Он стоял возле стола и внимательно изучал один из вытащенных из конверта листов. Но интересовал его не рисунок Тараски, а то, что было напечатано на обратной стороне. Анфиса замерла в дверях. Ей обеспокоиться бы тем, что Роман влез в ее личные дела, но неожиданно для себя она залюбовалась им – статным брюнетом. Если бы не такие странные обстоятельства и если бы в ее жизни еще было место симпатиям, то Анфиса решила бы, что ее ночной «гость» не просто привлекателен, но опасно красив. Но она больше не та Анфиса, которая увлекалась, влюблялась и щедро делилась через песни своей любовью со слушателями. Она снова стала птичкой-пахаритой из испанской баллады, которая, попав в клетку, чувствовала себя свободной лишь тогда, когда пела. Только вот и возможности петь ее тоже лишили.
– Занятно, – пробормотал Роман и потянулся за другим листом. Но, услышав, что Анфиса вошла на кухню, вскинул на нее взгляд и резко спросил: – Откуда это у вас, Анна?
Она хотела так же резко ответить, что это не его дело. Что он вошел в чужой дом и сунул нос не в свои дела, но отчего-то под его взглядом, в котором вдруг мелькнули лукавые искорки, промолчала.
– Или к вам стоит обращаться по-другому имени, Рита?
– Меня зовут Анна, – возразила она.
– Разве? – усмехнулся Роман, положил листы на стол и, сунув руки в карманы черных джинсов, развернулся к ней. – Разве, Анфиса?
Глава 12
– Какое выступление оказалось для вас самым запоминающимся?
– Концерт в Колокольске.
День выдался странным и одновременно насыщенным. Никита не успел отойти от потрясения, вызванным блокировкой канала, как получил неожиданность в виде страдающей энурезом левретки. «Сюрприз» ему, конечно, устроила любимая сестрица. Никита витиевато выругался. В ту же секунду из кухни выглянула Марьяна и проворчала, что если он будет так кричать, то доведет собаку до инфаркта. Затем подхватила трясущуюся левретку на руки, отнесла в комнату и отправилась за ведром и шваброй. Невозмутимо вытирая лужицу, сестра рассказала, что её новому знакомому – Игорю Степановичу – понадобилось срочно уехать и он попросил на время приютить собачку.
– А я причем? – удивился Никита и проверил, не портит ли нервный пес уже клавиатуру компьютера.
– А притом, дорогой брат, что долг платежом опасен. Мне нужно уехать по делам, а я не могу оставить Шушу с Грифелем! Поэтому Шуша пока побудет у тебя, а к четырем я за ним вернусь, – пообещала Марьяна, чмокнула брата в щеку и упорхнула.
На кухне обнаружились мясные консервы и пакетик с сухим кормом, возле батареи стояли мисочки, а возле холодильника лежала мягкая подстилка и на ней – плюшевая мышь. Глядя на собачье «приданое», Никита с тоской подумал, что Марьяна будто привезла ему левретку не на время, а насовсем. Услышав визгливый лай, он ринулся в комнату и застал Шушу на грани срыва. Собака приседала на задние лапы, тряслась тощим тельцем и скалила острые зубки. В такое нервное возбуждение левретку привел стакан для карандашей в виде ухмыляющейся демонической морды. Никита поспешно подхватил Шушу на руки и в ту же секунду почувствовал на ладонях влажное тепло.
– А, чтоб тебя! – выругался он и торопливо отнес собаку в ванную. – Беда с тобой! Черт…
Вопреки опасениям, дальше день потек спокойно. Шуша наелся паштета, лег на подстилку, зажал в передних лапах потрепанную плюшевую игрушку и наконец-то успокоился. Никита принес на кухню ноутбук, собираясь биться на смерть с техподдержкой заблокированного канала, налил себе чай, но его отвлек телефонный звонок. Незнакомая девушка сказала, что ее начальник заинтересовался статьей про парк аттракционов и очень просит Никиту приехать в офис для разговора.
– Вы из редакции? – уточнил Никита.
– Нет, – после некоторой заминки ответила она.
– А случайно не из офиса Дмитрия Шестакова?
– Конечно нет. С чего вы взяли? – удивилась девушка.
– Да меня с работы уволили из-за статьи о нем. И канал заблокировали.
– Ого! – раздалось в ответ с плохо скрываемым уважением.
Никита согласился приехать к пяти вечера, решив, что к тому моменту Марьяна уж обязательно заберет Шушу. Отложив телефон и подвинув к себе ноутбук, он занялся разгадкой «ребуса», за который заплатил крупную сумму.
Никита надеялся, что информатор поделится с ним версиями исчезновения Анфисы или подробностями ее расставания с Дмитрием Шестаковым, но услышал рассказ о пропавшем бизнесмене. Некоторое время назад этот Василий Горелов и двое его партнеров таинственным образом исчезли прямо из ресторана, в котором отмечали удачно заключенную сделку. Владельцем ресторана был один из друзей Горелова, известный ресторатор и инвестор Егор Сосновских.
