"Да, мисс Вонг, вызывайте. Я всё оплачу"
Проведя пальцем по тачскрину, крепко зажмурила глаза.
Кажется, у нас снова нет денег.
Что за проклятая жизнь!
Глава 2
Экспресс мягко снижал скорость: над прочными дверями стремительно уменьшались красные цифры. Наконец, засветился ноль, и послышалось характерное шипение.
Вагон разгерметизировался.
Первыми на перрон выпрыгнули туристы и понеслись в сторону билетных терминальных касс, чем весьма позабавили остальных пассажиров.
Вагон медленно пустел.
Выйдя одной из последних на конечной станции, привычно углубилась в доки. Крыши огромных ангаров, подсвеченные отбликами купола, виднелись чуть поодаль от основной орбитальной трассы. Не самый лучший район, но, во всяком случае, здесь тихо. Местные крепко держали эти территории: сюда даже законники не лезли. Как ни странно, но таким, как я, это шло на пользу. Свои работодатели не тронут и залётных не впустят.
Сверху что-то громко лязгнуло, но я даже головы не подняла.
Очередной разваливающийся на ходу портовый погрузчик везёт к нам в док ящики с овощами. Обернувшись, заметила у причала несколько грузовых межпланетных тягачей. Все без опознавательных логотипов.
Пираты да контрабандисты.
Сброд, одним словом.
Свернув меж пустующих ангаров, вышла на нужную линию.
Впереди показалось длинное вытянутое здание, около него замерли три тяжёлых погрузчика. Товар завезли, значит, на спокойную смену можно не рассчитывать.
По мере приближения я заметила и грузчиков. Мужчины о чём-то переговаривались, но стоило мне поравняться с ними, как они умолкли и повернули головы. Я буквально кожей ощутила их неприятные липкие взгляды. Будто они ментально щупали мой зад.
- Красотка, а ты всё хорошеешь, - долетело до меня.
Вульгарно цыкнув, я вытянула руку и показала им всем разом средний палец.
- Ну, малыш, нельзя быть такой недотрогой.
Мой палец шаловливо покачался из стороны в сторону прежде, чем я опустила руку.
- А может, блондиночка, всё же сходит с таким, как я, в бар вечерком.
Я хрюкнула. Нет, ну блондиночке в моём лице всё же придётся в бар переться вечерком, но явно не для того, чтобы пропустить стаканчик.
- Ну, так как? - прилетело мне в спину.
Последний вопрос я проигнорировала. Не то, чтобы мне не нравились эти парни, которых я знала уже больше пяти лет, просто, ловить приличной девушке с ними нечего. Да и неприличной тоже. Почему? Да потому что передо мной стояли четыре здоровых крепких амбала, которых бы с руками и ногами забрал любой корабль, занимающейся и законной, и "серой" деятельностью. И платили бы им не хило, но ведь там нужно работать.
Пахать, потея в три ручья!
Зарабатывать. Вкалывать. Трудиться.
Доказывать, что ты достоин и хорошей зарплаты, и этого места.
А это не про них. Вот совсем.
Куда проще два раза в день груз привести из соседнего дока и препаться за углом часами напролёт, обсуждая и доставая работниц. А что оплата копеечная, так это ерунда. Это не они виноваты, а власти, работодатели, мамка, батька, жена-курица, сосед: короче, кто угодно, только не они.
Пройдя мимо этих работничков, я, остановившись у неприметной высокой ржавой двери, сунула карту-пропуск в специальное отверстие. Она тут же вспыхнула жёлтым и погасла.
Дверь со скрипом отворилась.
Бросив на мужиков мимолётный взгляд, вошла в огромный крытый док.
Здесь ни днём, ни ночью не умолкал гул конвейерной ленты, по которой медленно ползли земные и марсианские овощи и фрукты. Сортировка шла полным ходом: одна работница сменяла другую.
Вонь тут стояла та ещё.
Гниль, сырость и плесень.
Работа у меня была проста и сложна одновременно.
Никакого специального образования не требовалось. Главное, суметь сканировать скринкод с ящика, да различать цвета. Красным маркируют корнеплоды, жёлтым - ягоды, синим - фрукты с деревьев, оранжевым - кочаны, чёрным - бобы, белым - зелень салатную, а всё остальное - это не на мой конвейер.
Так вот работа моя была проста - стой себе и выгребай порченые продукты да откидывай их в коробки. Потом ящик отправляй на второй конвейер: там все разложат по размеру и степени свежести. Всё очень легко, но попробуй-ка отстоять на ногах, не сдвигаясь с места, восемь часов с правом отлучиться всего на десять минут раз в день. И никого не волнует - побежишь ты в туалет или перекусишь чем ни попадя.
У тебя есть десять минут и точка!
Текучка здесь была сильная, мало кто выдерживал. Лица менялись с такой скоростью, что и запоминать их смысла не имело. Только грузчики не менялись. Ну и охрана. Хотя эти больше совмещали.
Пожаловаться на такие условия труда - это даже звучало смешно. Этой базы даже не существовало. Здесь заведовали пираты. И условия диктовали они.
Хочешь получить деньги — паши. Нет! Иди и ищи, что получше.
А на твоё место быстро придёт другой: тот, кому деньги были нужнее.
Очередь нелегалов, пытающихся пристроиться здесь, никогда не уменьшалась.
