За окном мелькали украшенные подсветкой пальмы, низкие многоквартирные дома, вывески одноэтажных магазинов и закусочных, сливаясь в единое неоновое пятно. Погода стояла почти такая же, как и в Барселоне, около пятнадцати градусов. Такси довольно быстро доставило нас к типичной, для этого города невысокой жилищной постройке, обычному серому зданию, с парковкой. Мы неспешно, также молча поднялись на второй этаж.
В небольшой студии, было довольно уютно, но царил жуткий беспорядок. Джулия щёлкнула выключателем и заработал потолочный вентилятор, издавая тихое потрескивание. Свет двух напольных светильников, прикроватной лампы и освещения встроенных лампочек кухни создавали полумрак. Тяжёлые портьеры, закрывавшие небольшие окна, почти не пропускали уличный свет. Лишь в небольшом проёме, между незадёрнутыми шторами виднелись буквы из разноцветных огоньков, складывающиеся в название местной кофейни – «MIDNIGHT COFFESHOP»14. Интересно, есть ли среди жителей кофеманы-полуночники? Надо будет заглянуть. Массивный деревянный стол был почти вплотную придвинут к окну, и, скорее всего, служил его хозяйке рабочим местом. Куча скомканных бумажек, журналов, распечатанных статей, книг и прочих предметов журналиста создавали хаос на письменном столе. Выделялся среди них прямоугольник чистого пространства, оставленный видимо после ноутбука, обведённый границей из скопившейся, предположительно ещё до отъезда Сэлотто, пыли. Джулия гремела чем-то на кухне.
– Здесь мило, – оповестила я хозяйку квартиры, отодвинув в сторону кучку одежды на тёмном тканевом диване, чтобы сесть.
– А? Извини за бардак, не успела прибраться до отъезда. Кофе будешь? – спросила меня Сэлотто, наливая себе в чашку ароматный напиток. Я кивнула:
– Конечно, можно с сахаром, пожалуйста? – Я втянула носом запах кофе. Потрясающий.
– Держи, – без всяких подставок, Джулия поставила передо мной чёрную кружку, а сама пила из прозрачной стеклянной чашки. Я забрала свою порцию, протерев оставленный на поверхности влажный след рукой. Надо будет купить подставки. Жалко мебель.
– Здесь принято по ночам распивать кофе? – Журналистка, не совсем поняв о чём я, нахмурилась:
– Я подумала, что нужно немного взбодриться после перелёта, чтобы быть в состоянии хотя бы постелить постель и принять душ. – Я замахала руками.
– Я не о том. Напротив, твоего дома кофейня, судя по вывеске, должна работать ночью. Не была там? – Лоб Джулии разгладился.
– О, ты об этом. Конечно была, её владелец – мой хороший друг. Генри классный мужик, у него там вечно тусуются студенты местного колледжа, ну и такие, как я. Которые не могут нормально работать дома. Ночью. – Сэлотто шумно отпила из чашки. – Завтра отправимся в редакцию, представлю тебя боссу, поможешь мне со статьями, я уверена, что смогу его уломать нанять тебя в штат.
– Спасибо, но я не могу задерживаться надолго, меня ждёт бракоразводный процесс. – Головная боль стрельнула над правым глазом от этой мысли. А может, из-за кофеина. Ох, чёрт.
– А что тебе мешает наведаться туда, разобраться с делами и прилететь обратно? В случае если дело затянется, будешь туда приезжать, когда твоё присутствие понадобится. – Звучало просто.
– А на какие средства? – Я усмехнулась. Это еще в ту копеечку встанет. Моих сбережений не хватит.
– А я разве не предложила тебе работу? Несмотря на дрянную тематику, платят в «MBT» вполне неплохо. Жильё у тебя есть, диван вполне пригоден для сна, он раскладывается. Ну поможешь разве что с оплатой счетов. – В этой, казавшейся со всех сторон бескорыстной затее, чувствовался какой-то подвох. Бесплатный сыр, как говорится, только в одном известном месте бывает. Стараясь говорить как можно мягче, я осторожно поинтересовалась у Джулии:
– Спасибо, я ценю твою заботу. Но какой тебе смысл звать к себе жить? Ты совсем меня не знаешь. – Лицо Сэлотто вновь приняло серьёзное выражение.
– Мне не нужно много времени, чтобы определить, что ты за человек. Некоторые годами друг с другом живут, не зная, что его сосед, друг или любовник ест на завтрак и какие сигареты курит. Ты спасла меня от смерти. Видела, тоже самое, что видела и я. И не сбежала с криком. Почему бы нам вместе не разделить эту ношу? – И вновь слова старшей Сэлотто звучали логично. У меня никого нет. Никого. Так почему я стараюсь оттолкнуть человека, который ко мне тянется? Я вздохнула в очередной раз.
– Ты права. Я могу первой принять душ? Не возражаешь? – Джулия не возражала. Всунув мне в руки мягкое полотенце, пахнущее кондиционером для белья, она оставила меня одну в светлом совмещённом санузле.
Горячие струи приятно расслабляли напрягшиеся за время полёта мышцы. А вот с головой было сложнее. Помыть бы её изнутри. Не взглянув даже в сторону запотевшего зеркала, замотанная в полотенце, я вышла из ванной. Не обнаружив Джулию в комнате, я прошла в сторону колыхавшейся от ветра занавески. Сэлотто курила на балконе, стряхивая пепел вниз. У них не штрафуют за такое или ей просто всё равно? От открытой двери тянуло холодом. Поёжившись и в одно мгновение покрывшись мурашками, я тихо подошла к Джулии.
