– Ничего, Никита. Похоже, зря мы сюда приехали.
– Но этот поселок есть в списке твоего шефа! И на него же указал Игорь Степанович. Значит, здесь действительно что-то есть, но мы это «что-то» еще не увидели. Думаю, надо поговорить с местными.
– Давай вначале пройдемся до реки.
– Надеюсь, ты, в отличие от Анфисы, умеешь плавать, – пошутил Никита.
– Что, неохота повторять подвиг моего начальника? – поддела Вита.
– Ради твоего спасения – запросто!
– Ради моего спасения или ради сенсации? – сощурилась она.
– Ради сенсации – это в пасть к крокодилу. А ради спасения красивой барышни – в реку к монстрам. Твой шеф продемонстрировал беспроигрышный способ заинтересовать девушку. Пикапер уровня бог!
– У этого способа слишком много побочных эффектов! – фыркнула Вита и погрустнела. Видимо, вспомнила, что отношения с шефом разрушены и, скорей всего, теперь она безработная.
– Не переживай, – шепнул Никита. – Что-нибудь придумаем.
Вита качнула головой, не соглашаясь с ним, и указала рукой на видневшуюся вдали блестевшую на солнце полосу:
– Кажется, мы пришли.
На реке тоже все оказалось спокойно и обычно: ветер шуршал в камышах, день оставался ясным и ярким, по водной глади разгонялись на тонких ножках водомерки, из заводи доносилось басовитое кваканье – тишь да благодать! Никаких тебе смерчей, воронок и черно-белой гаммы.
– Пусто! – прокомментировала Вита, когда они прошагали по берегу довольно долгий путь. – Пойдем назад.
– Может, сегодня не тот день. Или не тот час, – принялся рассуждать Никита. – В парке вы тоже были, но не увидели того, что увидел я.
– Слушай! – воскликнула Вита. – Аномалии похожи, но, в то же время, разные. В парке двигались аттракционы, и все стало черно-белым. А на реке Роман и Анфиса видели смерч, падающих птиц, воронку и каких-то тварей.
– Какие-то твари в парке тоже есть. Кто-то же сдернул меня с забора! Аномалии отличаются, потому что локации диктуют разные «сценарии». У деревенской реки – одно, в парке аттракционов – другое.
– Да. Возможно.
Какое-то время они шли молча, пока Вита не оглянулась и не спросила:
– Который час? Мне кажется, мы идем слишком долго.
– Полпервого, – ответил Никита, глянув на наручные часы. – Мы не могли заблудиться, потому что никуда не сворачивали. Скоро будет дорога!
– А сейчас? – спросила Вита через некоторое время.
– Полпервого, – повторил Никита и осекся. – Стоп! Ты минут пять назад спросила…
– И я о том!
– Часы остановились? – С этими словами он поднес запястье к уху. – Нет, тикают. Сломались или?..
– Или! – веско ответила Вита. – Мы не уходили так далеко от дороги и уже давно должны были вернуться. А еще мимо вон того куста мы проходим в третий раз! Я его запомнила, потому что под ним валяется ботинок.
– Погоди…
– Мы ходим по кругу, Никита. Идем не вдоль реки, как нам кажется, а по кругу!
– Черт…
– Ну, в аномальную зону мы попали, – усмехнулась Вита. – Но как теперь из нее выйти? И желательно сегодня, а не десять лет спустя.
Глава 18
– Мешает ли настоящему ваше прошлое?
– Нет. Я не позволяю тому, что уже прошло негативно влиять на мою жизнь.
До столицы Роман домчался быстро, на адреналиновой злости не замечая ни слабости, ни того, что футболка с правой стороны промокла насквозь. И только оказавшись в квартире, он разом ощутил и усталость, и боль, и отчаяние. Случайно взглянув на себя в зеркало, Роман понял, почему фармацевт в аптеке встревожено спросила, не вызвать ли ему врача. Вид у него и в самом деле был больной и пугающий. Хорошо, что он сначала заехал домой, а не помчался сразу к Крушининым. Шикарный переполох он бы устроил, завались к ним в таком виде!
Роман решил ничего не рассказывать по телефону, а встретиться с друзьями Анфисы лично. Данила тоже не стал задавать преждевременных вопросов, просто сбросил адрес и написал, что ждет его через два часа – время, нужное на сборы и дорогу.
До выхода оставалось полчаса. Роман стащил с себя футболку и сразу отправил ее в мусорное ведро. Затем разделся и залез под душ, чтобы смыть кровь, а заодно и злость с отчаянием. Бок адски горел даже под прохладной водой, напоминая о глумливой ухмылке Шестакова. Но куда сильнее болела душа – за Анфису, попавшую в лапы монстра. Роман стиснул зубы, зажмурился и представил, как разбивает кулак о рожу Шестакова. А еще лучше – как того сжирают твари из реки. Ненамного, но полегчало.
Бриться было некогда: почти все время ушло на перевязку. Из зеркала на Романа смотрел кто-то чужой, потому что раньше такого злого и одновременно отчаянного взгляда у него не было. Вкупе с темной щетиной на щеках, черной футболкой и забинтованной по локоть рукой видок был тот еще, только по гостям и ходить. Но если в душе бушует буря, а глаза застилает темнотой, милую улыбку на лицо не приклеишь. Уже спускаясь по лестнице, Роман подумал, что еще никогда в жизни не чувствовал себя таким потерянным, даже когда чуть не лишился свободы.
