Довольно улыбающийся на открытии Старов Алексей Дмитриевич, одним своим видом подсказал, кто организовал мой стремительный карьерный рост.
Правда проработала я на этой должности всего два года. Проверка в центре показала большие хищения в финансах и недостачи в лекарственных списочных средствах. Главврач и его замы были сняты с должностей и попали под следствие. Из заведующих, что принимали центр в день открытия остались на своих местах и вне подозрений только трое. И я в том числе. Поэтому, не спросив меня, мне вручили сначала временное исполнение обязанностей главврача. А ещё через полгода и постоянное.
- Вот, Нора, девочка наша уже совсем взрослая. На хорошей должности. К ней едут. - Тихо сказала фотографии Наира Алимовна, помогая мне переезжать в новый кабинет.
А старый переделали под ещё одну смотровую. Оставлять своё место у родильного стола я никому не собиралась. Я привыкла быть первым, что видит новорождённый, выходя в наш мир.
Глава 14.
Глава 14.
Влад.
Ночная духота перед грозой не давала уснуть. Да и полежишь немного и весь мокрый. Противно. Я любил чистую постель, запах свежего белья... Для меня почему-то именно этот запах ассоциировался с покоем и безопасностью. Откуда это взялось, я и сам не знал. Может из той части детства, что я не помнил. Больше неоткуда.
Мать сдала меня в детский дом, когда мне было три. Мол, нет финансовой возможности растить ребёнка. Родственники за всю мою бытность в детдоме тоже не решились объявиться, хотя бы раз. Поэтому и я никогда не пытался узнать о своей матери и прочей родне. Не интересно.
Лет в четырнадцать я увлёкся армейской рукопашкой. Не потому что в детдоме били или ещё что в том же роде. Нет, это уже потом я узнал, что с детским домом мне сказочно повезло. Нас кормили, одевали. Чуть ли не силком заставляли учиться. В школу нас возили автобусом, который предоставлял расположенный рядом с городом кирпичный завод.
Говорили многое. Что директор и хозяин там "браток", и что детдом у них идёт подшефным, потому что половина охраны у этого предпринимателя из бывших воспитанников. Но факт остаётся фактом. У нас были более менее нормальные условия. Я даже пять лет отходил в музыкальную школу по классу ударных и успел выучить несколько бальных танцев. Из-за роста меня вечно назначали выступать на всяких концертах, посвящённых чему-то там.
А потом к нам замом пришёл бывший спецназовец. И быстро организовал кружок. Я долго участвовал, занимал какие-то места, получил даже звание. Аркасан, на самом деле Аркадий Александрович, всё был уверен, что я после детского дома пойду в армейку.
Вот только я после детского дома ворвался в красивую жизнь. Работал за нал в охране, гонял машины. Сначала охранником с водилой, потом сам. Деньги уходили быстро. Гулянки в барах, девки и игровые аппараты. В халупе, полученной от государства, я не удосужился даже сделать ремонт. Старый холодильник хоть и морозил, но дребезжал при этом так, что я потом при любом шуме спокойно спал. А вместо дивана на полу лежал надувной матрас.
Я очень быстро научился брать в долг большие суммы, не думая, чем и как их отдавать. В результате, квартиру пришлось продать. И после уплаты долгов от суммы, которую я получил от продажи квартиры, на руках осталось тысяч шестьдесят.
Можно было бы взяться за голову, прекратить гулянки, снять нормальную однушку и впрягаться в работу. Но мне ещё и девятнадцати не было. Какие там мозги? И откуда, самое главное.
Поэтому гордо заявляя на каждом шагу, что жить надо одним днём и не думать о завтра, я очень быстро оказался в поле зрения рекрутëров. Я для них был идеальной кандидатурой. В хорошей физической форме, сам дурак дураком и никого из близких, кто мог бы надавить авторитетом и прописать мозготерапию. Даже военкомат до меня ещё не добрался. Наверное, попал бы под весенний призыв. А тут, как мне говорили, всё то же самое, только за очень большие деньги.
Предварительно контракт я подписал с бравадой, громко поставив на столешницу стакан с вискарём. Да и в безликий офис на следующий день я пришёл без сомнений. Не появились они и на закрытой базе для активного отдыха. На самом деле, настоящего полигона для первичной подготовки только подписавших контракт.
Если правда то, что у каждого человека есть ангел-хранитель, то у меня их было двое. И оба со мной, похоже, боялись глаз сомкнуть. Ничем иным, как вмешательством высших сил я объяснить тот факт, что примерно в это время на той же базе готовились совсем другие бойцы. Уже прошедшие не одну горячую точку. Бывалые, знающие, где они будут и что происходит.
К этим-то ребятам я и прибился. Именно благодаря им, в мозгах началось просветление, что не всё так сказочно, как мне казалось. А потом там же появился один мрачный и неразговорчивый тип.
- Злой какой, словно башку каждый раз простреливает. И не абы кому, а кому-то конкретному. - Наблюдали за ним наёмники.
- Корсун, этих двух нулëвых к нам припиши. У нас всё равно перегруппировка. - Кинул командир старшему той базы.
- Арс, ты с ума сошёл? У тебя и так треть группы реального говна не месили. Из них три сопливых, а эти и вовсе... - Набычился старший.
