Василиса грустно покачала головой.
– Да это ведь к лучшему, Емеля, – попыталась утешить его она. – Кто кому надобен, тот тому и памятен…
И правда, к чему Емеле о ней помнить? Все желания исполнены, больше их ничего не связывает. У него есть невеста, и теперь ничего не помешает свадьбе. А уж как сложится их семейная жизнь, её не касается…
Василиса глянула за борт лодки. Низко над тёмной водой поплыл туман, как будто поднимая со дна души воспоминания.
– То есть, хочешь сказать, и как по полям гуляли, тоже забуду? – с сомнением стал выяснять Емеля.
– И как с котом познакомились… – кивнула Василиса.
– И как за границу ходили?
Вместо ответа девушка протянула руку и ласково погладила его по голове.
– И как букет подарил мне на цветочной поляне… – напомнила она с грустью.
Хотя Емеля тогда признавался в любви и делал предложение вовсе не ей, его слова тронули душу, и Василисе тогда показалось, что между ними возникло тёплое и искреннее чувство. Пусть не любовь, а всего лишь дружба или даже просто признательность – но это хотелось сохранить в памяти. Правда, это запомнит только она, а ему теперь это ни к чему…
Емеля смотрел на неё, а на глазах у него выступили непрошеные слёзы.
– А если я не хочу забывать?! А я не хочу, слышишь?! – крикнул он, словно обращаясь к кому-то неведомому и страшному. – Слышите, вы, чудища! А я не забуду! Ясно?!
Конечно, никто ему не ответил, только серый туман продолжал колыхаться над тёмной водой.
– По щучьему велению, по моему хотению! – выпалил парень, словно забыв, что все три желания уже потрачены и волшебные слова больше не действуют. – Я не забуду! Ну?! По щучьему велению! По моему хотению! – в отчаянии повторял он.
Василиса грустно смотрела на него, не пытаясь возражать. Емеля изо всех сил стиснул кулак.
– Я вот так возьму что-то одно, слышишь? – сквозь слёзы заявил он. – И запомню! Ты слышишь?
Девушка ничего не ответила, как никто другой зная, что это невозможно. Туман между тем становился всё гуще, и наконец лодка будто растворилась в нём вместе с сидящими в ней парнем и девушкой…
Емеля сам не заметил, как заснул, а когда открыл глаза, не сразу понял, где находится. Приподнявшись, он увидел, что находится в лодке, ткнувшейся носом в берег. Рядом какая-то незнакомая девушка в сарафане и с длинной косой.
– А вы кто? – удивлённо спросил он. – И что я здесь делаю?
– Ты просил меня на этот берег тебя перевезти, – пояснила незнакомка.
Емеля потёр ладонью лоб.
– Не помню ничего… – признался он, но тут же спохватился: – Что же это я! Меня же Анфиса ждёт!
Кое-что он всё-таки вспомнил и, ловко выпрыгнув из лодки на берег, направился к дороге, даже забыв попрощаться.
Девушка не спешила последовать за ним. Вместо этого она поднялась и накинула на плечи странный, будто покрытый рыбьей чешуёй блестящий платок. Она бросила последний взгляд на удаляющегося парня и зашла в воду…
Емеля услышал громкий всплеск и обернулся.
– Спасибо! – запоздало поблагодарил он, но на берегу уже никого не было. Только ослепительно сверкнул в воде блестящий щучий хвост…
Емеля с удивлением заметил, что с силой сжимает кулак, с трудом распрямил затёкшие пальцы и торопливо двинулся навстречу своему счастью.
Василисе ничего не оставалось, как согласиться выйти замуж за царя Водовика, повелителя всех водоёмов. Отец её так и не расколдовал – а что хорошего ждёт девушку-щуку? Попасться на крючок какому-нибудь очередному рыболову и вновь исполнять его желания? По крайней мере, Водовик защитит её от сетей и крючков, будет беречь свою царицу. Ну и пусть он смешной и некрасивый – не все выходят замуж по любви. На суше Василису больше ничего не держало…
Вскоре Василиса наряжалась в роскошное свадебное платье, которое приготовил для неё жених. Лягушки и другие речные обитатели помогли ей распустить волосы и украсить их цветами.
А царь Водовик уже стоял в сдвоенной свадебной арке в форме сердечка, украшенной кораллами. Всё было готово к торжеству. Наконец-то у подводного царства появится царица, а у него самого – верная и любящая супруга. Как долго он об этом мечтал, и сегодня наконец-то всё сбудется!
Водовик тоже подготовился – его пышный свадебный костюм украшала бутоньерка. Хотя симпатичнее он от этого так и не стал… В руках подводный царь держал букет из кораллов, а вокруг как пчёлы вились морские коньки. Вторая половинка арки пока была пуста, и он с нетерпением ждал свою невесту. Да, пришлось за ней побегать, поуговаривать – но тем ценнее долгожданная победа!
Водовик отогнал назойливых коньков и глянул по сторонам, но невесты пока не было видно. Вместо неё подплыла его верная помощница лягушка и опустилась на ближайший коралл, тяжело дыша, как после тяжёлой работы.
– Ну и как она в свадебном платье? – с любопытством поинтересовался подводный царь.
– Прекра-а-асна! Бесподо-о-обна! – отдышавшись, восхищённо проквакала лягушка и доложила: – Она уже плывёт сюда, ваше вод-величество!
