— В реальном бою мы ещё не были. А вот детей, упавших с обрыва, Тыре выручать доводилось.
— И она их не съела? — прозвучал знакомый уже голос скептика.
Ольга рассмеялась.
— Отвечу привычной уже фразой. Нгурулы людей не едят, мы для них невкусные. Если на то будет воля наездника или вожака стаи — убьют, но постараются сделать это бивнем, чтобы всякая дрянь в рот не попадала. Животных, кроме гролов, они не едят. Человеческая еда им тоже не интересна. Правда, моя Тыря очень любит обычные яйца. Взрослые нгурулы тоже не отказываются, если предложат.
При упоминании о гролах трибуны загудели. Аристократия так увлеченно и массово выражала свое архиважное «фу», что, кажется, не услышала остальной информации.
— Добавлю, — как ни в чем ни бывало продолжила общаться с публикой Ольга, — нгурулы в спокойном состоянии флегматичны и очень отзывчивы на добрые эмоции. Стража, приписанная к охране тракта, это очень хорошо усвоила. Сейчас об этом говорить не буду: это долго. Но кому интересно, порасспросите купцов, которые гоняют обозы, боятся ли они страшных нгурулов.
— А чем докажешь?
«Ага, голос новый, народ втягивается в диспут.», — порадовалась Ольга.
— А что бы вас убедило? Видите тех людей рядом с интэ Дрири? Разве щена их пугает?
— Так то щена, — прокричали с трибун. — А пусть ко взрослым подойдут. Хоть один!
— Хорошо. Попросим вернуть нгурулов на арену.
Дальнейшее событие не то что срежиссировать, спрогнозировать было невозможно. Ладно, Серафима и Жех. На арену вышли все! Даже супруги Мондаир. И потопали к середине ристалища. Навстречу им из противоположной калитки двигалась стая во главе со Свапом. Вся! Тишина стояла такая, что было слышно неосторожное шарканье обуви по доскам настила трибун.
Ольга слегка оторопела от такого неожиданного расклада, потом быстро сбросила наваждение. Стая нгурулов и стайка людей неумолимо сближались. Их встречу нужно срочно переводить в зрелищный формат, а не в привычное братание на хуторе.
— Уважаемая публика, позвольте вам немного пояснить, что сейчас происходит. На арену вышли медикус, два мага-бытовика и два человека без дара. Как видите, эти люди не проявляют и тени страха, а нгурулы спокойны. Буду предельно честна: это не первая встреча стаи с этими сотрудниками корпуса. Если честно, мне самой страшно любопытно, что сейчас будет. А потому убедительно прошу наездников не вмешиваться в поведение своих партнеров, если они не удут проявлять признаков беспокойства…
Что будет, что будет?.. Свап прямиком потопал к Жеху Семёнычу, да так решительно, что со стороны это могло показаться угрожающим. Правда, только для тех, кто никогда не видел атакующего или просто резвящегося нгурула.
— Шпырялку свою убери, ёршик ты переросток! — в обычной своей ворчливой манере поприветствовал альфу старый партиец и шлепнул Свапа по лбу открытой ладонью. Это было условным рукопожатием. Свап довольно рурукнул, втянул бивень и деликатно потянулся мордой к поясной сумке двуногого приятеля. Жех в голос хохотнул, достал горсть подсушенных личинок-пуйфинов и протянул открытую ладонь к пасти огромного зверя. Это послужило сигналом для остальных. У каждого из отважной пятерки людей были свои симпатии среди шипастых. Влюбчивый Шепри торопливо здоровался со всеми подряд, щедро раздавая пуйфинов. А в это время его супруга затеяла воркотню со зверем своего талантливого ученика Наура Эзима. У неё была с собой палочка-чесалка, которая немедленно была использована по назначению. Да что там, такая палочка была даже у дока. К нему степенно прошествовали звери парней из первой тройки. Такие же исполненные собственной значимости, как и их наездники.
Серафима, как человек творческий, понимала, что этим спонтанным выходом они сломали Ольге уже налаженную игру с публикой, но уж больно хотелось утереть нос всем аристо, которые трýсили выйти на арену. Эти слегка агрессивные мысли не мешали белокурой землянке начёсывать, наглаживать, нахваливать и закармливать зверей Косты и Ована. Пашкин Раш, не будь дураком, сразу прошмыгнул к Ольге, пока конкуренты не прочухали, что обожаемая любимица стаи бездельничает поодаль. Только Тыря носилась вокруг веселым рыжим смерчиком. Она успевала потусить в каждой компании и урвать по горсточке пуйфинов.
Публика наблюдала это представление молча. То ли боялась спугнуть необычную атмосферу умиротворения, которая разлилась над ристалищем, то ли глазам своим не верила.
— Как видите, — заговорила вновь Ольга, не отрываясь от Раша, — нгурулы и люди без ментального дара вполне дружелюбно общаются и даже понимают друг друга. Я же вам говорила, что эти восхитительные создания понимают человеческую речь. Пусть упрощенно: как дети, но понимают.
— А как докажешь⁈ — подал голос скептик.
