— Я к целителям. У меня там подруга.
— Проводить?
— Я не в таком состоянии, чтобы меня провожать к целителям, — прохладно ответила Фурсова. — Сама дойду.
— Может, потом вдвоем куда сходим? — не унимался Шмаков. — Познакомимся поближе.
— Андрюша, без обид, не надо нам знакомиться поближе. Я здесь максимум на полгода. Потом все решится, и я переведусь туда, где собиралась учиться до этой дыры.
Отшить Шмакова ей наконец удалось, и его больше не было слышно, только цоканье каблуков, которое затихло перед стуком в дверь.
— Дарина? Ты как, освободилась?
— Машуля, заходи, — так радостно сказала Грабина, как будто ей доставляло особое удовольствие бесить «подругу». Сомневаюсь, что последняя не говорила ей, что не любит, когда уродуют имя. — Меня одну оставили на сегодняшнее дежурство. Практических занятий уже нет, нагрузки никакой. Можешь спокойно говорить, посторонних нет. Как день прошел?
— Продуктивно. Пообщались с группой. Взяла заказ на охмурение Песцова от некоего Шмакова. И даже аванс уже у меня, — мрачно сказала Фурсова. — Бесит все. Я тут всего один день, а уже все бесит. И одногруппники придурочные, особенно Шмаков. Из тех, кому наш мальчик уже успел дорогу перейти. Убить его побоялись и даже на участок пролезть не смогли.
— Да, там интересная защита, — согласилась Дарина. — Ни пройти, ни посмотреть. Ты как продвинулась?
— Никак, — буркнула Фурсова. — Еще и конкурентки появились благодаря придурку Шмакову.
Она пересказала выступление Шмакова и реакцию одногруппниц.
— Итого минимум две конкурентки, — подытожила Грабина. — Если парни из группы не идиоты, то перескажут в семье, а те подумают, что перспективный алхимик нужен и им.
— А он перспективный? — пренебрежительно сказала Фурсова. — У него пять кругов Силы. Всего пять. Крошечный Род. Ни денег, ни недвижимости. Зачем вообще на него тратить время? Устраивать вокруг какие-то танцы с бубном? Он должен быть в восторге, если ему предложат влиться в наш клан. Тем более речь шла о том, чтобы войти в род Живетьевых.
Проскользнувшая в словах зависть оказалась довольно неожиданной.
— Машуля, Арина Ивановна сказала вполне определенно: он должен вливаться под клятву. Какие у нее на то резоны, я знать не хочу.
— Но знаешь…
— Знать не хочу, — жестко повторила Грабина. — И не хочу знать, что будет в случае провала со мной или тобой.
— Дарина, мне противно таким заниматься. Я себя проституткой какой-то чувствую. Не мое это. Арина Ивановна мне совсем другое обещала! — с истеричными нотками выкрикнула Фурсова.
— Блин, за что мне это? Тебе с ним даже спать не понадобится, если сама не захочешь. Ну мало ли, не смотри на меня так… Да у тебя задача легче легкого: флиртуй с красивым спортивным мальчиком, получай удовольствие — и все.
— Может, сама тогда возьмешься? — с вызовом спросила Фурсова.
— О, дорогая, как все запущено. Видать, не доводилось тебе видеть Арину Ивановну в ярости. А сейчас ты пытаешься подвести под монастырь и меня. Короче, не дай бог, ты не справишься — станешь моим личным врагом. А личный враг из целителей… Тебе перечислить проблемы, с которыми ты столкнешься?
— Не надо, догадываюсь.
— И это замечательно, — радостно сказала Дарина, возвращая доброжелательный тон, который наверняка позаимствовала у Живетьевой. — Значит, засунула свой гонор в жопу и работаешь. Так работаешь, чтобы мы здесь не дольше семестра пробыли. Замечу, что филонишь — прикрывать тебя не буду, так и скажу. Мне своя шкура дороже, поняла?
— Куда уж доходчивей.
Дверь хлопнула, и каблуки дробно застучали по полу. Временами слышались отдельные всхлипы. Чужую истерику слушать я не стал, отрубил заклинание. Нужно ставить метку на Грабину и слушать всегда, когда эти две оказываются рядом. Потому что Грабина либо знает, либо подозревает о том, что я в родстве в Шелагиными — во всяком случае, ее «знать не хочу» я интерпретировал именно так.
«Кажется, мы совершили стратегическую ошибку», — внезапно сообщил Песец. — Точнее, я. — Ты-то вообще был не в курсе, а я решил, что он тебе не нужен.»
«Он — это что?»
«Курс соблазнения. Из тех что для разведки. Ты уж прости, Илья, но перед этими девочками будешь лопух лопухом, особенно если в нужный момент снимут блок на либидо. Поэтому берешь машину, едешь в Горинск и надеешься, что эти модули там остались. Прошлый раз были. Они слишком непрезентабельно выглядят, а свалили их вместе. И вообще нужно забрать все военные, которых у нас нет. Ты слишком быстро наживаешь новые проблемы и новых врагов, поэтому никакие знания не будут лишними».
«Мы вроде все полезное взяли?»
«Если бы. Время не тяни. Тебе нужно сегодня вернуться».