- Ничего, мы сначала второй линией идём. А к мясорубке, уже заматереют. - Не согласился с ним Арс.
- Скорее одеревенеют, - скривился Корсун.
Уже с базы своих имён мы не употребляли. У всех были клички, которые потом становились позывными. А потом уже, под артой, когда первый раз трясся и постоянно пальцы тëр от испуга, я вдруг понял, что жить оказывается очень хочу. И не один день. А рядом каждая вспышка высвечивала профиль Сабира. Тогда его звали Мавр.
- Твою мать! - чуть не подпрыгнул я.
- Что-то ты сильно задумался, - усмехнулся Сабир. - О чём?
- Вспомнил... - от Сабира я никогда и ничего не скрывал.
- Когда нас первый раз артой накрыло? Ты всегда это вспоминаешь. - Кивнул Сабир.
- Первый бой, половина тогда легла. А из добора в группу выжили ты, я да Монгол. - Повернул я голову к другу. - Сам-то что не спишь?
- Гроза разбудила, и уснуть не могу. И Киру боюсь разбудить. Она тяжело засыпает в последнее время. - Непривычно мягкая улыбка появилась на лице друга.
Я и не знал, что он так может, пока не появилась Кира.
- Скоро уже роды, больше ей не придётся такую тяжесть таскать, - хлопнул Сабира по плечу я.
- Она такая маленькая, хрупкая и такая уверенная. Я, наверное, больше боюсь, чем она. - Покачал головой Сабир.
- Потому что она за себя не боится, а ты и за неё, и за детей сразу трясëшься. Слишком близко ты был к тому, чтобы их потерять. - Напомнил о неприятных событиях я.
- То, что она со мной, это чудо. Боюсь, что расплатиться мне за это нечем. Ничего хорошего я в жизни не делал. А судьба, словно нарочно, такие подарки преподносит. - Нахмурился Сабир.
- А девчонку ту, что мы с тобой три часа на руках тащили по очереди, помнишь? Она же тоже беременная была. Я раз пять думал, что всё, вот сейчас точно сдохнем. Но нет, выжили. И её вытянули. К нашим доставили, где ее встречали. - Вспомнил я одну из самых тяжёлых операций.
- Помнишь, что она нам на прощание пожелала? Чтобы небеса хранили наше самое дорогое. Может её пожелание и срабатывает?
- Ты же во все эти суеверия не веришь! - припомнил мне Сабир.
- Не верю, конечно. Но если мне чёрная кошка дорогу перебежит, то я лучше обойду. - Усмехнулся я.- Особенно если у нее в лапах будет пустое ведро. Я вообще, с детства о собаке мечтаю.
Глава 15.
Глава 15.
Влад.
Прогремевшая ночью гроза словно была предупреждением. Я был с парнями охраны в спортзале, находящимся прямо в здании офиса Сабира. Ну не в приёмной же мне у него сидеть.
- Влад, - раздался голос друга в телефоне. - Надо прокатиться до центра. Встречу Киру и домой. Что-то мне не по себе. Муторно, как тогда...
О чём именно говорил Сабир, мне напоминать не надо было. Одна из тех бесконечных войн что идут одна за другой в Африке и на Востоке. Наши бойцы участвовали как обычно негласно. И не важно, что под нашивками ЧВК прятались кадровые офицеры и спецы. И так уж легла карта, что мы в тот раз были на стороне оборонявшихся против многонациональных сил. Хотя по факту, семьдесят процентов вояк это были амеры. Задача была проста до безобразия, нам нужны были образцы техники, снаряды и прочая амеровская оборонка. Это уже позднее нам поступил заказ любой ценой вытащить девчонку. Девочке было шестнадцать. Бабушка нашей цели в своё время занимала хороший пост в цк компартии московской области, и несмотря на то, что времена давно уже сменились, возможности, чтобы оплатить такой заказ у старушки нашлись. Каким образом в столице столкнулись младший сын фактического правителя той страны и совсем сопливая красавица, отличница и бабушкина гордость мы не знали, да и незачем нам это было знать. Когда все поняли, что амеры своего добились и убирают всех, до кого доберутся из семьи правителя, бабушка пошла на крайние меры. Через сестру, ещё в войну служившую в СМЕРШе, а позже до пятьдесят восьмого года вычищала в Берлине все эти вервульфы, за что имела офицерское звание в комитете, бабуля вышла на нашего основателя и мы получили приказ вывезти из уже подконтрольных амерам территорий Шарази хатун. Сабир едва имя услышал, сразу уточнил, не вздёрнут ли нас за яйца, за воровство чужой жены, а то он как-то не планировал евнухом становиться.
- С чего ты решил, что жена? - спросил тогда я.
- Хатун, это обращение к замужней женщине. - объяснил Сабир.
- Не вздёрнут, - ухмыльнулся координатор. - Главное, чтоб ещё парочку не навязали.
Мы почти опоздали, девку и вовсе спасло только то, что муж увёл её в другой дом, подальше от того, где жил отец со всей семьёй. А её спрятал. В этот дом зачищать от ненужных представителей правящей семьи и отряд пришёл куда меньше. И то ли мужик знал, что за женой придут, то ли просто отводил след от неё подальше, но нам оставалось только добить пару спецов, да ещё и с раненым на руках. Мы дольше девчонку убеждали, что мы от её бабушки.