- А потом успокоился? - приподняла брови я.
- Потом да. Кира не рассказывала? Он даже по дому стал помогать, готовил для неё во время беременности. Да он даже на языческую свадьбу согласился, лишь бы всё ей по душе было. - Поставил передо мной чашку со смесью Влад. - А вот это когда кожа в парилке разогреется до пота, нужно будет этой смесью растереться. Хорошо - хорошо!
- Липким мёдом с солью? - уточнила я.
- Да, будешь у меня медовой карамелькой с солью! Всё иди, - отправил меня в парилку Влад.
- А ты? - спросила я.
- Я пока окунусь, - кивнул он на бассейн.
- Чтобы я не напугалась? - прямо спросила я.
- Конечно, я же тебя сюда привёз не для того, чтобы пугать? - не стал увиливать от ответа Влад.
- Пошли, - решила я.
- Уверена? Алин? - сохранял для меня возможность отказаться Влад.
- Уверена. Я помню, ты отвечаешь за мою безопасность. - Ответила я больше себе, чем ему.
- Да, и без косяков, - серьёзно напоминает мне он. - Ну, раз я рядом, то и разотру сам.
Пропариваться с этим медовым скрабом собственного приготовления Влад отправлял меня несколько раз. Я честно убеждала себя, что я всё прекращу, если вдруг замечу с его стороны хоть намёк на особое внимание к себе, не как к другу, а как к женщине. Наверное, я даже ждала чего-то такого, что дало бы мне повод сбежать с опасной территории обратно в свою раковину. Но Влад только шутил, что-то рассказывал. Был другом, пламенем очага, что согревало и дарило уют и покой. А я, как не по сезону вылупившаяся бабочка, летела на этот огонь. И всё сложнее становилось удерживать эмоции под контролем. Словно бесконечную мантру я повторяла про себя, что никто не способен изгнать всю темноту, что меня окружала. Ни одно пламя не способно выжечь грязь с моей кожи и в моей крови.
Из-за душевного раздрая, для меня даже обед прошёл как-то смутно. А вот потом...
У Влада оказалось подготовлено всё. Даже два топа для меня. Один оставлял открытыми плечи и лопатки, второй наоборот, держался за счёт лямки на шее, но оставлял открытой спину.
Пока я переодевалась и убирала волосы в высокий пучок на макушке, Влад успел подготовить себе место. Ковёр в общей комнате был сдвинут. Его место на полу заняла плёнка. Такая же закрыла низкий столик, на котором сейчас стояли флаконы с красками, различные кисточки и целая горка плоских палитр для смешивания красок. Влад переоделся. Сейчас он был в тонких лёгких домашних штанах, больше напоминающие пижамные, майке и повязал на голову бандану. Для меня по центру расстеленной клеëнки стоял стул с регулируемой высотой сиденья.
- Ты его разверни, чтобы спинка под грудью была, тогда ты сможешь на неё опереться. Так меньше устанешь. - Подсказал Влад.
Он обработал мне шею, плечо и лопатку. Обезжирил кожу, как он говорил. А потом специальным карандашом начал наносить контуры будущего рисунка. Того, что уже давно существуют специальные карандаши и краски, для того, чтобы рисовать на человеческом теле, я не знала. Влад часто сверялся с моим рисунком, и тщательно прорисовывал детали. Мы оба молчали, и это было уютное молчание. Тем более, что именно его прикосновений я не боялась ещё со времён совместной ветрянки.
Опасность я осознала далеко не сразу. Хотя уж я-то должна была вспомнить...
Влад действительно был талантлив. И наблюдая за его работой, я видела, насколько он погружён в процесс. Азартен и сосредоточен одновременно. Я не была женщиной, к обнажённой коже которой он прикасался. Я была холстом, на который он переносил рисунок с идеальной точностью. А потом дополнял, привносил своё.
Когда-то нам рассказывали о биографии художников. И о том, что часто те, что были их музами, становились жёнами или любовницами. Потому что невозможно устоять перед талантом создателя!
Я день за днём ощущала лёгкие касания к коже, чувствовала, как его дыхание холодит только что нанесённую краску, наблюдала, как внимательно он рассматривает мою кожу, создавая на ней безумство водной стихии. Нанося рисунок на бедро, он стоял передо мной на коленях. Его лицо было всего в паре сантиметров от моего живота. А я стояла, боясь шелохнуться. Нет, не от воспоминаний. Мне нравилось то, что я ощущала. Нравилось быть той, для кого Влад творил.
И когда я стояла перед зеркалом, разглядывая результат, то я почти захлëбывалась от восторга и сожалела, что момент создания прошёл...
- Нравится? - спросил Влад.
- Изумительно! - радостно улыбалась я.
- Смотри, - осторожно обвёл он пальцем несколько брызг, привлекая к ним моё внимание.
- Что? Бабочка из водяных брызг? - удивилась я.
- Да-а, - довольно протянул Влад.
Впрочем, состояние радостного изумления за эти полторы недели стало привычным. И хотелось завернуться в него, как в мягкий плед, и понежиться хотя бы ещё чуть-чуть. Наверное, именно поэтому, когда Влад привёз меня домой, и задумчиво посмотрев в сторону парка, пригласил прогуляться, я согласилась.
Быстро переоделась, рассчитывая на недолгую прогулку. Просто скинула в корзину для белья уже надоевшие штаны, и, вытянув из шкафа вешалку с одним из немногих свободных платьев, вернулась к Владу.
