Возвращалась она уже неторопливым шагом, не столько успокоенная, сколько опустошенная. Во дворе рядом с машиной Романа стояла другая, и Анфиса поняла, что приехал Олег. А это означало, что расставание с Романом – близко и неминуемо.
Она вошла в дом и услышала доносившиеся с кухни голоса.
– Я же просил тебя не отсвечивать! Какого хрена, Шацкий?! – громыхал Олег.
Голос Романа, в отличие от голоса гостя, прозвучал на удивление спокойно:
– Такого, Ягуар. Тебя эта история не коснулась лично, ты не был там, не видел их. Если эти сущности вырвутся наружу, а они вырвутся, если все это не остановить, то последствия будут ужасные.
– Но ты бы хоть со мной посоветовался! – не успокаивался Олег. – Мы бы вместе придумали разумное решение!
Анфиса присела на подзеркальную тумбочку в коридоре и затаилась. Подслушивать привычки у нее не было, но разговор мог касаться и ее. Роман многое недоговаривал, а она хотела составить полную картину происходящего.
– Разумное и экологичное решение, Олег – это хакнуть систему, стереть информацию или запустить вирус в программу. Рубик – талантливый малый, у него все должно было получиться.
– Но не получилось! Ибо этот «талантливый малый» успел еще раньше наоставлять следов! И сейчас этот «разумный» Рубик неэкологично смотался, а тебе остается все расхлебывать! Думаешь, Меринов не понял, кто им попытался дело сбить?
– Да все понимаю, Олег! Ну что ж, расхлебывать так расхлебывать. Меринов все равно добрался бы до меня, влез бы я в систему или нет.
– Поэтому я и настаивал на том, чтобы вы уехали, пока было не поздно! – громыхнул Олег.
– Анфиса тяжело заболела! – тоже на повышенных тонах возразил Роман, но тут же сбавил тон и попросил:
– Увези ее куда-нибудь, Олег. Спрячь понадежнее, чтобы никто до нее не дотянулся. Пусть начнет новую жизнь и эту историю забудет, как страшный сон. Сделаешь?
– Сделаю, – припечатал Олег, и Анфиса, услышав свой «приговор», крепко зажмурилась, чтобы сдержать слезы. От неловкого движения она задела стоявшую на шкафчике для обуви статуэтку, но вовремя успела ее поймать.
– А теперь давай о том, до чего ты еще дорыл, – сказал Олег. Анфиса услышала, как щелкнула зажигалка, и вскоре из кухни потянуло сигаретным дымом.
– Я ошибочно посчитал, что проблема только в тех местах, которые мы вычислили. На самом деле эти точки – пробные, а к запуску готовится целая сеть порталов. Ручка есть? Давай нарисую. Рубик сбросил мне карту, но смысл и без нее понятен. Вот здесь, допустим, центр, откуда и пойдет сигнал… Выстроили его недалеко от столицы на полигоне и замаскировали под овощную базу.
– Населенные пункты поблизости есть? – уточнил Олег.
– В радиусе двадцати километров – нет.
– Продолжай.
– Сигнал пойдет из центра. Дальше его распространят передающие антенны. Вышки уже давно выстроены и замаскированы под обычные антенны. Они есть повсюду: на севере и юге, западе и востоке. Места, в которых находятся вышки, это «точки». Когда увидишь карту, убедишься, что «пунктиром», то есть этими точками, намечена целая сеть. Усилители увеличат воздействие, и каждая «точка» превратится в обширную зону. Зоны сольются, и вот тебе целая сеть невидимых порталов. А дальше делай с ними, что хочешь. Хоть используй их энергию в разных целях, хоть используй как скоростные тропы в обход всех радаров.
– А то, что уже произошло, стало результатом пробного пуска.
– Да. Я объединил эти места в две зоны. В первую входит военный городок, парк, деревня, в которой скрывалась Анфиса, и небольшой город чуть дальше. Вторая зона – север. Воздействие пока было слабое, но и такого оказалось достаточно, чтобы натворить бед. Представь, что будет, когда все запустят в полную силу.
