Шелагин с Грековым опять переглянулись.
— Так, — сказал Греков. — И каким образом ты все это выяснил? Сомневаюсь, что Живетьевы это обсуждают, не принимая мер предосторожности. Нам вот ни разу не удалось узнать, о чем они болтают наедине. Хотелось бы более серьезные доказательства, чем твои слова. Извини, но для меня они ничего не стоят.
Это было ожидаемо, но мне было чем ответить.
— Александр Павлович, а вы знаете, что на вас два целительских блока?
— Два чего? — вытаращился на меня Греков.
— Только не надо мне говорить, что вы это считаете сказками, Алексей Дмитриевич. Человек на вашей должности должен знать о блоках.
— Я знаю, что такое целительские блоки, — раздраженно сказал он. — Но с чего ты взял, что на Александре Павловиче они есть?
— Вы еще скажите, что Живетьев его неоднократно проверял и ничего не нашел, — ехидно сказал Олег. — Знаете, когда мы были у Зимина, он подтвердил наличие блоков на моем племяннике и мне только потому, что мы о них знали. Официально это, типа, сказки.
— Ваш племянник не ответил, с чего он взял, что на Александре Павловиче блоки, — напомнил Греков.
— Я их вижу. Один противозачаточный. Второй — на либидо. Так же как вижу, что на вас только одна клятва. Если бы их было больше, я бы не стал с вами откровенничать. Я бы вообще с вами не откровенничал. Ни с одним. — Я невольно бросил презрительный взгляд на Грекова. — Но мне одному с Живетьевыми не справиться, даже со всеми моими умениями. А они уже рассматривали вариант убрать Александра Павловича, он им мешает. Живетьева сказала терпеть до совершеннолетия младшего княжича, который не должен принимать реликвию при свидетелях. Так что что князю, что старшему княжичу отмерено жизни только до совершеннолетия младшего.
— Почему мы должны верить той ерунде, что ты несешь? — зло спросил Греков. — Заговор целителей — что может быть идиотичнее?
— Погоди, — остановил его Шелагин. — Илья, ты говорил, что видишь блоки. А снимать ты их можешь?
— Ты ему веришь? — не дал мне рта раскрыть Греков. — Только вдумайся, что он выдал: у тебя два блока, один противозачаточный, один — на либидо. Зачем два, они дублируют друг друга.
— Не совсем дублируют, — заметил уже зло я. — Первым был поставлен противозачаточный, но он пробился, как иногда бывает, если оба партнера — сильные маги, и тогда Живетьевы решили не рисковать и ставить блок на либидо, а первый просто не убрали.
— Чушь-то не неси, — презрительно бросил Греков. — Я лично Зимина возил к тебе новорожденному, он сказал, что шелагинской крови в тебе не капли.
— На мне стоит блок-пиявка, перекачивающий силу с моих четырнадцати кругов до семи Владика, — прорычал я ему в лицо, — блок на либидо и заклинание, маскирующее родство. Не факт, что Зимин последнего не видел. Каким бы независимым он ни считался, но его точно прижали блоком кого-то близкого.
Шелагин молчал, но взгляд его мне не нравился. Он мне не верил, но я ему в сыновья набиваться не собирался.
— Ходят такие слухи, — недоверчиво, но чуть спокойнее признал Греков. — То есть ты хочешь сказать, что тоже видишь блоки, но не можешь снять?
— Я могу снять, но тогда меня с какой-то вероятностью убьют.
— Ну да, Зимин не мог, а ты можешь, — с насмешкой сказал он.
— Вы в курсе, что Огонькову Живетьева поставила блок на магию?
— Есть такое, — признал Греков.
— Блока у него больше нет.
— Проверим.
— Проверяйте. И не болтайте, потому что это смертельно опасно не только для нас с дядей, но и для вашего начальника. И давайте наконец приступим к выполнению договора с моей стороны. Только конкретно вы, Алексей Дмитриевич, сейчас отвернетесь.
— Ну-ну, — скептически сказал он, но действительно отвернулся.
А я показал Шелагину, как вызывается панель управления и как на ней выбирается нужный режим, который зависит и от количества бойцов, и от необходимой сложности тренировки.
— В ожоговом отделении ты был? — неожиданно спросил Шелагин.
Врать не было ни смысла, ни необходимости.
— Я, и мазь там от меня.
— Зачем?
— Мне не жалко, у меня ее много получилось при прокачке алхимии.
— Нет. Зачем было так рисковать с ожоговым отделением?
— Это не ваше дело.
— Да нет, по всему получается, что мое.
— Ваше оно было восемнадцать лет назад, — резко ответил я. — А теперь мои дела вас не касаются, за исключение точки пересечения с Живетьевыми. После этого наши дороги разойдутся навсегда. На место вашего сына я не претендую, понятно?
После чего я сразу активировал режим тренировки, и Греков испуганно охнул, когда на нас поперла толпа изнаночных тварей. К его чести, испугался он не за себя, а за Шелагина и чуть ли не попытался его прикрыть, но вскоре понял, что это всего лишь режим тренировки, которая показалась ему довольно увлекательной, и единственное, о чем он пожалел в конце — что с этих тварей ничего нельзя получить, поскольку после смерти они исчезают.
