Немного позже мне снова пришлось встретиться с манграми Карибского моря. Это случилось во время поездки по полуострову Гуанаакабибес. В прошлом этот полуостров был одним из самых диких мест Кубы. Ни одно из прежних правительств не хотело проявить заботу о его развитии. Сейчас значительная часть этого района отведена под заповедник.
В этом краю многое напоминает о прошлом. Природа сохранилась здесь почти в том же виде, как во времена конкистадоров. На полуострове много мест, связанных в прошлом с пиратами разных мастей и до сих пор носящих их имена. Это Пунта-дель-Оландес, Пунта-Мария-ла-Горда, Поса-де-Хуан-Кларо, Себастьян-Хол. Когда-то здесь стоял запах пороха, дыма, крови и рома. В этом лесу раздавались приглушенные выстрелы пиратов, охотившихся на диких поросят хибаро. Мясо хибаро солили и снабжали им корабли, уходившие грабить города полуострова Юкатан. Смерть ожидала путника в этих диких краях, если он не знал расположения колодцев с пресной водой.
Трудно пробираться по густому лесу, который вырос на известковых скалах. Нечем дышать. Обувь быстро стирается и рвется об острые выступы камней. Лес населен грызунами хутияс; юркими небольшими зверьками, живущими на деревьях. У этих грызунов вкусное мясо, и кубинцы охотятся на них. На деревьях много разнообразных птиц. Здесь живет птица зун-зун, или птица-мошка (Mellisuga helenae). Ее длина всего пять с половиной сантиметров. А если притаиться в укромном месте, то можно увидеть и метровой длины ящерицу игуану (Cyclura macleayi) буро-серого цвета с черными полосами на боках.
Побережье Гуанаакабибес, омываемое водами Мексиканского залива, богато черепахами, рыбой, разнообразными моллюсками. Мы чудесно провели здесь два дня и собрали интересную коллекцию животных. И здесь же впервые за все время пребывания на острове были атакованы комарами. Только мы вылезли из воды на берег под вечер, как нас буквально облепила туча этих кровососов. Они настолько густо садились на спину, что она становилась черной. Я провел рукой по спине Анатолия, и на спине остался широкий кровавый след. Не выдержав, мы побежали в домик, бросив наши трофеи до утра.
Утром мы отправились дальше, пересекли полуостров и оказались на Карибском побережье. Выехали прямо к небольшой рыбацкой деревушке. От жителей мы узнали, что бухта называется Даянигуас. Ее берега поросли мангровыми зарослями, и мы решили осмотреть их, а заодно и освежиться с дороги.
Вода была очень прозрачная, дно обильно покрывали водоросли. Глубина не превышала четырех метров. За два часа пребывания в воде я встретил всего два вида рыб — ската тембладера (Urolophus jamaicensis) и рыбу-барабан (Lagocephalus laevigatus). В водорослях было много голубых крабов рода Menipe, которые при приближении человека быстро прятались в ямки. На стеблях водорослей мне встретились нежные белые губки, напоминающие пучки сахарных волокон, которые продаются на улицах наших южных городов.
Среди корней мангров мы обнаружили животных, с которыми раньше не встречались. Это бродячие полихеты и древоточцы. Свободно передвигающиеся черви не имеют домиков. Их удлиненное тело сжато в спинно-брюшном направлении. Чаще всего они окрашены в темно-бурый цвет и достигают в длину значительных размеров. Встречающийся здесь червь нереис — хороший корм для рыб.
Из древоточцев мы встретили здесь моллюсков из рода Teredo, которых называют еще корабельным червем. Эти моллюски проделывают отверстия в ветвях и корнях мангровых деревьев, чем приносят им большой вред. Поврежденные деревья со временем отмирают. Моллюск тередо имеет червеобразную форму, раковина его сильно редуцирована и состоит из двух небольших пластинок. В длину тередо достигает десяти сантиметров.
В те времена, когда деревянные корабли еще не имели медной обшивки, эти моллюски доставляли морякам много хлопот, продырявливая днища судов.
Возвращаясь в Гавану, я думал о разнообразии условий обитания и контрастах тропического моря. Коралловые рифы с их богатейшей фауной, яркими красками, игрой солнечных бликов — и мангровые заросли с их серым илистым дном, мутной водой, полумраком, обедненной фауной…
8Жизнь в черепашьей траве
С каждой новой поездкой все яснее вырисовывались особенности береговой полосы и прибрежных вод Кубы. Песчаные пляжи сменялись мангровыми зарослями, мангры — приподнятыми каменными берегами.
Береговая линия острова очень извилиста благодаря многочисленным, глубоко врезанным в сушу бухтам. Протяженность ее — больше трех с половиной тысяч километров. Общая площадь материковой отмели (шельфа) острова достигает семи с половиной тысяч квадратных километров. Зона шельфа на Кубе по сравнению с другими районами Мирового океана очень узка или совсем отсутствует, например вдоль южных склонов хребта Сьерра-Маэстра. Ширина шельфа в разных местах острова различна. Так, в районе Плая-Мулата и мыса Сан-Антонио она достигает почти тридцати километров, а в районе Гаваны и Матансаса — всего четырех-пяти километров.