– Я понял. Ром, но там же тоже не дураки сидят! Наверняка о последствиях подумали и меры приняли!
– Сомневаюсь, Ягуар. Иначе Игорь Степанович не забил бы тревогу. Я думаю, что он участвовал в этом проекте. Барабашев недоумевал, как Полякову удалось зацепиться в столице и избежать наказания за провалившиеся испытания. Да просто Игорь Степанович убедил руководство в том, что поможет в изучении ошибок и будет участвовать в новых разработках. Потому ему удалось и мою задницу тогда прикрыть: водил нужные знакомства. Убедил всех, что и я для чего-то сгожусь. Может, поручился за меня, пообещал «приглядывать».
– Приглядывал да снова втянул… – проворчал Олег.
– Вот поэтому, Ягуар, я сомневаюсь в том, что просчитаны все риски и приняты меры. Игорь Степанович это видел, но открыто протестовать не мог. Во-первых, бесполезно. В прошлом мой отец и Барабашев пытались остановить проект, но им это не удалось. Во-вторых, понимал, что его могут… убрать. Поэтому и придумал «многоходовку». Передал дело мне. Знал, что я «клюну». Поляков знал о пробном запуске и надеялся, что пока Барабашев, Анфиса и Илья контролируют зону, я разгадаю его «ребус». Настоящим заданием, Олег, было не вычислить эти точки, потому что Игорь Степанович и так о них знал, а найти возможность остановить запуск сети. Ребус я разгадал, но «миссию», так сказать, провалил.
– Это потому что советоваться надо, Рома, со старшими и более опытными друзьями, – проворчал Олег. – Ничему тебя жизнь не учит! Заигрался в человека-паука. Одно дело – лазать по «чертовому» колесу ради спасения прекрасной дамы. Другое – переть с вилами против танка. Понимаешь разницу?
– Да понимаю, – с досадой отозвался Роман.
– Ну, вот и считай, что гусеницы танка уже над твоей башкой.
Снова щелкнула зажигалка, видимо, Олег закурил уже вторую сигарету. Анфиса обняла себя руками, потому что от услышанного по спине прокатилась волна холода. Но с места не сдвинулась.
– Кстати, это горячая тема для жены Егора Сосновских Ники. Антенны, гибель птиц, рыбы… – продолжил Олег. – Надо ей подкинуть. Публикация уже какой-то резонанс вызовет.
– У меня есть знакомый журналист, который в этой теме, – оживился Роман – Пишет хорошо, смело, материал по этой теме уже собрал. К тому же он по вине Шестакова остался без работы.
– Как его зовут? Глядишь, устроим к Нике и защиту обеспечим.
– Никита Березкин. Потом поищу его контакты. Олег, еще бы защиту моей помощнице обеспечить. Она, конечно, лажанула. Но вряд ли это повторится. Девочка очень толковая и исполнительная.
– И тоже в теме, – понимающе засмеялся Олег. – Хорошо! Мне как раз нужна такая помощница в офис. Моя недавно вышла замуж и уже собирается в декрет.
– Спасибо! – поблагодарил Роман.
– Когда планируется запуск сети?
– Через двое суток.
– Нда… Сорок восемь часов на все.
– Только увези сначала Анфису…
– Никуда увозить меня не надо, – запротестовала она, входя на кухню.
Поймав настороженный взгляд Романа, Анфиса с вызовом ему улыбнулась и обратилась к гостю:
– Здравствуйте, Олег! Простите, я случайно услышала… гм… специально подслушала ваш разговор. Роман сказал, что мы – в одной лодке. И Игорь Степанович, царствие ему небесное, действительно нас связал и дал жирный намек на решение, которое Роман не увидел. Можно хакнуть компьютеры центра. А если этот план не удался, то можно отправить сам центр… в другую параллель. Безвозвратно. Пока выстроят новый, может случиться другая помеха. Например, выход резонансного материала, который всколыхнет общественность.
