Глава 30
Яблони были еще совсем молодые, но ящики с яблоками я таскать задолбался и невольно задумался о будущем, которое такими темпами полностью забьется исключительно изготовлением сидра. Уже сейчас Песец намекал, что нужно искать стазисные лари, дабы растянуть процесс во времени. Пока же растягивать ничего не надо было, слишком мало получилось для этого сырья, с точки зрения моего симбионта. А вот с точки зрения меня — много. Радовало, что пока с ним ничего делать не надо было. По мнению единственного знакомого мне сидрового специалиста, яблокам следовало отлежаться до того, как они начнут перерабатываться.
За все время что я упахивался с яблоками, Олег носа не казал на улицу, поэтому сразу, как подкрепился на кухне кофе, салатом и приличного размера куска мясного пирога, я пошел в кабинет, подозревая, что Олег там занимается тем, что я безуспешно пытался сделать утром — вскрывает защиту компьютера.
Я оказался прав и неправ одновременно: Олег действительно обнаружился за компьютером, только он вовсю рылся в его содержимым.
— Ого, — удивился я. — Не подозревал за тобой талантов компьютерного взломщика.
— У меня его и нет. У меня талант в психологии, — ответил Олег. — Я прикинул, что Живетьева — дама в возрасте, сложности не любит, а в особняке у них посторонних не бывает.
— И? — непонятливо уточнил я.
Олег поднял клавиатуру, на нижней стороне которой был приклеен стикер с длинным абстрактным цифробуквенным паролем. И стоило пароль так шифровать, если он находится фактически в прямом доступе?
— Есть что интересного? — уточнил я, досадуя на собственную недогадливость.
Хотя, похоже, если бы я заметил пароль, на занятие все же не пошел бы и так же увлеченно изучал содержимое, как сейчас делает Олег.
— Ты даже не представляешь насколько, — возбужденно ответил Олег. — Здесь даже банковская программа стоит, так что, если бы мы вскрыли комп до того, как Живетьевы обнаружили грабеж, могли бы полностью обнулить их счета.
— Мы не смогли бы сделать это так, чтобы на нас не вышли.
— Это да, — согласился Олег. — Только это меня успокаивает, когда я вижу, сколько денег мы потеряли.
— Мы их не могли потерять, потому что мы их изначально не имели. А если бы приобрели, то однозначно потеряли бы жизнь.
— Не нуди, — он скривился. — Можно было бы перевести за границу на номерной счет с паролем, а там переместиться и самим. С такими деньгами можно неплохо устроиться в любом месте. И вообще, дай помечтать.
— Мечты вон на Анну оставляй. Вы сегодня встречаетесь?
— Если бы. Она утром собралась и укатила к себе, — с тяжелым вздохом ответил Олег. — Правда, пообещала вернуться на выходные… — Он встряхнул головой, как будто выбрасывая из нее ненужные сейчас мысли, и продолжил: — Что касается компромата, то с этим практически глухо. Тут полная информация по всему живетьевскому клану, то есть и по всем родам, кто к ним входит. Причем вместе с заметками самой Живетьевой по наиболее значимым персонам. Видно, делала их в расчете на наследника. Чтобы тому с нуля не разбираться. Но это ладно. С этим мы, возможно, поработаем потом, когда удастся найти еще пару выходов с Изнанки и можно будет проводить диверсию не выезжая, так сказать, из собственного дома. Из относительного компромата нашел интересный списочек по княжеским родам. Предполагаю, что это те, где блоки стоят или поставят в ближайшее время. Похоже, собрались форсировать это дело, потому что список куда больше того, что у меня.
— Так они же собрались подминать под себя, не под императора, а значит, нужно срочно убирать тех, кто может им что-то противопоставить. Список где?
Олег вывел его на экран. Шелагины нашлись сразу же. Причем имена князя и старшего княжича были отмечены одним значком, а младшего — другим. Таким же значком были отмечены несколько младших членов княжеских семейств, а если его не было, то не было и младших, только старшие со значком первого типа напротив имени.
За одним исключением: напротив имени Юлианны Прохоровой стоял знак вопроса, как будто Живетьева пока не решила, что же с ней делать. Старшие братья были отмечены теми же значками, что и Шелагины, а вот она пока нет. Я обратил на это внимание Олега.
— Ходят слухи, что князья — Шелагин и Прохоров — договариваются о помолвке младшего княжича Шелагина и Юлианны Прохоровой. Она старше на каких-то два года, зато в приданое с ней идет целое княжество. Судя по тому, что женат только старший ее брат, а племянников нет, проблема там та же: мор на бесплодие старших наследников. Я, кстати, поймал еще один слух: что на бесплодие влияет частое пребывание на Изнанке. Поскольку княжеские наследники чаще всего качаются именно там, то смещается центр внимания с целительской помощи на естественные причины.
Становилось понятно, почему Юлианна легко расставалась с огромными суммами: отец купил лояльность дочери. Вариант ее брака устраивал и Живетьевых, но похоже, сомнения оставались, если в схему младшая Прохорова пока не была включена.
— У Прохоровых целитель тоже из Живетьевых?