– Я всё. Где у тебя лежит постельное бельё? – Журналистка, затушив сигарету, зажала окурок в руке и медленно развернулась всем корпусом ко мне.
– Пойдём, я тебе помогу. У меня бессонница, я лягу поздно. – Она распахнула дверцы платяного шкафа, вытаскивая стопку пахнущего точно так же, как и полотенце белья. Мы бодро застелили в четыре руки диван, и Сэлотто, пожелав спокойной ночи, отправилась в душ. Едва моя мокрая голова коснулась подушки, я сразу же забылась сном, благо на этот раз без сновидений.
Утро дало о себе знать прострелившей мою поясницу тошнотворной болью. Чёртов диван. За окном орала сирена скорой, а соседи за стенкой решили выяснить, в кого их ребёнок такой тупой. Сдавалось мне, бедное дитя был единственным разумным человеком в соседней квартире. Сэлотто металась по апартаментам, в поисках чистой одежды. Я скосила глаза на круглые часы, висевшие над телевизором – пять тридцать. Меня пробила дрожь. И вовсе не из-за раннего подъёма.
– Ты чего вскочила в такую рань? – Джулия что-то пробурчав себе под нос, вскинула голову:
– Доброе утро. Забыла про редакцию? Кофе готов, наливай, одевайся и в шесть мы должны выехать. – Я потёрла глаза.
– Ваша газета так рано начинает работу? – Я недоумённо продолжала наблюдать за Сэлотто. Та лишь дёрнула плечами.
– Нет, начинают рабочий день они в девять, как и большинство, а вот находятся в Лос-Анджелесе, так что поторопись. Нам босса нужно застать пораньше. – Я только кивнула, соглашаясь, и плевать, что Джулия, скорее всего, этого не видела. Голова с утра соображала плохо. Точнее, всё так же плохо, как и вчера. Эти утренние похмелья без алкогольных возлияний накануне начинают доставать. Зевнув, я ступила босыми ногами на холодный ламинат. Кофе. С первым глотком чёрного напитка нейроны в мозгу воскресли и стали способны обрабатывать информацию. Я вбила название редакции в поисковик. Через секунду я получила доступ к официальному сайту газеты. Адрес, значившийся в контактах, находился в Даунтауне. Надо посмотреть, сколько туда добираться. Четырнадцать миль. Даже с учётом утренних пробок, явно не три часа.
– Джулия, ты уверена, что нужно выезжать в шесть? – Она взглянула на меня с удивлением, бросив бесполезное занятие, отыскать свежую футболку в груде белья.
– Я каждый день встаю в пять тридцать и еду в шесть на работу, лучше быть пораньше, чем опаздывать, да и в любом случае нужно застать Дэвида до того, как он выпьет свой кофе и примется расчёркивать присланные ему распечатанные статьи для следующего выпуска. – Сэлотто презрительно фыркнула.
– Каждый день – и в выходные тоже? – Не сумела я сдержать ехидной реплики. Но Джулия была несокрушима.
– Да, и в выходные тоже. Даже если нет необходимости ехать в редакцию. – Поиски предмета одежды не увенчались успехом.
– Да брось ты это, приедем – устроим стирку, я тебе свою одолжу. – И я вытянула из раскрытого чемодана обычную чёрную майку. Сэлотто с благодарностью её забрала.
– Спасибо, иначе я бы до лета искала. Ну, ты готова?
Через пятнадцать минут мы уже сидели в машине журналистки. Старенький пикап завёлся со второго раза. Ещё и механика. Я бы таким управлять уже не смогла. Но Джулия лихо стартовала с парковки, и мы направились в центр. Собственно, очень даже неплохо, что мы выехали заранее. Скопление машин обозначилось уже на въезде в LA. Окна одиннадцатиэтажного здания, казались огромными зеркалами и отражали лучи яркого калифорнийского солнца, заставляя жмурить глаза. Редакция располагалась на девятом этаже. На стеклянных дверях издательства было выгравировано: «Medicine: Beyond Tradition» – Weekly News. Занятно. Почитать бы. Какие еженедельные новости могут быть в журнале посвящённой нетрадиционной медицине? Роды у повитух? На этом моменте я поняла, что перед собеседованием, неплохо было бы ознакомиться с содержанием газеты. По спине ручейком начал стекать пот, несмотря на температуру в помещении не более девятнадцати градусов, если верить термостату.
– Чего замерла? Двигай. – Сэлотто подтолкнула меня в спину, и я толкнула те самые треклятые двери. Небольшой офис, был разделён на рабочие зоны, в уголке виднелась кухонька, в конце помещения двойные, такие же, как и на входе двери из матового стекла, которые, по всей видимости, вели в приёмную редактора.
– Хэй, Джанет, твоя колонка на той неделе была просто бомба, круто отбрила защитницу прививок! А что творилась в социальных сетях… Молодчина. – Единственная находящаяся здесь в столь ранний час сотрудница – невысокая, кудрявая девушка с оливковой кожей скромной улыбнулась:
– Спасибо, Джулс. Но мне до тебя далеко. – Сэлотто ей подмигнула и потянула меня в сторону, как я предполагала приёмной. Я улыбнулась девушке и удостоилась приветственного кивка.
– Я договорилась с Роксаной, это помощница Дэвида, но учти, будет тебе предлагать кофе, лучше откажись и выбери чай, если конечно пьёшь пакетированный или налей себе воды из кулера.