Песец был настроен серьезно. Военные модули мы видели только в Горинске, поэтому хочешь, не хочешь, а ехать надо, причем чем быстрее, тем лучше. Поэтому я тянуть не стал, сразу созвонился с дядей и сказал, что мне срочно нужно в Горинск. По телефону, разумеется, подробностей рассказывать не стал, но Олег понял, что дело серьезное, и ответил, что поедет со мной, благо машина стоит у академии, у нее и встретимся.
Я отключил телефон, вышел из аудитории и почти сразу налетел на парня, который принимал у меня документы при поступлении. Кажется, его звали Сергей.
— О, — обрадовался он. — Ты-то мне и нужен. Ты же в курсе, что у нас есть фехтовальная секция? Те, кто туда ходят, могут не посещать физвоспитание, зачет получают автоматом. В следующем месяце уже начнутся соревнования межвузовские. Ты нам во как нужен.
Он провел рукой по горлу, то ли показывая мою необходимость, то ли намекая, что со мной будет в случае отказа. Но я отказываться не собирался. Полноценной тренировки там, конечно, не будет, но разомнусь явно лучше, чем на общих занятиях.
— Буду, но не сегодня.
— Так занятия и не сегодня, завтра начинаются, — обрадовался он. — Точно придешь?
— Точно. Извини, сильно тороплюсь. Проблемы.
Я рванул вниз, к машине, хоть и понимал, что появлюсь там куда раньше Олега.
Глава 7
Олег подошел минут через пять и спросил, что случилось. Я рассказал сразу, как мы сели в машину и я поставил защиту от прослушивания. Олег от смеха чуть грудью на руль не лег.
— Ой, не могу, Илюш. А Песец тебе не сказал, что ты делать будешь, когда навык сработает?
«В модулях это тоже будет, пусть твой дядя не переживает», — обиделся Песец
— Ты поосторожней, а то мы так до Горинска не доедем.
Поскольку Олег остановить смех не мог, то направил машину к обочине и там уж дал себе волю.
— Ой, не могу. Как представлю эту картину, когда охотницы внезапно становятся дичью, а в конце всех ждет облом.
Он аж сложился от смеха.
«Соблазнение не обязательно должно заканчиваться постелью, — пробурчал Песец. — Да, там навыки специфические, поэтому я подумал, что они тебе не нужны, но сейчас они дадут контроль за эмоциями».
— Слушай, — сквозь смех выдавил из себя Олег, — а на Живетьеву оно подействует? Влюбленная женщина, то-се. Глядишь, и поменяет относительно тебя планы.
Влюбленная Живетьева у любого нормального человека должна была вызывать ужас, и я не оказался исключением.
— Паук она, а не женщина, к тому же старый. Песец говорит, что эти навыки дадут нужный контроль за эмоциями.
— Паучиха тогда. — Олег вытер выступившие от смеха слезы. — Извини, Илюш, это все так неожиданно оказалось, что я не удержался. Решение уж очень неочевидное. Но хорошее. Знания-то передашь?
Он поиграл бровями, намекая, что и сам не прочь такое использовать.
«А вот фигушки, — злорадно проворчал Песец. — Там маркировка модуля как чисто ментального. То есть сам будешь пользоваться на уровне инстинктов, а другому не передашь».
— Песец говорит, что передать не выйдет, потому что я сам не буду понимать, как работает.
«Именно».
— Обидно. Но не является причиной для отказа от поездки. Только сначала в Философский Камень надо завернуть. На карте у меня слезы, а там есть наличка, ее тратить нужно в первую очередь.
— Точно, мы же можем заехать к Зырянову и забрать деньги за куртку, — вспомнил я.
Куртка из крыльев бархатницы продалась на аукционе, о чем Зырянов сообщил по телефону. Иносказательно, конечно. Сумма должна была быть приличной, потому что с Дашей он деньги не передал, хотя мог. Конечно, на то могла быть другая причина: он не хотел, чтобы мы с ней встречались даже по делам, но она же ехала с Федей и под присмотром его отца. Но с Шишкиными Зырянов тоже не рискнул передать.
— Еду нужно взять, — спохватился я, потому что как раз в этот момент желудок дал о себе знать. Раньше он, придавленный грузом подслушанной информации, тихарился, делая вид, что может не работать хоть неделю, хоть две, но сейчас затребовал свое.
Так что сначала мы все же поехали в Философский Камень. Наскоро поели и забрали всю наличку на случай, если не пересечемся с Зыряновым в Горинске. Олег набрал в термос кофе, хотя и проворчал, что это варварство, а кофе надо пить сразу. А я навертел с собой бутербродов на случай, если возникнет желание перехватить что-нибудь по дороге.
Зырянова я набрал, когда мы были на полпути к Горинску и я пересел в пассажирское кресло из водительского.
— Григорий Савельевич, здравствуйте. Мы скоро в Горинске будем, можем заехать.
— Не доверяешь, значит, — мрачно ответил он.
— Почему не доверяю? — удивился я.
— Сам едешь, хотя я в конце недели завез бы.
— У нас в Горинске срочное дело, — пояснил я. — Если для вас столь принципиален вопрос доверия, можем к вам не заезжать вообще.
— Да нет, заезжайте. Заодно поговорим. Я в конторе буду допоздна.
Разговор получился довольно странный, но поскольку я был уверен, что Зырянов расскажет сам, в чем дело, то задумываться над странностями не стал. Да и не получилось бы, потому что совсем скоро после этого разговора мне позвонили. Номер был незнакомый, но я ответил.