В промысловой зоне «С» довольно крупные кооперативы есть в Баия-Онда, Арройос-де-Мантуа, Рио-Альмендарес, Ла-Эсперанса. Я выбрал кооператив, расположенный в Ла-Эсперанса.
Декабрьским утром, захватив с собой подводное снаряжение, бутыль с жидкостью для фиксации рыб и железный оцинкованный ящик, или, как его называют ихтиологи, «гроб», я с шофером Роберто выехал в бухту Эсперанса. По этой дороге я ехал впервые, и для меня все было интересно. Пришлось помучить Роберто расспросами.
В небольшое селение Эсперанса, которое расположилось на берегу одноименной бухты, мы прибыли к вечеру. Здесь всего восемьсот жителей, занятых в основном морским промыслом.
Шумная ватага мальчишек, для которых наш приезд был событием, помогла разыскать директора рыболовецкого кооператива. Им оказался Эрнандо Риверо, высокий, худощавый мужчина лет тридцати пяти. Познакомились. Я отдал ему рекомендательное письмо от Дарио Гитарта, после чего изложил цель приезда. Быстро обсудили план моего трехдневного пребывания в кооперативе. Меня очень обрадовало то, что мои намерения были, по словам Эрнандо, вполне выполнимы.
А планы у меня были большие. За три дня предстояло ознакомиться с организацией кооператива, различными способами лова рыбы, выйти с рыбаками в море для сбора материала по своей теме, понырять на коралловом рифе, обследовать мангровые заросли.
Поселили меня в огромном, пустом, совершенно заброшенном доме. Раньше здесь жил богатый адвокат, после революции бежавший из страны. Дом выглядел внушительно и своим мрачным видом напоминал замки из детективных повестей, в которых совершаются таинственные убийства.
Надвигалась ночь, быстро сгущались сумерки. Это были даже не сумерки, просто день как-то сразу перешел в темную ночь, что вообще характерно для тропиков. Поужинав в местном ресторанчике, я отправился обживать новое жилище. В доме было темно, поэтому я сразу же улегся спать. Сон не шел, света не было, и я начал мечтать хотя бы о свечке. Часов в десять пришел директор и сунул мне под подушку револьвер. На вопрос: «Зачем?» — он ответил: «На всякий случай». Вероятно, тоже вспомнил детективные романы.
Однако ночь прошла благополучно. Весь следующий день ушел на знакомство с хозяйством кооператива, беседы с рыбаками и оформление документов. Только под вечер вышли в море и взяли курс на остров Левиса.
День был на исходе. Исчезли за горизонтом последние лучи красного солнца. Вскоре вдали растворилась и линия горизонта. На какой-то миг все поглотила тьма. Но вскоре появились звезды, они густо рассыпались по небу, сверкая и переливаясь.
Размеренно гудит машина, за кормой судна остается светящийся след от сотен морских организмов. Они бесшумно появляются на поверхности моря, какое-то время мерцают и тихо исчезают в пучине, почти как звезды на небе. Они у себя дома. Их дом — океан, мир глубин, мир без солнца.
Рассвет застал нас еще в море. До чего же красив восход солнца в море! Сначала появились розовые тени на фоне темного неба, потом все заалело, и вспыхнуло солнце. А мы, поеживаясь от утренней прохлады, расположились на палубе и дремали. Потом по судну разнесся аромат кофе, которым мы и подкрепились, разогнав остатки сна.
Вдали показалась группа островков, окаймляющих обширное мелководье. Здесь нам предстояло работать. Рыбаки начали подготавливать рыболовные снасти, строить прогнозы насчет улова. Нам предстояло рыбачить при помощи чинчорро — большого невода. Чинчорро — довольно эффективное, хотя и очень древнее орудие лова. Изготовляют его из дели разных размеров и используют на мелководных участках шельфа, в бухтах и устьях рек. Чаще заметывают чинчорро с двух судов или с судна или лодки. Команда судна состоит обычно из десяти — двенадцати человек, которые полностью справляются со всей работой. В последние годы рыбаки пытаются расширить возможности использования чинчорро, применяя его на более тяжелых грунтах. В местах, где на дне много неровностей, они используют различные приспособления — фальшподборы, которые подвешиваются к нижней подборе чинчорро. Это устройство предохраняет невод от повреждений и способствует сгону рыбы, взмучивая придонный слой осадков.
Как и в большинстве тропических районов Мирового океана, развитию промысла современными тралящими орудиями лова на Кубе препятствуют многочисленные коралловые постройки прибрежной полосы, о которые рвутся тралы. Поэтому до последнего времени на острове применялись в основном пассивные методы лова: ловушки, яруса, удочки. Из активных орудий лова используется только чинчорро. На очереди разработка более эффективных орудий лова для промысла на коралловых рифах.
С удебным ловом я познакомился по дороге к острову Левиса. Мористее нашего судна я заметил судно, которое, по словам капитана, вело удебный лов. В этих краях на удочки ловят каменных и рифовых окуней. Большую часть уловов составляет рабиррубия (Ocyurus chrysurus) из семейства рифовых окуней. Обычно для наживки используют сардину, анчоуса, кальмаров и креветок.
