к нему благоволил. А у мужика ни капли магии!
Раим прокручивал в голове этот краткий разговор снова и снова. Увязать нравственные привычки землян и мораль нрекдольцев было непросто. Как и понять удивление Жеха:
— Что, так и сказала? Приказы любовника не выполняю? — Жех даже в затылке почесать пытался, потом спохватился и отдернул пятерню. Сима прибьет, если он ее старания испортит. — Н-да, благородие, попал ты…
— А что не так? — осторожно поднажал лавэ, привычно пропуская фамильярность землянина мимо ушей.
— Даже с мыслями зáраз не соберусь. Это разговор не на один час и не на одну поллитру. Но если коротко… Нету у Оли на тебя надёжи, командир. Погоди, не топорщись, — спокойный короткий жест кузнеца заставил возмущенного Раима умолкнуть. — Если я нашу Олюшку правильно понимаю, то любит она тебя сильно, но рассчитывает все равно только на себя, потому и любовником обозвала. Вот скажи, почему ты скрывал, что выбрал ее своей женщиной? Она это тихо принимала. А думаешь, женщине такое приятно?
— Она не говорила… Наши женщины сначала требования выдвигают…
— Она? Она даст себя налысо обрить, но ничего объяснять и просить не станет. Будет ждать, что ты сам предложишь, — Жех маленько помолчал, давая всесильному аристо осознать сказанное. — Что, благородие, зачесалась макушечка? А я тебе скажу… Ничего ты ей не предложил! Только работу от зари до зари и ночные утехи.
— Да все, что у меня есть…
— А что у тебя есть? Пара комнат в крепости?
— Имение…
— Красивое имение, да. Кто бы спорил, — нетерпеливо перебил Жех. — Только это не дом, благородие, это музей. И нафиг оно Ольге? Ей свой дом нужен. Пусть махонький, да свой! По ее вкусу и разумению устроенный. А не этот вот шик-блеск.
— Любая нрекдолка убила бы за право стать здесь хозяйкой! — внезапно обиделся лавэ.
— А Ольга не нрекдолка. И не любая. Она взрослая. Может, она и не знает, как жить хочет, пока ты молчишь. Но поверь старику, как она жить не хочет, Олюшка знает твердо. Ты уж определись, командир, чего тебе от женщины надо и что взамен дать можешь, как взрослые люди делают. Не обижайся за прямолинейность, но Оля и Сима — это тебе не ваши клановые племенные несушки. Ты детей-то хочешь, благородие? — вдруг встрепенулся Семеныч с каким-то испугом. На этом разговор пришлось прервать, потому что появились принаряженные дамы, а за ними и дворцовые ходоки. Эрик пожелал лично сопроводить команду Восточного.
Вопрос о детях так и впечатался Раиму в мозг жгучей искоркой. Всю взрослую жизнь шарахался от этой темы, как ни давили мать и король, отец близнецов. А сейчас понял, что да, кажется, хочет. И дочку хочет, ласковую, как Оленька. И сына, чтоб не хуже Пашки. Общаться с этим юным землянином, учить его и у него учиться Раиму нравилось. Интересно, какой дар проклюнется у его наследника?
Как и когда их команда разделилась, задумчивый Раим даже не заметил. Осознал, что парней с ними больше нет, только тогда, когда оказался в гостевой комнате рядом с тронным залом и обнаружил, что дам куда-то уводит бывшая камеристка покойной королевы. Оля уходила и улыбалась Юрне, а Раим вперился взглядом в ее голую спину. До этого наряд драгоценной помощницы казался ему скромным, хоть и необычным. И, слава шельмам пустоты, не таким вопиющим, как наряд Серафимы. Уж это платье пришлось рассмотреть со всех ракурсов, пока защиту накладывал. Как и абсолютно идеально сидящий камзол Жеха, явно позаимствованный из его, Раима, собственной гардеробной. Юрна и Сима умудрились навести лоск на своего земляка, пока они с Ольгой ссорились. Как ни странно, костюм аристократа смотрелся на хуторском кузнеце вполне органично. Вот что значит истинная харизма. А что именно надето — камуфляж или шелком шитый камзол — вроде как и неважно.
— Куда они? — спросил Рэм у такого же растерянного Эрика, который не спускал глаз с Серафимы.
— Эльзис попросил аррату Далию помочь дамам с наведением красоты.
Раим понимающе кивнул — камеристка королевы была мастерицей по части чар привлекательности. Хотя, куда уж больше.