— Можно и доказать. Более того. Усложним задачу. В стае есть три незапечатлённых нгурула. Вам же известно, что это значит? — Ольга прислушалась к эмоциям публики и поняла, что нифигасеньки они не знают. — Поясню на всякий случай: эти звери еще не обрели своего наездника, а значит, ни с кем из людей не имеют ментальной привязки. Просто звери. Такие же, как, например, ездовые тирлы. Эти молодые нгурулы несколько месяцев жили в стае Восточного корпуса и общались с людьми. Их тренировали и воспитывали вместе с Тырей. Но, повторю, без использования ментала. А для чистоты эксперимента общаться с нгурулами будет апата Серафима, в которой нет ни крохи, никакой магии. Просто дайте нам несколько минут на подготовку.
Глава 29Столичная эпопея. День третий. Спешите видеть…
Симе нужно немного времени, чтобы подготовиться к выходу на арену. Минут пятнадцать, по прикидкам Ольги. Сменить очень элегантное и добротное, но всё же повседневное платье на «концертный» наряд, усмирить волосы, собраться с духом… А единственной в мире наезднице придётся поднатужиться в качестве лектора-добровольца на общественных началах, дабы публика не заскучала в ожидании шоу и не успела нарастить ненужный скепсис. Благо, что вопросы с трибун не иссякали. Неожиданно в игру вступили дамы. Видимо, идея стать второй в мире наездницей кое-кому запала в душу. Пришлось раз пять демонстрировать, как Тыря перемещается с пассажиркой по ристалищу во всех направлениях. Беспредел удалось прекратить простеньким предложением:
— А выходите сюда, Тыря и вас покатает.
Далее началась вакханалия вопросов на тему: «А вам точно не страшно?». Ольга даже растерялась на миг. Потом разозлилась. Тупые они, что ли, аристо эти?
— Там, за решёткой сейчас двадцать один боевой нгурул, три нгурула-недолетка и три альфы. А я всё ещё здесь и не спешу удрать подальше, куда только маленькой Тыре достанет сил меня перенести. Что еще вас может убедить? Ну, хотите, я альфу поцелую? Тогда поверите, что мне ничего не угрожает?
— Всех трёх? — подкинул провокационный вопрос насмешливый бас.
Чёртов аристо! Сами трусят до влажного исподнего, а маленькую землянку не жалко. Ещё и порадуются, если она пострадает. А в каждое грызло по хрену не хотите⁈
Отвечать провокатору смысла не имеет — что бы ни сказала, прозвучит как оправдание. Можно поступить проще и нагляднее.
— Ваши величества, господин лавэ Шенол, — Ольга отвесила в сторону королевской ложи некое подобие бального поклона. Мужской вариант, разумеется. — Дозволено ли мне будет пообщаться с вашими нгурулами?
Из королевской ложи не ответили
Через две минуты абсолютной тишины за спиной сердито зашелестело разорванное подпространство, и Оля радушно улыбнулась. Вот они, красавчики медношипые! Стоят ровненькой шеренгой, блюдя свой альфячий паритет.
— Курус, друг мой. Давно не виделись, — огромный зверь принял горстку пуйфинов и пустил по хребту волну шипов, давая понять, что доволен. — Уважаемая публика, позвольте представить: Курус, партнер его величества Эльзиса. Пран — зверь его величества Эрика. Свап — друг и боевой товарищ моего командира, лавэ Шенола. Эти гиганты великолепны, правда же⁈
Альфы царственно приосанились, улавливая восхищенный и полный опаски настрой публики.
Тырюха жестоко обломала весь пафос изумительной мизансцены.
Выскочила из ниоткуда, повернулась к старшим товарищам передом, а к публике, соответственно, задом. Припала на передние лапы и воодушевлённо задрала хвост. Все как учили — выразила почтение правящей шипастой верхушке со всем старанием. И даже потарахтела от избытка чувств. Публика лицезрела пушистый афедрон и величием момента никак не проникалась. От королевской ложи тянуло слегка истеричным весельем. Оля комизм ситуации осознавала в полной мере, но ей было не до того. Она едва удерживала слезу умиления — ее девочка впервые по собственному разумению выполнила команду «поклон». Да так красиво и уместно! Принцессонька, собаконька гениальная! Меховуся любимая!
— Целуй уже, — капризно потребовал давешний бас. Свап предостерегающе рыкнул.
— Легко! Тыря, сядь красиво и сиди! — хрупкая фигурка в черном зашагала к альфам.
Курус, самый непривычный к тактильным контактам, был оставлен на потом. Пусть проникнется прелестью общения.
Достать носовой платочек: не дай бог в яд вляпаться, дернуть Свапа за бивень, чтоб наклонился — это привычно до банальности. Заодно лишнюю смазку обтереть. Шипы придержать, чтобы губы не уколоть — и чмок! Погромче да посмачнее. Свап потешно задергал ухом — слишком звонко получилось. И самодовольно рурукнул. Сама того не желая, Оля приподняла его статус, уделив внимание первому.
Пран наклонился сам и принял обчмокивание с меланхоличным достоинством. Приятная двуногая самочка из чужой стаи никогда не обделяла его вниманием, поэтому он подождёт.
А вот с Курусом фамильярничать не стоило. Бедняга большую часть жизни проводил в вольере и социальные навыки имел по минимуму. Таже Тырю при первом знакомстве побить пытался и получил жесткий окорот от Ольги при поддержке Свапа. Короче, он был букой и бирюком. Ой, простите, интровертом. Как и его наездник.