— Давай в пятницу в это же время опять проведем совместную тренировку? — предложил Шелагин, когда мы выжали из тренировки все. Последний раз настройку проводил он лично, чтобы убедиться, что все запомнил.
— Нам бы поменьше пересекаться, — ответил я. — Потому что Живетьевы могут решить, что кто-то из нас лишний. Или вы хотите снять блоки?
— Это тоже.
Я повернулся и двумя короткими заклинаниями уничтожил связующие узлы. Блоки распались, но если после блока на либидо ничего не осталось, то противозачаточный блок оставил на ауре противное серое пятно, которое я не знал, как убрать.
— Чего хмуришься? — спросил Шелагин.
— У вас проблема, которую я не решу. Во всяком случае на нынешнем уровне. Блоки я снял, проверяйте. И да, если Живетьев спросит, после чего это началось, ответьте, что перехватили по кружечке пива в баре…
Я озвучил название заведения, в котором геройствовал Огоньков, и даже припомнил, чем он там напивался. Пусть целители изучают волшебные свойства местных алкогольных напитков, глядишь — и доизучаются до чего-то полезного. Или хотя бы сопьются в процессе экспериментов. Меня устроили бы оба варианта.
— Точно! — обрадовался Олег, — мне тоже нужно после тренировки там расслабиться. Назад машину ты поведешь. И Вовку туда же затащим. Идеальное прикрытие.
— Хорошо, — согласился Шелагин. — И все же в пятницу я предлагаю встретиться и обменяться информацией. Примерно в это же время, плюс-минус.
Держался он отстраненно, как будто для себя так и не решил, как относиться не только к принесенным мной новостям, но и ко мне самому.
— Посмотрим, — ответил я, понимая, что так легко не отделаюсь от ненужного мне общения. — Если мы приедем, забронируем зал.
Шелагин кивнул, соглашаясь и подтверждая, что это сможет узнать сам. Они с Грековым отошли, и я привычно использовал подслушивающее заклинание.
— Ты ему веришь? — спросил Шелагин.
— Как ни странно, да, — ответил Греков. — Слишком много непонятных мне случаев получают объяснение, если их уложить в эту схему. И я даже не могу сказать, что факты приходится притягивать за уши. В поглощенных княжествах во всех были целители из клана Живетьевых, даже если носили другие фамилии. А вот получили ли там что-то сами Живетьевы, я не проверял, но сделаю. И если это так… Короче, поехали в тот бар, напьемся, а потом проверим, слетел с тебя блок или нет. Если слетел, то то, что он говорил про Живетьевых, — точно правда. А то, о чем ты сейчас так судорожно размышляешь… Оно пока недоказуемо. Нужно искать независимого целителя. И идти к нему инкогнито. Здесь нужны четкие доказательства, а не просто слова.
— Живетьев мне никогда не нравился.
— Мне тоже, но он считается очень хорошим целителем. Но по всему выходит, что, хотя он подтверждал родство ребенка княгини, ваш брат вам вовсе и не брат. В общем, это все нужно обдумать и обмыть.
И они пошли обдумывать и обмывать, а я отмер и обратил внимание на дядю, который уже некоторое время пытался до меня достучаться.
— Илья, так что с моим блоком? — с надеждой спросил он.
И я решил, что за ширмой из Огонькова можно скрыть и таинственное пропадание блока у дяди. Главное — навестить нужный бар.
Глава 28
Сразу в бар мы не пошли — дали время Шелагину там отметиться и уйти. Олег предложил прошвырнуться по магазинам с вещичками Древних и поизучать их попристальней. Причем имело смысл зайти даже в тот магазин, в котором я оставил заявку на модули, потому что там могло появиться что-то интересное из того, о чем я пока не знал.
О том, что появились новинки, стало понятно в первом же магазине, в котором красовалась выставка ярких «монет» Древних, среди которых я углядел модули Огня третьего и пятого уровней. Цена у них была совсем не гуманная из-за яркой окраски «монеты», но я проверил, что модули живые, и оплатил.
Больше ни в том магазине, ни во втором, в который мы зашли, ничего интересного не встретилось. А вот в третьем, напротив, встретилось. Точнее, встретилась.
— Анюта? Какими судьбами? — радостно приветствовал Олег свою знакомую.
— Да вот приехала, чтобы сдать в центре княжества предметы с раскопок, — хмуро ответила девушка, явно не радуясь встрече. — А мне отказали.
— Отказали? Почему? — удивился Олег.
— Говорят, ничего интересного нет, — она теперь хмуро посмотрела уже на продавца, и тот поспешил оправдаться:
— Артефакты мы у вас взяли, а вот монеты и кирпичи Древних… Простите, но у нас ими все завалено, а те, что у вас представлены, в заказах ни разу не появлялись. Так что они у нас зависнут, и все.
— Ань, глянуть можно на твою добычу? Племянник коллекционирует всю эту ерунду по одному ему известной схеме. Может, мы чего-то заберем.
— Разве что из жалости. — Она стукнула кулаками друг о друга. — Все лето потратить — и ничего не заработать. И отказаться было нельзя, там такие санкции в договоре прописаны…
— Совсем ничего не заплатили? — сочувствующе уточнил Олег.