Больше всего нам приходилось ездить по северо-западному побережью острова. Здесь, в районе полуострова Гуанаакабибес, к берегу примыкает мелководье с глубинами до двадцати пяти метров.
Мелководье — своеобразное внутреннее море, отделенное от больших глубин цепочкой островов. Наибольшей ширины — сорока — сорока пяти километров — оно достигает в заливе Гуанаакабибес. Дно мелководья густо поросло черепашьей травой (Thalassia testudinum). Эти заросли — прекрасный «питомник» для молоди рыб и многих беспозвоночных, имеющих промысловое значение.
Поездки в Гуанаакабибес, Плая-Мулата, бухту Ла-Эсперанса и другие места северо-западного побережья острова позволили нам хорошо познакомиться с подводной растительностью Кубы и ее животным миром.
Прибрежные воды острова богаты водорослями (зелеными, бурыми, красными и другими). Встречается здесь и несколько видов высших растений. Как и в других районах тропической зоны Мирового океана, в прибрежных водах острова пышно развиты морские травы. Самая распространенная из них — черепашья трава, или сейба.
В Плая-Мулата заросли черепашьей травы начинаются у самого берега. Сквозь прозрачную воду видно, как повисли в невесомости среди травы серебристые рыбки мохарра из семейства Gerridae. Эти рыбки с любопытством смотрят на вас, как бы спрашивая: «А что вам нужно?» Одно неосторожное движение — и они, блеснув серебристыми боками, исчезают из поля зрения. Проходит несколько минут, и к нам приближается стая сардин, сопровождаемая барракудой. Иногда величественно проплывет крупный, покрытый пятнами скат под названием «епископ» (Aetobatus narinari), волоча за собой длинную хвостовую нить. Взмахнув крыльями, он величественно проплывает мимо. Если смотреть на него снизу, то увидишь, что тело у него белое и без пятен. Внимательно присмотревшись к зарослям сейбы, можно увидеть притаившуюся скорпену, похожую на бесформенный камень с выростами.
Сейба — довольно высокая, до полуметра, сочная трава с ярко-зелеными листьями шириной до сантиметра. Она широко распространена в мелководных районах побережий Центральной и Южной Америки, во всех частях Вест-Индии. Как и водоросли, сейба — важный производитель органического вещества, основного источника пищи животных Мирового океана. В зарослях черепашьей травы нагуливается молодь рыбы, а также лангустов, осьминогов и других моллюсков, ею питаются зеленые черепахи (Chelonia ту das).
В тропической части своего ареала черепашья трава цветет каждое лето. Начинается цветение весной и продолжается примерно до сентября. : Семена ее окрашены в желтовато-зеленый цвет. После созревания они Прорывают оболочку плода и высыпаются в воду. Упав на дно, семена выпускают корневые волоски и закрепляются на грунте. Черепашья трава растет довольно быстро, и при благоприятных условиях ее стебли, вырастают за неделю на два сантиметра.
О биологической продуктивности сейбы можно судить по данным, полученным советско-кубинской экспедицией в 1965 году. Исследования проводились в прибрежных водах северо-западного побережья Кубы на площади около трех тысяч шестисот квадратных километров.
Черепашья трава встречается до глубины одиннадцати метров. Наиболее плотные ее луга расположены на меньших глубинах — от берега и до глубины пяти метров. Так вот, на каждый квадратный метр дна приходится здесь около четырех килограммов травы! Вся же биомасса травы, растущей у северо-западного побережья Кубы, составляет примерно восемь миллионов тонн свежей травы или полмиллиона тонн сухой. И все это количество черепашьей травы образуется за счет двух процентов солнечной энергии, проникающих на глубины до одиннадцати метров! Остальные девяносто восемь процентов поглощаются толщей воды.
Издавна некоторые практичные фермеры использовали черепашью траву как удобрение. В последние годы во Флориде были проведены опыты по кормежке скота черепашьей травой, которая примешивалась в виде добавки к основному корму. Результаты оказались положительными. И все же, несмотря на огромные возможности продуцирования органического вещества, морские травы и водоросли используются недостаточно.
Заросли черепашьей травы — своеобразный и очень интересный биотоп тропического моря. Сейба растет на илистых песках, песчаных илах и на песках, обогащенных органическим веществом, которое она продуцирует. В таких местах животные находят наиболее благоприятные условия для жизнедеятельности. В зоне прибрежного мелководья встречаются также участки чистого песка, без черепашьей травы, и чистые илы, которые располагаются узкой полосой вдоль береговой линии мористее мангровых зарослей. Фауна этих участков очень бедна.
При первом знакомстве с лугами черепашьей травы может показаться, что их животный мир не так уж и богат. Дело в том, что большинство животных обитает среди корней черепашьей травы, в грунте, поэтому их трудно заметить. Корневая система черепашьей травы достигает значительного объема. Плотный слой ее корней и корневищ толщиной до двадцати пяти сантиметров кубинцы называют севалал. В нем можно обнаружить створки моллюсков, обломки кораллов, иногда встречаются даже торфянистые прослойки. Среди корней в грунте живут многочисленные полихеты. Одни из них по