— Ты ради этого выдернул нас пораньше?
— Да. И ради того, чтобы немножко подпортить Совету настроение.
— Прибью! — неожиданно для самого себя озлился Шенол.
— Не буянь, — хохотнул Эрик, — просто земляне выйдут в зал вместе с нами. Там мы их сразу и представим, как наших личных гостей и фаворитов.
— Думаешь, это их оградить от провокаций?
— Может, оградит. А может — спровоцирует, — пожал плечами Эрик. — Нас устроит любой вариант.
Раим внезапно решился.
— Тогда сделай вот что…
Глава 19Столичная эпопея. День второй. Начало королевского приема. Двадцать минут стресса
Они вышли на публику тайно. Не было никаких громогласных объявлений. Церемониймейстер не вещал зычным голосом, что де прибыли их величества, и великосветская тусовка не щемилась в стороны, освобождая центральный проход, и не склонялась в куртуазных поклонах. Короче, королю-Солнце из фильма про Анжелику не понравилось бы. А Ольге и Симе очень даже зашло.
Братишки использовали какую-то хитрую магию типа купола невидимости и вывели в тронный зал всю компанию через боковую малозаметную дверь. Отличный ход! Ольга была благодарна. Им дали освоиться в новом месте, полном разнаряженными людьми. Насколько эти несколько минут были нужны Симе и Жеху. Оля не вникала — взрослые: сами разберутся. Симка будет моду срисовывать, это как пить дать. Ее, бедолагу творческую, профессия за горло держит, типа «а мы и покрасивше могём». И прочие «а хрен они угадали». Какую инфу с публики снимал старый опытный партиец, Ольге было невдомек даже в первом приближении. Сама она внюхивалась в настрой толпы. Если честно, было страшно. Раим, конечно, рядом, но… Совсем закрыться от чужих эмоций — это как близорукому очки на минус пять диоптрий снять и войти в коридор с ядовитым газом, чтобы отыскать вентиль и перекрыть подачу заразы. Нет, совсем наглухо закрываться стрёмно — привыкла уже к дополнительному источнику информации. Да хоть бы и близнецов различать. Вырядились, паразиты, одинаково. Хочется на глаз надавить, дабы убедиться, что не словила бинокулярочку. Даже волосы от лица одинаково откидывают, гады. Позы синхронно меняют — тренироваться-то еще внутриутробно начали. Зато эмоциональное амбрэ разное. Эльзис настороже, а дружище Эрик полон одному ему понятного предвкушения, как перед прыжком со скалы. Когда ожидание короткого полета смешивается со страхом удара о воду.
Оля отгородилась от своей команды фильтрами, так, чтоб не отвлекаться, но контролировать вполглаза, и принялась спешно сканировать зал. Общий фон — легкое раздражение в замесе со смирением: величества опаздывают, приходится стоять на месте, отведенном роду или клану. Выйдут брательники, скажут приветственную речь, и можно будет смешаться с толпой да начать общение. Это дамы здесь, чтобы развеяться. А мужчины в основной массе пришли работать. То с тем словечком перемолвишься, то там сплетенку подцепишь — считай, разведданные собрал. Впрочем, дамы занимались тем же, но с более узкой матримониальной направленностью.
Вот потянуло знакомым и родным — справа, под третьей гроздью магических светильников угадывался Пашка. Надо приметить дислокацию своих. С этого места так и сквозило здоровым таким стёбом нормальных пацанов. А что? Мальчики имеют право. До энтого бомонда, хоть пять раз родовитого и десять раз богатого, им и дела нет — они наездники. Вне политики, вне клановых интересов, вне влияния Совета Магов. Если использовать земную аналогию — личная лейб-гвардия монархов уже триста лет. До кучи они, Восточные со своим куратором его величеством Эриком, можно сказать, из одного котла харчуются, причем буквально. Что в столовой Корпуса, что в рейдах по горам. Ближники — другого слова и не подберёшь. Им и дела нет до местного варева из встречных интересов и прочей политики. А уж Пашке на всех этих нрекдольских аристо было начхать веером и без платочка. Потому и постебаться можно, если аккуратно, чтоб отцов командиров не подводить. Ух, как Ольге захотелось туда, к своим ребяткам. Окунуться в их немного покровительственное почтение, почувствовать себя частью команды. Но нельзя. Нужно отыграть спектакль, уготованный загадочным Эриком.