Подойдя к своему рабочему месту, я всунула индивидуальную карту оплаты труда в терминал под лентой и дождалась сигнала.
Всё, мой рабочий день начался.
Теперь всё зависело от того, как я буду работать и сколько смогу продержаться на ногах. Зарплата выдавалась ежедневно: после каждого часа работы на карте вспыхивала сумма, что зачислялась автоматически.
Всё было донельзя просто, но в то же время стоило остановить конвейер хоть на минуту, и всё. Час нам не засчитывали.
Надев допотопные гелевые перчатки и надвинув на глаза очки-анализаторы, я принялась методично убирать с ленты всё, что вспыхивало красным на них.
В такие моменты я просто отключалась от всего. Разгружала мозг и действовала механически. Это помогало, время бежало быстрее.
Но сегодня меня грызла тревога. Не по себе было оттого, что я отвела свою девочку в приют. Ей бы дома отлежаться, мультики посмотреть в тишине и спокойствии.
Вот как там сейчас моя Юла?
Почему воспитатель не сообщает, пришёл ли доктор или нет?
Что с моей малышкой?
- Криста, - я вздрогнула и подняла взгляд на напарницу, что стояла напротив.
Грузная рыжеволосая женщина венерянка под пятьдесят укоризненно покачала головой и указала на пропущенную гниль.
Встряхнувшись, я медленно кивнула, давая понять, что буду внимательней.
Закатив глаза, она выгребла несколько луковиц с моей стороны. Мне стало стыдно. Оплошаю я, а с зарплаты вычтут обеим. Мои руки заработали быстрее. Убирая очередной гнилой овощ, тяжело вздохнула. Меня откровенно качало из стороны в сторону. В глазах бегали чёрные мушки.
- Что ты сегодня совсем никакая, случилось что? - негромко проворчала женщина. Мы редко разговаривали и в основном только по делу.
- Нет, - я отмахнулась от неё. Мне было немного совестно - мы уже больше месяца работали в паре, а я постоянно забывала её имя. У меня, вообще, с этим были проблемы.
- А что такая? - женщина прищурилась. - Под глазами у тебя мешки, хоть картошку в них складывай.
- Не преувеличивай, их там не видать, - пробурчала, скидывая неликвид с ленты.
- Ну, так ты бы штукатурилась поменьше, а как умоешься, так и на работу не пустят. Не признаёт родной сканер работницу месяца.
Я скептически приподняла бровь, мне до той работницы как до Марса вплавь.
Глава 3
Пару минут напарница молчала, но все же любопытство венерянку подвело.
- Да ладно, не чужие же. Я тебя вижу чаще, чем своих домашних. Чего чёрная такая? -напарница, не сводя с меня взгляда, запустила второй ящик. На ленте появилась брешь, и снова пополз лук. Вонь в разы усилилась.
- Дочь заболела, - мне вдруг действительно захотелось выговориться. - Всё утро пластом пролежала.
- Дочь? У тебя? Да, откуда? - женщина замерла на мгновение, но опомнившись, взмахом руки смела горсть склизкой мелочи в ящик. - Ты сама-то давно взрослой стала?
- Давно, - я ещё раз напрягла память: нет, не помню я, как там её звать. Нара, Нюра,
Нора?! Надо будет у кого потом шёпотом спросить.
- Тебе сколько годков-то, Криста?
- Девятнадцать мне, - нехотя пробурчала я. На сенсорном экране загорелся красный сигнал. Ящик укомплектован.
- А девочке твоей, что грудная? - напарница нажала на рычаг смены тары. На заполненном контейнере автоматически закрылась крышка. Зажглись три зелёных сигнальных огонька и ящик отъехал в сторону, уступая место пустому.
- Нет, ей пять, - пробормотала я, разгоняя ленту.
На лице женщины застыло удивление.
- Рановато ты хвост перед мужиками задрала. А на вид не скажешь, что на передок слаба. Я рассмеялась.
- Да, ладно, Криста, как ты умудрилась? Ты же ухажёров от себя как блох гоняешь. И вдруг такая взрослая дочь. Что, кто силой взял?
Моя улыбка стала шире.
- Племянницу я воспитываю, - сжалилась я, наконец, над женщиной.
- Ааа, тьфу на тебя, а я уже понапридумывала. Мало ли, ты девушка красивая, видная, фигуристая. Краски на лице многовато, но это дело молодое. Повзрослеешь, и даже красоту наводить лень станет. Я тоже портативными "МейкАпами" по молодости грезила, а сейчас блеск на губки и красотка. Племянница, значит.
- Да, я её с пелёнок таскаю. Как она родилась, так я сюда и пришла.
- А болеет чего?
- Сердце.
- Так всё серьёзно?
Я кивнула.
- Да, - протянула рыжеволосая, - не снасильничали, так чужое больное дитё подсунули. Денег-то поди на лекарства и врачей прорва уходит?
- Много, - я автоматически скидывала лук в утиль, - но прока от них нет. Не помогает ничего. Доктор каждый раз новое выписывает. Что за диагноз, толком не говорит. А Юле всё хуже.
- Ну, а сама чего?
- А что я, - послав тяжёлый взгляд напарнице, замедлила ленту, - ну посмотрела я его записи, официальной-то карты нет. Синдром какого-то мужика, я о такой болезни и не слышала. Был бы полис медицинский - уже вылечили давно. А так нет ребёнка - нет и болезни.