рошая актриса.
Машина останавливается возле здания, принадлежащей газеты. Ее любовник вновь вышел ее проводить, никак расстаться не может. Он обнял ее, крепко, собственнически. Держал за руку, не в силах отпустить. Она прижалась к нему, что-то нежно шепча на ухо. Я легко мог представить, как ее горячее дыхание щекочет кожу, как приятно прижимать ее и слушать, как бьется ее сердце. Сколько было у нас таких томительных расставаний, когда уходить так не хотелось. Наташа скрылась за входной дверью в здание, а ее ухажер продолжал смотреть ей в вслед, как когда-то делал я… Похоже для него это не каприз, и не просто очередная интрижка, все гораздо серьезнее. Возможно, он так же влюблен как совсем недавно был я. Но измена и предательство отличное лекарство от розовых очков. Я понимаю своего соперника, но это не значит, что я собираюсь щадить человека, укравшего у меня жену. А он явно причастен, ко всему, что происходило.
Интересной жизнью жила жена без меня. Занятия пол-денсом, меня мягко говоря, поразили, я даже зашел в зал и успел ее полюбоваться, пока она отрабатывала элемент. Забавно. Она всегда считала этот вид спорта неприличным, подходящим для девушек легкого поведения. Поменяла свою позицию, или лгала с самого начала? Различные поездки и походы в рестораны, словом она развлекалась, как хотела. Правда вопреки моим первоначальным выводом оказалось, что супруга жила на съемной квартире с подругой. Вот только за все время я ни разу не увидел ее с ребенком, даже с коляской ни разу не выходила. Неужели бросила малышку на няню, чтобы самой кутить с любовником. На девушку, которую я знал это не похоже, но нужно признать, я ее никогда не знал.
Наташа была влюблена и увлечена была своим счастьем. Счастьем, которое было построено на предательстве. Счастьем, которое мне так хотелось разрушить, так же как она хотела разрушить и мою жизнь своей неумелой подставой. Я так и не узнал, где дочь, но мое терпение лопнуло. Настало время получить ответы и отомстить. Я все продумал.
В один теплый осенний вечер, сжимая в пальцах букет белоснежных роз, она вынырнула из автомобиля. Помахала ему на прощание, проводила его удаляющую машину взглядом. Ветер трепетал ее волосы. А вокруг не было ни души. Кроме меня.
Она услышала мои приближающиеся шаги и повернулась. И я увидел в ее глазах страх, окончательно доказывающий ее вину. Она задрожала еще до того, как я направил на нее пистолет.
— Ну здравствуй моя дорогая жена, — сказал я не удержавшись от ухмылки, отлично зная, что супруга увидит лишь звериный оскал. — Вижу, ты вполне счастлива без меня.
— Кирилл, я буду кричать, — сказала побелевшая Наташа, дрожащим голосом. Раньше я и в страшном сне не мог подумать, что у нас до этого дойдет. Мне всегда казалось у нас такая любовь, которую ничто не разрушит. Сейчас же, я получал удовольствие от ее ужаса. До чего мы докатились с тобой, Наташ?!
— Не советую. Никто не поможет. Садись в машину Наташ.
Она покачала головой. Окинула таким взглядом, как будто вместо машины я собираюсь уложить ее в гроб. Смерть, слишком мелкая месть, Наташ, хотелось сказать мне но я молчал. Слишком банальный выход, а супруга всегда ценила мою оригинальность. Для нее я приготовил более изощренный план. Эта женщина пробудила во мне столько замечательных качеств: сочувствие целеустремлённость, умение ценить мелочи, сейчас пробудила и самые худшие. Я собирался уничтожить все, что ей было дорого и сделать, так чтобы она никогда больше не увидела дочь, которая все-таки была ее самой большой любовью, слишком дорого достался ей ребенок.
— Тогда стреляй, ни тяни, — тихо произнесла жена, прикрыв глаза. И, кажется, впервые за все время я вижу настоящую Наташу. Ее ресницы дрожали, губы плотно сжаты, и превратились в тонкую ниточку. Она ждала.
— Стреляй, — торопила она с каким-то непонятным мне смирением, совсем не цепляясь за жизнь. Ни борьбы, ни споров, ни оправданий, ничего из того, чего я так я ждал.
Глава 16
Наталья Серикова.
— Стреляй, — тихо сказала я, закрыв глаза не из-за страха. А из природной брезгливости. Не хотелось видеть, как все это произойдет. Не хотелось видеть его перекошенное яростью лицо. Такой красивый роман, и такое страшное кровавое окончание. Я слышала, как бешено, бьется мое сердце в ожидании того, что сейчас все будет кончено.
Но выстрела все не было, и не было, и я, наконец, открыла глаза. Муж явно не ждал от меня подобной покорности и растерялся. Неужели за годы брака я смогла хоть чем — то его удивить. Он всегда считал меня такой предсказуемой, и даже шутил, что ему нравится подобное постоянство, что от меня не нужно ждать непонятных капризов и странных идей. Правда, скорее всего мой супруг несколько в этом разуверился, когда выяснил, что я сбежала, и перед побегом поменяла замки в квартире. Без всякого предупреждения, без ссор и скандалов.
