- Влад, я... - мысли разбегались в гудящей голове.
- Понял, х@рню сморозил. Я тебе неприятен? - и смотрит пристально, серьёзно.
- Нет. Ты мне не неприятен. - Выдыхаю я, и перестаю сдерживаться. - Дело не в тебе. Я же... Эти... И наркотики. И я никогда не забеременею и не рожу.
- Аборт? - спрашивает он.
- Нет, я тогда таблетки выпила. И не было беременности, к счастью. Но меня держали на наркотиках. Понимаешь? Это отразится на ребёнке. Сразу, в момент формирования плода. Поэтому я решила никогда не рожать, чтобы не обрекать ребёнка на болезни. Он-то почему должен страдать? - льются слова из меня потоком. - И тебе со мной быть нельзя. Это опасно. А вдруг меня найдут?
- Да ладно? И? - странно блеснули глаза Влада.
- Это не человек, это чудовище! Он опасен! У него связи. Он убил моего дедушку, и никто даже проверять не стал. - Частила я, объясняя свой страх.
- Угу, Алин, а кто тебе сказал, что я мальчик-ромашка? Я, знаешь, с Мавром не веночки на продажу плёл. - Странно улыбается Влад.- А ребёнок... Моё отношение к детям ты знаешь.
- Он будет в своём праве, - затихаю я. - У него документы о браке. Он же меня получается, не похитил, а женился. Понимаешь, я жена.
- Вдова ты, а не жена. Просто этот любитель жениться ещё не в курсе о том, что он труп. - Фыркает в ответ Влад. - Но я так понимаю, что ты не Алина. И как же тебя зовут, Бабочка?
- Мириам Джабраилова, - назвала я давно не звучавшее имя.
- Мириам? - переспросил Влад.
- Ну, Мария по-вашему. - Повторила я.
- Так я тебе сразу же сказал, спокойно, Маша! - засмеялся Влад. - А ты всё фыркала. Ну, судьба же! Все по классике.
- Влад, - чуть отстранилась я, когда он наклонился и замер в паре сантиметров от моего лица. - Что ты собрался делать?
- Целовать я тебя собрался. - Заявляет мне Влад. - А то, учитывая твоё длительное общение с Тахмировыми, особенно с Амираном, представляю, что ты там себе напридумывала.
- Но это действительно мерзость и грязь, - замолчала, почувствовав, что голос снова задрожал.
- Вооот! Я об этом и говорю. Иди сюда, сказал! - ждёт моего шага Влад.
Я чуть шевельнулась, быстро прижалась к его губам и отпрянула обратно. Влад долго и пристально рассматривал меня, почему-то улыбаясь.
- Зачем? - спросила я, когда он взял меня на руки и понёс в комнату.
- Целоваться учить, - нагло ухмыляется он.
Но на самом деле, совершенно не спрашивая моего согласия и мнения по поводу его самоуправства, он поставил подушки боком, оперев их на спинку, сбил одеяло гнездом, и уселся посреди всей этой несогласованной постройки со мной вместе.
И как-то так получилось, что начавшись с каких-то незначительных вопросов и уточнений, простая беседа ни о чëм превратилась в мою исповедь-воспоминание. Я рассказывала, вспоминала наши проказы с Катей и смеялась. И словно кто-то безжалостно растворял грозовые тучи, что были нарисованы над моей жизнью. Даже воспоминания о том, как я пробиралась к Кате, как пряталась у них с Витей, словно кто-то осветил. О сложностях первых лет обучения, об Элеоноре Рихторовне. Словно проживала свою жизнь заново.
Когда я закончила рассказывать, часы пробили три часа ночи.
- Хм, между волком и собакой, - хмыкнул Влад.
- Самый страшный час. - Кивнула я.
- Главное, чтобы в этот час рядом был тот, кому ты доверяешь. И тогда страх не сможет подобраться, - не согласился он. - Я останусь?
Простой вопрос, без подготовки, без намёков. Прямо в глаза. Но я устала бояться. Я уже и не вспомню, каково это жить без оглядки. А рядом с Владом было не страшно. Совсем. Страх словно сам избегал этого улыбчивого блондина. И пусть он совсем был не похож на домашнего пса, охраняющего вход в дом. Скорее уж он был тем самым волком. Но я просто кивнула. Пусть будет так.
- Ну, уж нет, давай как положено. Чётко и внятно. А то потом вдруг окажется, что это неожиданно судорога шею свела, и ты не вовремя кивнула, - не принял ответа Влад.
- Раньше тебя это не останавливало! - припомнила я ему его махинации с вербальным и нет согласием. - Да, останься.
- Мирь, я ведь не играюсь. Я насовсем. - Без всякой улыбки, совершенно серьёзно, даже строго говорит он.
- Насовсем это слишком долго. - Говорю я. - Со мной сложно.
- А я может, люблю сложности? - смотрит на меня Влад.
- В этой квартире одна кровать. - Напомнила я.
- Ничего страшного, ты мне не помешаешь, - уже откровенно дразнит меня Влад.
Спать с кем-то в одной кровати было странно. Я была в пижаме, а он лежал поверх одеяла. Просто сменив брюки на лёгкие штаны, а рубашку на футболку. Но наши подушки были рядом, и мы лежали лицом к лицу.