В тот вечер компанию развлекала выступлением Анфиса. Певица обычно не брала подобных заказов: ей вполне хватало переполненных концертных залов, но в тот вечер отчего-то согласилась спеть перед тремя бизнесменами в частном порядке. Анфиса исполнила три песни, вежливо отказалась от ужина и покинула ресторан. А спустя какое-то время официант, который принес десерт, обнаружил зал пустым. Во дворе стояли машины бизнесменов, в дверях маялись охранники, а трое мужчин будто под землю провалились. Никто не видел, как они выходили на улицу, никто в зал после выступления певицы не заходил, даже официанты. Ресторан, само собой, обыскали, но следов бизнесменов не нашли. Версии их исчезновения отрабатывались разные, поиски не прекращали, но время шло, а дело с мертвой точки не двигалось. Только недавно – совпадение или нет – Дмитрий Шестаков выцыганил по бросовой цене у жены Горелова те земли, покупку которых и отмечали бизнесмены.
– Горелов и Шестаков… – бормотал Никита, отыскивая новости по теме.
Скандальчик, связанный с покупкой этих земель, погас, так и не разгоревшись, но общую картину Никита составить смог. Земли продавал олигарх Павлов. На сделку претендовали и Шестаков, и Горелов. Однако Павлов и Шестаков не ладили, поэтому земли были проданы Горелову. По весьма выгодной цене.
– Так, так, так, – заерзал на стуле Никита, прочитав, что на спорном участке уже развернулось строительство дорогого жилого комплекса.
Шестаков, купив у жены Горелова землю, откладывать дело в долгий ящик не стал. Интуиция подсказывала Никите, что к исчезновению конкурентов явно приложил руку Дмитрий, и он же постарался, чтобы поиски зашли в тупик. Но причем здесь Анфиса? Информатор объяснений не дал, только добавил таинственное слово «Колокольск».
– И что мне с этим делать? – воскликнул Никита, чуть не разбудив Шушу.
Интернет помог ему узнать, что рядом с провинциальным Колокольском было место, считавшееся аномальным, что-то вроде местного Бермудского треугольника. Года полтора назад рядом с городом на реке внезапно появился остров. Примерно в то же время с концертом в Колокольск приезжала Анфиса. Никита почесал кудрявую голову и взял зазвонивший телефон.
– Скоро буду! – отрапортовала Марьяна. – Шуша жив?
– Лучше бы спросила, жив ли я? – съехидничал Никита.
– А чего спрашивать, если по голосу слышу? Я уже в пути, скоро тебя освобожу. Так как там Шуша?
– Наелся и спит. А перед этим окропил золотой росой мои ладони.
Марьяна громко рассмеялась:
– Радуйся, что Шуша не размером с Грифеля!
– Кстати, о псах и нашем деле, Марьяш. В следующий раз, когда поедешь к Крушининым, оброни как бы невзначай при них слово «Колокольск». Мол, будто ты навещала в том городе тетушку и заодно посетила концерт Анфисы. Посмотри для достоверности концертные видео.
– Ну и как ты себе это представляешь? Данила собаке команды отдает, а я такая ему про концерт в Колокольске?
– Марьяна, ну придумай что-нибудь! – взмолился Никита.
Однако она отрезала:
– Все, братец, отбой! Пока ты еще что-нибудь не придумал.
Сестра не только приехала к обещанному часу, но и подвезла Никиту. Тогда-то с ним и случилось главное потрясение за день: в офисе его встретила та самая «мальвина» из парка, только теперь волосы у нее были ярко-желтого цвета. Никита аж крякнул от удивления и неприлично вытаращился на обтянутые желтыми колготками длиннющие ноги девушки. Кажется, он даже тихо присвистнул от такой ошеломляющей красоты. Но девушка сделала вид, что ее совершенно не взволновал восхищенный взгляд Никиты, без улыбки представилась и прошествовала за свой компьютер.
Держалась Вита с ним довольно прохладно, заученно предложила кофе и отстраненно пояснила, что шефу срочно понадобилось уехать, поэтому интервью проведет она. Вита так и сказала – интервью, и установила временные рамки в полчаса. Исполнительность уровня восемьдесят! Никита хмыкнул, развалился на стуле напротив и сложил руки на животе. Он еще посмотрит, кто кого «проинтервьюирует»!
Но Вита держалась все так же холодно, не пропустила ни одного вопроса-лазутчика, которыми Никита надеялся пробить брешь в её монолитной отстраненности. Она задавала вопросы и игнорировала его реплики, не относящиеся к делу. Не девушка, а исполнительный робот!
Но вряд ли она такая по своей натуре! Разве ж настоящая бука стала бы одеваться так стильно и красить волосы в ультра яркие цвета? И чем дольше он смотрел на ее топорщащиеся волосы лимонного цвета, на длинные ресницы и гладкий лоб, тем сильнее утверждался в мысли, что они с Витой уже где-то встречались. Ее необычное имя вызывало смутные ассоциации, которые по-прежнему ускользали от него.
– Откуда я вас знаю? – рубанул вместо ответа на вопрос Никита и таки сбил девушку с толку.
– Что?
Руки с длинными ногтями лимонного цвета замерли над клавиатурой, но Вита быстро пришла в себя и поспешно повторила вопрос:
– Так что вы почувствовали, когда все стало черно-белым?
– Где мы встречались? – упрямо повторил Никита.
– Нигде! – отрезала Вита и подняла на него глаза насыщенного небесного оттенка, но тут же отвела взгляд, сделав вид, что читает сообщение.