— Почему ты поступил со мной так Кирилл? — мой голос дрожал от не выплеснутой обиды, а вовсе не от испуга. Бояться было поздно я все равно отлично понимала, что гибели мне не избежать. И знала, что смерть не будет легкой. Но мне хотелось получить ответ на этот вопрос, который я так и не смогла раньше задать.
— Как? — На его лице на секунду промелькнуло удивление.
— Ты изменил мне. Тебя видели с твоей шлюшкой в ресторане.
— Какая интересная история, Наташ, — он покачал головой, да только верится мне в нее с трудом. Пока я вижу только одного изменника, долго уже со своим хахалем кувыркаешься?
Я поморщилась. Кирилл знал о Вадиме, и очевидно это его взбесило.
— Уж поменьше, чем ты со своей.
Почему-то вся это ситуация его забавляла:
— Своей? И кто же меня видел?
— Настя.
— Так, позвони ей, пусть расскажет кого и с кем она видела. — сказал он. И я решительно не могла понять, зачем ему это, зачем сейчас выяснять то, что итак известно, но но я все я же послушно полезла в сумку и набрала номер. Сейчас, как никогда нужно было тянуть время, так почему же не воспользоваться возможностью, которую заботливо решил предоставить сам супруг.
— Насть привет, ты не помнишь в каком ресторане ты видела Кирилла с его лохудрой?-
— Наташ, ты о чем? — сонно проронила подруга на другом конце связи. Похоже, я ее разбудила.
— Ты сама мне пару месяцев назад рассказывала, я потом тебе еще веще Кирилла оставляла, чтобы он смог у тебя их забрать.
Однако мои пояснения Насти ничем не помогли.
— Ты что-путаешь. Наташ у тебя все нормально?
— Да, сказала я подумав, если можно считать нормальным, что когда-то любимый муж собирается меня вскоре прикончить.
— Просто я тебе уже пару месяцев не могу дозвониться, а тут ты звонишь с таким вопросом… — начала подруга.
— Все хорошо, сказала я, совсем ничего не понимаю. Кирилл. Что с Настей сговорился что ли?
— И ты не помогала мне сдать квартиру? — все еще не оставляла попыток я докопаться до истины.
— Нет, а зачем тебе ее сдавать? — Настя продолжала прикидываться дурочкой.
Кирилл показал знаком, чтобы я положила трубку. Нечего подруге знать, что это, скорее всего мой последний с ней разговор.
— Слабая попытка Наташ, а ведь могла бы лучше подготовиться, ты же знала, что я тебя найду.
Мой неразумный совершенный на эмоциях звонок, именно он привел ко мне моего убийцу. Права была Марина, что это было глупостью, но я даже не предполагала, к чему это может привести.
— И это после всех сюрпризов, которые ты мне подготовила в Сочи, чтобы подставить.
— Каких сюрпризов? — Я непонимающе уставилась на него. — Я всего лишь поменяла замки в квартире. И сдала ее квартирантам.
Супруг лишь помотал головой. Кажется, он был ослеплен своей местью.
Я живу в этой квартире, Наташ. Ты даже ее не пожалела ради правдоподобности, как и всё свои вещи. Впрочем, если ты даже паспорт свой подкинула мне в гараж, то чего удивляться?
Вывод напрашивался только один, у Кирилла явно поехала крыша, и вот сейчас мне стало по настоящему страшно, передо мною безумец способный на все.
Мой паспорт у меня в сумке, — возразила я ему и достала в документ из сумки, пальцы слегка задели электрошокер, но я не решилась его доставать. Кирилл внимательно следил за мной. Более того, он сам когда-то подарил мне его в те времена, когда еще дорожил мной. Скользнуло понимание, что даже в случае успеха я бы все равно не успела скрыться, на шпильках, в длинном вечернем обтягивающем платье не особо побегаешь. Словом, не самый удачный день в моей жизни. Впрочем, каким еще может быть день встречи с мужем, который явно спятил?!
Кирилл внимательно просмотрел документ.
— Номер серии немного другой, — заявил он обычно хваставшийся своей маниакальной памятью на цифры. Я вырвала у него паспорт из рук и открыла сама.
Цифры действительно не сходились, и это было странно. Совсем странно.
Серию и номер паспорта я знала наизусть, или все-таки не знала? Не успела я собраться с мыслями, и придумать более менее нормальное объяснение подобному, как Кирилл, достал из внутреннего кармана, маленькую прямоугольную книжечку, оказавшуюся паспортом, и открыл мне прямо перед носом. Это был мой паспорт, абсолютно такой же, с той же самой фотографией. Единственная разница была в цифрах
— Даже паспортом поддельным обзавелась. Все для начала новой красивой жизни. — сказал он, смотря на меня таким взглядом, как будто падать мне в его глазах больше некуда. Я хотела, что-то сказать, как-то выразить свое удивление, но Кирилл не дал мне этого сделать.
— У меня к тебе только один вопрос, — вещи дочери выкидывать было не жалко? Или все для пущей правдоподобности? Собиралась ли потом ей рассказать об отце, которого собственноручно пыталась упечь за решетку.
— Какие вещи? Какой дочери? — Я решительно не понимала, о чем он говорил. Ведь он отлично знал о произошедшем.
— Моей дочери, Наташ. Я пришел за ней, и ты отдашь мне ребенка по-хорошему или по-плохому.
Его уверенность меня пугала.