До начала работы оставалось время, и я решил расспросить нашего капитана о других методах лова.
— Рыбная ловля с применением ловушек в нашем кооперативе хорошо развита, — рассказал мне капитан Эрнесто Гонзалес. — Конечно, здесь тоже есть свои трудности. Главное то, что способы-то примитивные. Основную часть ловушек мы выставляем на глубинах пятьдесят — шестьдесят метров.
Ловушки изготовляют из разнообразных материалов: тростника, проволоки и т. д. В последние годы большой популярностью среди рыбаков стали пользоваться ловушки прямоугольной формы. Рыбаки считают, что большие ловушки более эффективны в работе, хотя их использование и связано с некоторыми трудностями. Во-первых, их негде хранить на судне, во-вторых, труднее выбирать из воды без всякой механизации.
Как правило, кубинские рыбаки ведут промысел небольшим количеством ловушек из-за нехватки свободного места на палубе. Поэтому в последние годы в Центре рыбных исследований начали конструировать разборные ловушки, более компактные и удобные для хранения на палубе судна.
Мне пришлось ставить много ловушек для отлова рыб, и я видел, что в ловушки заходят как хищные, так и мирные рыбы. Хищники используют их как место засады (каменные и рифовые окуни), а остальные рыбы в ловушках спасаются от хищников. Как хищников, так и мирных рыб ожидает одинаковая участь. Забравшись в ловушки, каждый с собственной целью, они назад выбраться уже не могут. Чтобы рыба лучше шла в ловушки, их окрашивают. Рыбаки утверждают, что в темные ловушки рыбы заходят охотнее, чем в светлые. В кооперативах северо-западного побережья Кубы больше всего вылавливают ловушками рифового окуня биахайба (Lutianus synagris). Экипаж судна, занимающийся установкой ловушек, состоит всего из трех-четырех человек.
…Наконец мы прибыли к западной оконечности острова Левиса, к мысу Байлярина. Между островками, берега которых поросли мангровыми зарослями, раскинулось мелководье, покрытое черепашьей травой. Глубина здесь не превышает трех — пяти метров. Среди черепашьей травы встречаются песчаные поля, отдельные колонии кораллов, губок.
По приказу капитана команда разделилась на две части. Одна группа перешла в лодку, другая осталась на судне. Прихватив конец от чинчорро, группа рыбаков на лодке отвалила от судна. Чинчорро быстро заметали и начали тащить по прямой линии в сторону берега. Таким образом его обычно волокут до тех пор, пока в него не попадется достаточное количество рыбы, после чего сводят оба конца невода, чтобы пойманная рыба не могла уйти. На протяжении всего лова рыбаки плавают вокруг чинчорро, шумят, загоняют рыбу и не дают ей возможности выходить из него. Пловцы снабжены масками и ластами, поэтому они хорошо видят все, что происходит в воде.
Я тоже следую за неводом, наблюдая за поведением различных видов рыб в зоне движения орудия лова. Замечаю, что, несмотря на старания рыбаков выловить как можно больше рыбы, она все же уходит и под нижней подборой, и в обе стороны от невода. Иногда нижняя подбора выковыривает из грунта моллюсков кинконте или тритонов, за которыми сразу же устремляются рыбаки. Мне тоже досталось несколько моллюсков. Особенно красив был крупный и совершенно чистый тритон Charonia variegata.
У тритонов очень интересная биология. Прекрасные наблюдения за распределением, питанием, размножением и поведением этого моллюска были проведены Петером Перчарде на коралловых рифах Тринидада. Было установлено, что у тритона имеются две морфологические формы — мелководная (или рифовая) и глубоководная. У первой формы раковина более прочная и светлая, она сильнее обрастает водорослями и другими организмами. У глубоководной формы, обитающей на глубине от пятнадцати до сорока пяти метров, раковина более тонкая и ярко окрашенная, чем у коралловой формы. Тритоны чаще всего встречаются под сводами известковых скал, на коралловых рифах и среди черепашьей травы. Замечено, что глубоководная форма более подвижна. Мелководная форма передвигается и питается в основном в ночное время, а глубоководная форма активна как днем, так и ночью. Но способы нападения и объекты питания этих двух форм сходны.
Питаются тритоны различными беспозвоночными (иглокожими, моллюсками, ракообразными). Тритоны — коварные и страшные хищники. Они осторожно подкрадываются к добыче, затем обхватывают ее щупальцевидными выростами, выворачивают глотку и извергают кислую слюну, которая быстро убивает жертву. Иногда тритоны охотятся парами, выгоняя оранжевых морских звезд на открытые участки. Они нападают на крайних членов группы звезд, выедают среднюю часть их тела, а остальное бросают. У самих тритонов тоже достаточно врагов, опасных и сильных. Особенно легко расправляются с ними скаты-епископы, черепахи кагуамы и другие крупные животные.
По моим подсчетам, за день было поймано более сорока видов рыб, около десяти видов моллюсков и много других животных. Из рыб ловились морские караси, несколько видов макрелей, каменные и рифовые окуни, различные виды коралловых рыб. Особый восторг у кубинцев вызвали каменные и рифовые окуни, относящиеся к родам