Даже в темноте я чувствовала, что он смотрит на меня. Казалось, даже воздух между нами уплотняется и намагничивается. Первым не выдержал Влад. Он провёл пальцами по моей щеке, а потом чуть сжал мою губу зубами, словно напоминая о нашем первом поцелуе, когда я его укусила. Я повторила его жест и услышала тихий смешок. Тёплые губы осторожно обхватили мои, упругий язык дразня пробегал по самому краешку моих губ, прежде чем одним движением оказаться внутри. Влад целовал так, словно дразнил, звал за собой, чего-то ждал. Я решила ответить, повторить ровно то же самое. Провела языком по упругим губам, тут же приглашающе открывшимся и обхватившими мой язык. Влад перевернулся на спину, увлекая меня за собой.
Я оказалась на нём, но именно я сейчас контролировала движение. Ощущение сильного мужского тела и знание, что он не сделает больше, чем я позволю, вскружили голову. Я не просто целовала мужчину. Я словно напитывалась его уверенностью и силой. И я не хотела прерывать наш поцелуй.
Глава 33.
Глава 33.
Влад.
Спит. Наволновалась, напереживалась, наревелась. Вон даже во сне ресницы дрожат и всхлипывает время от времени. А я уснуть не могу. Боюсь, что глаза закрою, а открою, и всё не так, всё изменится. А сам ещё над Сабиром ржал, когда он рассказывал, как стережёт сон Киры. А это оказывается так важно, чтобы твоя женщина спокойно спала. Чтобы кошмары и страх её не мучили, чтобы исчезали, когда ты берёшь её на руки, и рядом с ней звучит твой голос.
Я помню, как сходил с ума Сабир, когда вспоминал, что не уберёг Киру. Как мрачнел от одного намёка на её страх, появившийся по вине Сабира и его матери. Помню его ярость от бессилия перед недоверием Киры к самому себе. И с какой радостью он замечал каждый, даже самый незначительный её шаг навстречу.
Видно и правда наши судьбы с ним как-то связаны, потому что я прошёл ровно по его дороге. К несчастью, Алина боялась не того, что могло бы произойти, а реальных воспоминаний.
Милая домашняя девочка, балованная внучка, тщательно оберегаемая от всей грязи и несправедливости жизни, вдруг по чьей-то прихоти оказалась в аду. Как бы не жестоко это прозвучало, ну лучше бы она и правда была бы детдомовской. У нас с детства привычка к несправедливости, многие дети, не смотря на самый ранний возраст, видели и переживали самые мрачные события в жизни. А для таких, как Алина, только тяжелее.
И хотя я уже догадался, и был уверен, что моя догадка правильная, о том, какие события своей жизни скрывает Алина, увидеть всё воочию... Но я заставил себя смотреть. Несколько раз прокручивал моменты, чтобы поймать ракурс. В результате в моём телефоне два фото. И я их найду. И пока я не заставлю их расплатиться по счетам с моей девочкой, я к ней не притронусь. И пусть она никогда об этом не узнает, но это будет уже моя месть. За неё.
А потом я буду методично разрушать всё вокруг этого скота. Чтобы он до мозга костей прочувствовал ответку за судьбу Алины.
Алина. Или Мириам. Её родное имя, когда его произносишь, словно склеивает губы чем-то сладким. Что-то в нём такое уютное, даже буква «р» в нём какая-то мурчащая что ли. Или я готов мурчать от того, что, наконец, занял своё место.
Мириам вздохнула во сне. Я прислушался. Нет, просто спит беспокойно. Что и не удивительно. И ведь до последнего пыталась от меня спрятаться, остановить. Лепетала что-то про опасность. Я осторожно убрал с её щеки локон, а она открыла глаза.
- Не спишь? - спрашивает она.
- Нет, тобой любуюсь. Ты у меня красивая. - Специально напоминаю, что у меня.
- Зачем я тебе? С такими проблемами, - ещё и отвернуться пытается.
- Потому что моя. Ещё когда увидел в день похищения Киры, решил, что ты удивительная. Командирша! - улыбаюсь в темноте.
- Ага, и в любовницы к Тайгиру записал. Я помню. - Хмыкает она рядом.
- Считай, что это я информацию проверял. И то резко открестилась от этой должности. А что касается проблем, - притянул её к себе на грудь. - Они существуют, пока мы в них верим. Ты в них просто больше не верь.
- И во что мне верить? - приподнимается она на локте.
- В нас. Мы можем сами придумать своё прошлое и в него верить. - Предложил я. - Ты моя, и этого никак не объяснить и не изменить. Да и не надо. Увидел, узнал, прикипел. Вот как Сабир или Тайгир своих девчонок почувствовали, так и у нас.
- Придумать своё прошлое? - задумалась она.
- Да, представь. Мог же я перед первым контрактом вместе со своим другом Сабиром приехать на побывку в его родной город? И встретить тебя? - идея придумать совсем другие воспоминания для нас обоих, мне нравилась всё больше.
- На выставке? Ты же художник, - кажется, что и ей идея по душе.
- А почему ты на той выставке была тайком? - улыбаюсь я.
- Наверное, потому что это была особенная выставка? Может быть татуировок? - предлагает она.
- Точно! - соглашаюсь с ней я. - А потом я наёмничал, а ты ждала.
На следующий день я предупредил Сабира, что живу теперь в городе, и перевёз свои немногочисленные пожитки к Мириам. Её родное имя мне нравилось больше, и мы приняли решение, что дома я её так и зову.
То, что мы с Мириам вместе секретом не осталось. Уже через неделю, когда состоялся официальный вечер, посвящённый началу строительства курорта, в приглашении рядом с моим именем стояло имя Алины.