— Тоже, — подтвердил Олег. — Фамилия другая, но род в подчинении у Арины Ивановны.
— Что из себя представляет княжеская реликвия?
— Илья, ты думаешь, князья передо мной отчитываются? — скептически спросил Олег. — Я знаю только, что это артефакт, и все. Подозреваю что у разных княжеских родов разные артефакты с разными возможностями. А что ты вдруг озаботился этим вопросом?
— Да так, подумал, что будет со вторым артефактом при объединении княжеств. Может как раз на это и расчет у Живетьевых? Я не понимаю, как они могут Эрнеста поставить во главе княжества, хоть одинарного, хоть объединенного. А ведь Живетьева вполне определенно говорила именно это.
— Возможно, она рассчитывала, что внук будет править в тени, а на виду будет стоять совсем другая персона? — предположил Олег.
— Нет, она говорила именно о захвате власти Живетьевыми, который начнется с этого княжества. А значит, у них есть план, сути которого мы не понимаем.
— К сожалению, мне нигде не попался файл с названием «План захвата империи», — съехидничал Олег. — Иначе я бы знал, что тебе ответить. Единственный файл, не относящийся напрямую к клану Живетьевых, это тот, что я тебе показал. Нужно было тебе еще личную комнату Живетьевой освободить от мебели. Там наверняка нашлись бы дополнительные заметки.
Комнату, которую занимала глава клана, я запомнил. Другое дело, что вряд ли удастся так просто проникнуть в дом во второй раз, даже при условии, что контейнер я возьму с собой и буду в него сгружать все, на что упадет взгляд. Тайников, закрытых магией, ни в одной комнате я не обнаружил. Думаю, и в спальне Живетьевой их не будет. Главный ее тайник — голова — всегда при ней. А в нее залезть удастся вряд ли. Разве что только с использованием нужной алхимии. После чего заставить ее забыть все, что она наговорит. Но для этого сначала нужно взять модуль алхимии третьего уровня и приготовить само зелье. Подозреваю, что и для ингредиентов понадобится доступ на Изнанку уровнями повыше, чем у меня есть сейчас.
— Ты уверен, что смог бы спать на кровати Живетьевой? — поинтересовался я. — Потому что иной причины, кроме обзаведения мебелью, с твоей стороны я не вижу. Не думаю, что в своей комнате Живетьева хранит полностью расписанный план на все случаи жизни. Такие бумаги держать опасно, даже если ты уверен, что все контролируешь.
— Это да, — признал Олег. — Даже этот список можно объяснить вполне безобидно: как выявление проблем бесплодия в ключевых семействах. Так что все это. — Он обвел рукой живетьевскую мебель. — Сейчас больше опасно для нас, чем для них. Я бы предложил все убрать в один из контейнеров. Разумеется, после того как мы все изучим. Сейф, как я понимаю, ты вскрыть пока не можешь?
— Не могу, — согласился я. — Ладно, на тебе комп, а я пройдусь по шкафам. Вдруг там найдется что интересное.
Но увы, все, что находилось в шкафах, имело отношение исключительно к целительской деятельности. Причем только к денежной части той. Прямо-таки идеальная бухгалтерия за много-много лет существования рода. И я подозревал, что в загашнике Арины Ивановны непременно должен быть дубликат. Но ни оригинал, ни дубликат интереса для меня не представляли. Оставалась надежда на сейф и…
— Я вот что подумал, — внезапно сказал Олег. — Под такое дело должны быть выделены определенные люди. То есть сбор информации по каждому роду, определение, перспективный он или нет, должна производить служба безопасности.
— Предлагаешь грабануть теперь их?
— Было бы идеально, — усмехнулся Олег. — Причем интересующая нас информация может быть даже на компах мелких сошек. Правда, я сомневаюсь, что там пароли будут записывать на стикерах. Таких деятелей я бы на месте начальства отстранял от секретов тут же.
— Теоретически, наверное, могу грабануть и их. Проблема в том, что на моем нынешнем уровне до информации мы не доберемся. А привлекать для вскрытия посторонних опасно. Тогда смысл рисковать?
— Никакого. Я и не предлагаю, так только, в шутку.
Оставались еще ящики стола, которые я осмотрел, пока Олег исследовал файлы на компьютере. Там нашлось всего пара докладов живетьевской службы безопасности, которые тоже ни к чему криминальному притянуть было нельзя. Только в попытках подмять под себя независимые Рода, что было делом обычным и вряд ли всерьез порицалось императором. Стоило отметить, что доклады были обширными и охватывали вообще все стороны жизни Рода, то есть не только собственность и счета в банках, но и взаимоотношения в семье, характеристики как членов Рода, так и подчиненных им людей, стоящих на ключевых постах. Судя по тому, что на листах докладов были пометки от Живетьевой лично, именно она прикидывала, с какой стороны надо вести захват. Обнародование таких документов вызвало бы лишь короткое бурление, да и то в основном именно того рода, который был в планах на поглощение. Нам же было нужно подтверждение намеренного уничтожения княжеских семейств. Были ли такие документы в сейфе? Возможно.