Водовик расплылся в улыбке:
– Я весь сгораю от нетерпения! – и он мечтательно протянул: – Рыба моя!
Не в силах больше ждать, он оттолкнулся от речного дна и поплыл навстречу своей красавице-невесте: ему не терпелось увидеть её в бесподобном свадебном наряде.
Глава 17Неожиданная встреча
Царская дочка Анфиса не находила себе места. Она станет женой простого деревенского мужика?! Да ни за что! Но что же делать, если этот глупый Емеля выполнил все задания, и даже последнее – вообще невыполнимое! Подумать только: в царство мёртвых пробрался и каким-то образом заставил покойную матушку их благословить…
Похоже, не такой уж он глупый и вовсе не так прост, как кажется. В чём же его секрет? Если его разгадать, можно попробовать всё-таки отказаться от ненавистной свадьбы. Посол уже на крючке, осталось лишь чуть-чуть поднажать! Анфиса решила снова обратиться к матушке. Сама виновата: благословила за деревенщину идти – пусть теперь и расхлёбывает…
Пылая праведным гневом, Анфиса поднялась на чердак и привычно постучала колотушкой по старому креслу, вызывая из небытия призрак матери. Царица Агриппина неспешно материализовалась в воздухе и теперь с удивлением наблюдала, как дочка нервно расхаживает взад-вперёд, ничего не говорит, но поглядывает на неё с явной угрозой.
– А ты… ты что задумала? – наконец осторожно спросила Агриппина.
– Прощаться будем, мамаша, – неожиданно заявила Анфиса. – Вот собираюсь чердак проветрить…
Царица понурила голову. Она ведь сразу догадалась, в чём дело и как виновата перед дочкой.
– Вынудили меня, – покаялась она.
Анфиса остановилась напротив.
– Развею тебя навсегда! – пригрозила она и воскликнула: – Как ты могла!
– Помимо воли согласие вырвали… – жалобно продолжала бывшая царица.
На суровую дочь это не подействовало.
– Я такого унижения даже родной матери не прощу! – заявила царевна.
Демонстрируя, что она вовсе не шутит и настроена весьма решительно, Анфиса замахала веером, разгоняя пыль, из которой соткалась Агриппина, и царица начала медленно таять в воздухе.
– Ой! Подожди! – испугалась царица и торопливо проговорила: – Думаешь, деревенщина сам с таким сложным заданием справился?
Анфиса остановилась и с интересом уставилась на неё, ожидая продолжения.
Царица припомнила, с кем явился в Кощеевы владения мужик Емеля, и поспешила рассказать обо всём дочке.
– Помощница у него волшебная, желания его исполняет, – поведала она и пояснила: – Дочка Кощеева, щукой обращается, может всякие чудеса творить.
– Та-ак… – протянула Анфиса, постепенно начиная понимать, как простаку Емеле удалось выполнить все задания. А она-то голову ломала!
– Она, между прочим, с твоего Емели глаз не сводит, – лукаво добавила Агриппина.
Никто ей об этом не говорил – сама догадалась. В любовных делах она разбиралась отлично, иначе не удалось бы ей царя-батюшку в свои сети затащить и самой царицей стать. Жаль, недолго довелось поцарствовать…
– Моего согласия он с помощью колдовства добился, – растолковала царевне мать и напомнила: – А за это у нас полагается смертная казнь.
Анфиса задумалась.
– Волшебница, значит? – наконец протянула она и недоверчиво уточнила: – И в Емелю влюблена? – Ей было очень трудно поверить, что в эту неотёсанную деревенщину могла влюбиться какая-то девушка, да не простая, а настоящая волшебница, дочка самого Кощея Бессмертного!
– Конец твоему Емеле! – довольно ухмыльнулась царица Агриппина, правильно уловив ход дочкиных мыслей.
– Емеля пескарь – а тут ко мне сама щука в руки плывёт, – хищно прищурилась Анфиса. У неё уже созрел коварный план, и если получится его осуществить, она убьёт сразу всех зайцев…
Полный самых разнообразных размышлений, Емеля возвращался в стольный город. Что-то тревожило его, беспокоило, но он никак не мог понять, что именно. Одно он понимал ясно – всё складывается неправильно, совсем не так, как представлялось в мечтах.
Зачем ему жениться на царской дочке? Ведь он её совсем не любит, сейчас он это совершенно ясно осознал. Просто самолюбие хотелось потешить, перед царём да народом свою удаль показать. Ведь была рядом какая-то другая девушка, но он почему-то не помнил ни её имени, ни лица – вообще ничего! Колдовство какое-то…
Однако с невестой всё же нужно объясниться, сообщить, что жениться передумал, чтобы не ждала напрасно. Емеля не имел привычки обманывать девушек, тем более царскую дочь. Поэтому, миновав городские ворота, он отправился прямиком к царскому терему.
Анфиса поджидала его в беседке, но меньше всего она сейчас была похожа на влюблённую девушку, которая готовится к свадьбе: уперев руки в бока, царевна наблюдала за его приближением с таким презрительным видом, что Емеля тут же убедился, что прав. Не пара она ему!
Он подошёл к Анфисе, смущённо крутя в пальцах сорванную по пути травинку, и, отбросив её, наконец решился признаться.