– А так можно? – спросил Олег серьезно, без улыбки. Роман попытался вмешаться, но гость остановил его жестом.
– Можно, – ответила Анфиса, глядя в глаза уже не гостю, а Роману. – Пусть это будет… мой прощальный концерт, хоть и не для публики. Силы для него я найду. Те, кто в теме, обязательно оценят «выступление»! Когда Анфиса сильно злится, может случиться… землетрясение.
Ни Олег, ни Роман не улыбнулись в ответ на ее улыбку. Напротив, оба остались серьезными. На лице Романа отразилось сомнение, и он первым возразил:
– Нет.
– Почему? Не веришь в мои возможности?
– Верю. Но это опасно.
– Опаснее твоих попыток хакнуть програму?
– Анфиса, вы же понимаете, что даже если все удастся, прежней жизни вам не видать? – вмешался Олег.
– А у меня ее уже и так нет. Даже если Шестаков ко мне больше не приблизится, жить мне привычно не дадут ваши, гм, «друзья».
– Можем попробовать, – после долгой паузы осторожно заметил Олег. Роман упрямо скрестил на груди руки и твердо сказал:
– Я не согласен.
– Это будет просто… концерт! – усмехнулась Анфиса и, копируя его, тоже скрестила руки. – Что мы теряем? Над твоей башкой, как сказал Олег, уже зависли гусеницы танка. У меня тоже так себе перспективы – отсиживаться в очередной деревне, кормить кур и поросят, пока меня в итоге не найдут. Так почему на прощание, так сказать, не бабахнуть грандиозным «шоу»? Обещаю, все песни посвящу тебе!
Роман наконец-то усмехнулся, и в его глазах мелькнули лукавые смешинки. Анфиса тоже улыбнулась. А по тому, как Олег поднял бровь и ухмыльнулся, она поняла, что дело решено.
Той ночью Анфиса долго не могла уснуть, но не потому, что волновалась перед предстоящим, а потому что, наоборот, все тщательно обдумывала. Ей нужна была новая песня, та, которую бы она исполнила лишь один раз – сотканная из чувств и эмоций. В этот раз ей не черпать силы нужно было из своего выступления, а наоборот, отдать с песней всю нужную энергию.
Анфиса встала с постели и заходила по комнате. В окно ярко светила луна, разливая свет по половицам. Анфиса невольно остановилась в серебристой «лужице» и замерла, глядя на уснувший сад. Ей вспоминались дни в деревне, утренний аромат свежести, дневной – цветочный, и пряный, с горчинкой дыма, вечерний. Могут ли в песне быть ароматы? Анфиса улыбнулась «подмигнувшей» ей луне и согласилась: могут!
Пусть эта часть песни, обманчиво-пасторальная, в которую она вплетет зарождающиеся в деревне чувства к Роману, и станет подготовительной. На контрасте с вступлением другая часть, сотканная из страха и предательства, окажется разрушительной. В этот «куплет» Ангфиса вплетет ужас, пережитый в плену у Шестакова, и отчаянное одиночество, испытанное на изнаночной стороне города. Эта часть песни и вызовет нужный эффект. В отличие от случая с тремя бизнесменами, когда она создала фальшивую дверь, ведущую не из ресторана, а в портал, в этот раз Анфиса желала вызвать землетрясение, чтобы спугнуть немногих служащих базы и дать им возможность спастись. Потом, с мощным крещендо в припеве, Анфиса собиралась открыть портал и обрушить туда центр. Оставалась еще заключительная часть песни, чтобы накрепко запечатать портал. И в этом заключалась сложность. Анфиса никак не могла подобрать завершающий аккорд. Чего-то не хватало, мелодия уходила не в ту тональность, Анфиса сердилась, нервничала и снова начинала бродить из угла в угол. Внезапно она остановилась, а затем решительно направилась к выходу из комнаты. Что она делает в эту, возм