Уже заводя двигатель, он воззвал к здравому смыслу и попытался напомнить себе, что эта хрупкая девушка с темными глазами и невероятным голосищем ему, по сути, никто. Как и он ей. Так, непрошеный гость, съевший ее конфеты, случайный попутчик, выслушавший рассказанную от скуки историю, «спаситель», подкинувший проблем. Машина сорвалась с места, а здравый смысл остался у подъезда махать ручкой. Роман выехал на шоссе, прибавил скорости и включил радио в надежде услышать голос Анфисы. Но со всех каналов звучала какая-то дребедень. А когда известная песня любимой рок-группы вместо радости вызвала раздражение, Роман понял, что его душа теперь – одна огромная болевая точка.
Дорога все же немного усмирила толкающую на необдуманные поступки бурю. Поэтому рассказать все Крушининым Роман смог уже спокойно. Его ни разу не перебили. Только Стефания то и дело бросала испуганные взгляды на него и мужа. А глаза Данилы вместо теплого медового оттенка приняли холодный зеленый: в душе друга Анфисы тоже клокотала ярость.
– И друзей предупредите. Будьте осторожны. Шестаков скор на расправу, – закончил рассказ Роман. Стефания снова посмотрела на него, но на этот раз в ее взгляде была решимость. Она собиралась что-то сказать, но ее отвлек шум приоткрывшейся двери. Мгновение спустя в комнату вбежали два похожих на волчат щенка. А следом за ними с криками в помещение ворвались две рыжие девочки в пижамах.
– Эмма! Алиса! – окликнул дочерей Данила. – Разве вы не должны уже быть в кроватях?
– Мы в кроватях! А они – нет. Не слушаются! – отозвалась одна из девочек и указала на носившихся вокруг стола щенков. – Папа, какие же дети непослушные! Мы с Алисой не такие!
На губах Данилы появилась улыбка, Стефания и вовсе фыркнула от смеха и поднялась. Вначале она вытурила щенков, а затем проводила в соседнюю комнату дочерей. Данила задумчиво проследил взглядом за женой и сжал пальцами обтянутые камуфляжными штанами колени. Роман понимал его сомнения: броситься в омут с головой ради спасения подруги или защитить собственную семью?
– Я позвоню папе, – сказала Стефания, вернувшись в комнату. И пояснила Роману: – Мой папа – влиятельный бизнесмен. Он итальянец, но компании, которыми он владеет, известны не только в Италии, но и в России.
Стефания назвала несколько иностранных компаний с мировой известностью. А затем вздохнула.
– И хоть папа меня очень любит и готов оплатить любой каприз, мы с Данилой решили, что свои дела будем вести сами, без помощи моей итальянской семьи. Я росла на две страны и две семьи: папа часто забирал меня к себе, почти все каникулы я проводила в Италии. Карлотта, папина жена, воспитывала меня как дочь, практически не делая различий между мной и своими сыновьями. Я многим обязана папе и Карлотте, поэтому, повзрослев, перестала принимать от них финансовую помощь. Но сейчас не время демонстрировать гордость. С папиной помощью, через его российских партнеров, мы попытаемся добраться до Шестакова.
– Хорошо бы тебе на это время уехать с дочками в Италию, – сказал Данила. – Ты как раз говорила, что Карлотта снова зовет нас к себе.
– Я одна не поеду.
– Не одна, а с Эммой и Алисой.
– А ты останешься один? С питомником, щенками, занятиями и вот этим всем? – возразила Стефания и покачала головой. – Я могу отвезти дочерей Карлотте, если ты на этом настаиваешь, но сама вернусь.
Спор не разгорелся только потому, что Роман собрался уходить и поднялся.
– Уже поздно. Куда вам? В Москву? – спохватилась Стефания. – Это почти два часа дороги! Оставайтесь, у нас найдется комната.
Данила поддержал жену, аргументируя тем, что Роман нездоров и к тому же устал.
– Я переночую у мамы, – отказался Роман, поблагодарив за гостеприимство. – Она живет в Подмосковье, недалеко от вас.
– Мама – это святое, – вздохнул Данила, попрощался и вышел, потому что в соседней комнате громко заспорили девочки.
Стефания проводила Романа до выхода и, открывая ворота, попросила:
– Вы тоже будьте осторожны. И обратитесь к врачу, не откладывайте. Раны, оставленные этими тварями, опасны.
– Анфису тоже это беспокоило, – с улыбкой ответил Роман. – Но проблема не в том, чтобы обратиться к врачу, а в том, как объяснить ему происхождение ран. Крокодилы, как сказала фельдшер, в наших реках не водятся.
Стефания понимающе улыбнулась. И когда Роман вышел за ворота, сказала ему уже в спину:
– Анфиса – хорошая девушка. Ее совершенно не испортили ни слава, ни деньги. Все такая же добрая и отзывчивая, хоть иногда наивная. Доверилась Дмитрию, увидев в нем защитника, но, к сожалению, ошиблась. Понимаете?
Роман оглянулся на Стефанию и кивнул.
Отъехав немного от дома Крушининых, он припарковался на обочине и набрал Олега, надеясь, что друг, который все еще за границей, ответит.