Мы шли молча, иногда обмениваясь односложными фразами. Да и не было нужды в разговоре. С Владом было уютно молчать. В конце аллеи на небольшом пятачке выступали ребята с необычным представлением. Их шоу огня уже собрало толпу из зрителей, к которой мы присоединились. Влад встал у меня за спиной, облокотив меня себе на грудь, и чуть придерживая за талию.
Я закрыла глаза. Нет, я должна всё это прекратить. Я слишком расслаблена рядом с ним, мне слишком хорошо. Я всей кожей, каждым своим нервом сейчас впитываю ощущения от его близости. Тепло тела, запах, тяжесть сильных рук. Нет, нельзя! Это опасно, и для него в первую очередь.
- Алинка! - прошептал он, утыкаясь в мой затылок лицом.
Алинка. Да, рвать нужно именно сейчас. Ради самой себя. Я вернусь в свою тихую и наполненную ночными кошмарами жизнь. Но я унесу с собой вот эти воспоминания. И ради него. Он достойный мужчина, не нужна ему порченная другими мужиками и наркотой. Ему нужна хорошая девочка. И уж тем более, я не должна подвергать его опасности. Что станет с моими близкими, если меня найдут? Правильно, их смерть станет моим наказанием. И если Тахмировых тронуть не осмелятся, по крайней мере, до ситуации с Оксаной я была в этом уверена, то любого другого...
- Влад, - начала я, не открывая глаз, понимая, что дальше тянуть уже нельзя. - Нам нужно прекратить наше общение.
- О! - чувствую я его усмешку. - Давно ждал этих слов. Нет.
- Ты не понимаешь, - разворачиваюсь к нему лицом.
- И не собираюсь, - кивает Влад, крепче прижимая к себе. - И можешь не стараться...
- Пойдём! - я решительно вцепилась в его ладонь и повела за собой в свою квартиру.
- Вот и правильно, вечер с кино отличная идея. Давай я сейчас доставку закажу, а то холодильник пустой. - Тянется он за телефоном.
- Влад, убери телефон. И не надо никаких доставок. - Голос у меня звучит ровно и холодно, но в душе буря. Всё внутри меня буквально воет и противится тому, что я собираюсь сделать.
- Индийское кино? - рассматривает он пустую коробку, пока я вставляю диск с записью с видеокамер.
- Это не кино, это моё прошлое, - сердце стучит обречённо и напугано. - А потом ты уйдёшь. Я не буду закрывать дверь.
Влад перестал улыбаться и перевёл взгляд на экран. А я вышла из комнаты. Мне нет нужды это смотреть. Я помню каждый кадр. Но мне страшно. Страшно не от того, что было, а от того, что будет. На кухне я не смогла сидеть на стуле или на подоконнике. Я забилась в угол за столом и обхватила собственные колени. Там, за стеной, я сама втолкнула другого в свой личный ад, пустила на тщательно скрываемую территорию, вывернула всю мерзость и грязь своей жизни. Я знаю, что будет дальше. Я готова. Нет, это ложь. Я не знаю, как буду собирать себя вновь после того, как увижу брезгливость в его взгляде. Но я ведь всегда знала, что нельзя. Я сама зашла за все линии и нарушила границы, я не подчинилась правилам, что не только спасали мою жизнь долгие годы, но и сохраняли мой покой.
А сейчас было больно. До слëз, бегущих по щекам, до закушенных губ. Именно сейчас, безжалостно заваливая помоями своей жизни, безжалостно разрывая тонко звенящую ниточку между нами, я понимала... Люблю. Не знаю когда, как и почему. И как я сама не увидела, не заметила вовремя очевидного? Но...
Он уйдёт, сейчас он видит во всех омерзительных подробностях правду обо мне. А у меня ещё будет несколько дней после его ухода, чтобы хоть как-то сшить себя заново.
Глава 32.
Глава 32.
Алина.
Сколько прошло времени, я не знала. Я просто словно оглохла и онемела сразу. Я смотрела перед собой, но видела только пустоту. Сейчас я была той самой напуганной и истерзанной девочкой, для которой боль и унижения длились беспрерывно.
Звук быстрых тяжёлых шагов прозвучал громом. Он давил, отдавался болью в висках... Я зажала уши руками, не желая их слышать. Поэтому руки, сжавшие мои плечи, меня напугали.
- Что, - не поняла я, почему он ещё в моей квартире. - Ты же уходил...
- Иди сюда! - голос Влада не оставлял ни единого шанса на сопротивление, даже на попытку неповиновения.
Мужской голос звучал сталью и громом. Но словно прозвучавшего приказа было недостаточно, Влад просто сгрëб меня своими ручищами и, как будто не напрягаясь даже, поднял меня и усадил на подоконник.
- Ты чего в угол забилась? Ну? - отводит он мои руки от лица.
- Ты не смотрел? - пытаюсь всё ещё найти причину того, что ещё здесь.
- Смотрел, - хмурится он, вытирая мои слëзы подушечками своих пальцев. - Ты у меня боец!
- У тебя? Не понимаю! - пытаюсь отодвинуться, но он упирается руками в подоконник, по обе стороны от меня, и прижимается своим лбом к моему.
- Конечно, у меня. А ты думала, покажешь мне киношку, и я свалю в туман? - хмыкает Влад. - Вижу, что так и думала. Только... Я ведь давно понял, почему ты одна. Ещё тогда, когда поцеловал тебя, помнишь? И про наркоту догадался. По шрамам на руках. Их так не заметно, а когда зелёнкой тебя мазал, увидел. Ты мне одно только скажи, ты после пережитого всех мужиков ненавидишь?