– Рома?!
Из перегородивших путь машин выскочили незнакомые мужчины и, вскидывая на ходу оружие, бросились им наперерез. Анфиса завизжала, когда раздался выстрел, и зажмурилась, понимая, что в следующую секунду ее жизнь оборвется. Раздался еще один выстрел. Анфиса почувствовала, что никто ее больше не прикрывает. Но уже в следующую секунду кто-то схватил ее за руку и поволок в сторону лесной посадки.
– Быстрее! – поторопил Роман, а затем внезапно дернул ее за руку вниз, так, что Анфиса споткнулась и чуть не упала.
– Пригнись! – закричал он, но его оборвала короткая очередь. Следом за этим раздался оглушительный грохот. Небо вновь озарилось яркими всполохами. И следом за этим на Анфису обрушилась темнота.
Несколько дней спустя
– Не могу поверить, – прошептала сквозь слезы Вита, машинально поглаживая примостившегося рядом Шушу. Собака чувствовала ее настроение: положила мордочку Вите на колени, косила карим глазом и тихонько поскуливала.
– Как же так?!
Никита молча поставил на столик рядом с креслом чашку, присел рядом на подлокотник и привлек Виту к себе. Она доверчиво к нему прижалась, и Никита подал ей чай. Но едва Вита сделала глоток, как снова заплакала.
Страшная весть, прогремевшая по всем каналам, потрясла даже тех, кто не был поклонником Анфисы. Первой о гибели популярной певицы написала в блоге сама Ника Сосновских, владелица известного журнала. Шокирующую новость тут же подхватили другие журналисты, на место трагедии примчались телерепортеры, и уже утром о случившемся говорила вся страна. Машину, в которой ехала Анфиса, расстреляли неизвестные на безлюдной дороге. Певице и ее спутнику удалось выбраться из автомобиля до того, как взорвался бензобак, но уйти от убийц не удалось.
– Ты веришь, что это месть Шестакова, как об этом везде пишут? – спросила Вита, и Никита мотнул головой.
СМИ в случившемся обвиняли бывшего жениха Анфиса. Имя Дмитрия в последнее время связывали только с незаконными сделками, пропажей его конкурентов и другими скандальными проступками. Поэтому мало кто усомнился в том, что жестокую расправу над Анфисой устроили по его приказу. Общественность, которая до этого восхищалась успешным, молодым и харизматичным бизнесменом, теперь утверждала, что это вполне в духе Шестакова – устроить засаду на безлюдной дороге и расстрелять и взорвать машину.
– Не верю, – ответил Никита Вите. – Не верю, что это все устроил Шестаков. И ты знаешь, почему. Анфиса – портальщица. Незадолго до ее гибели странным образом провалилась под землю овощная база. Которая на самом деле была не базой. Анфису и Романа убрали из мести те, кому они испортили все планы. Не дали им скрыться. А на Шестакова все повесили, потому что версия с ревностью и местью логична и правдива.
Вита удрученно кивнула. Она недавно удачно прошла собеседование и уже должна была приступить к обязанностям секретаря вместо уходящей в декрет предшественницы, но в связи с случившимся будущий шеф дал ей несколько дней отдыха. Никита же вовсю трудился в редакции Ники Сосновских. Начальница как раз поручила ему написать скандальную статью про странные аномалии и загадочные испытания. Никита не преминул поделиться с ней своей версией гибели Анфисы и Романа, но Ника отчего-то настаивала на версии с причастностью Шестакова. Никита спорить не стал, тем более что с бизнесменом у него были свои счеты.
– Вита, давай на несколько дней уедем?
Может, поездка немного отвлечет Виту, которая в знак траура даже перекрасила волосы в черный цвет?
– Я могу взять пару дней, чтобы поработать на дистанционке, – продолжил уговаривать Никита. – Вместе с выходными получится четыре дня. Если виза у тебя в порядке, уедем хоть за границу. Куда пожелаешь!
– А Шушу куда? – угрюмо спросила Вита, но слезы вытерла.
– А Шушу на эти дни попросим приютить Марьяну. Не думаю, что она откажет… тебе.
Одетая во все темное девушка с короткими черными волосами сняла солнцезащитные очки и вопросительно оглянулась на своего спутника. Тот молча кивнул и направился к свободной стойке, за которой служащая аэропорта только готовилась приступить к работе. Мужчина что-то тихо сказал работнице, и та приняла протянутые ей документы.
Этот же мужчина довел свою спутницу до линии и уже там попрощался с ней сдержанным кивком.
Через все контроли ее будто провел невидимый Ангел: никто не учинил препятствий, не придрался к визе в новом паспорте и не задал лишних вопросов. Девушка улыбнулась на прощание суровому пограничнику, хоть сердце билось где-то у горла, и прошла в нужный зал. Времени до посадки оставалось много, магазины дьюти-фри манили ассортиментом, но она присела в кресло и уткнулась в книгу.
На посадку она прошла последней, выждав, когда рассосется очередь. Стюардесса скользнула по ней дежурным взглядом, приветливо улыбнулась и вернула посадочный талон.
Отвернувшись к иллюминатору и жадно впитывая взглядом очертания столичного аэропорта, она окончательно прощалась с прежней жизнью. Популярная певица Анфиса Москвина умерла, вместо нее родилась другая девушка – никому не известная, с чужим именем, к которому еще предстояло привыкнуть, с неясным будущим, но с зарождающимися в сердце надеждами.
После расстрела на трассе прошло достаточно времени, а СМИ все еще пытались развить полемику вокруг ее «гибели» и выяснить, что за мужчина сопровождал Анфису в ту трагическую ночь. Но как журналисты ни рыли, о Романе они узнали только то, что он был частным детективом. Поэтому спекуляции на тему, не к нему ли ушла Анфиса, быстро прекратились. Детектива наняли близкие певицы, и с Шацким ее связывали только деловые отношения.
Публикации о себе Анфиса быстро прекратила просматривать: жутко читать, как тебя оплакивает вся страна. Да и открывала она их только потому, что хотела знать, что напишут о Романе.
Как же она скучала по нему! Нестерпимо больно, до рвущего сердца крика и отравивших ее непролитых слез. Она тосковала по нему каждую секунду этих невыносимо бесконечных дней… И только сейчас, когда самолет взлетел к облакам, ее душа освободилась от боли.
…Самолет пошел на посадку, и Анфиса прильнула к иллюминатору, рассматривая с высоты подернутые ватными облаками пики гор, бирюзовое море и изрезанную бухтами береговую линию. Самолет сделал над морем круг и низко пролетел над разноцветными квадратами полей. Сердце учащенно забилось: вот и началась ее новая жизнь!
Анфиса почти не задержалась на паспортном контроле: Олег через свои связи раздобыл ей не просто паспорт с визой, а карточку резидента Испании. Чемодана с собой у нее не было, поэтому она не потеряла время в его ожидании.
Обмирая от волнения, она вышла в зал прилета и сразу же увидела в толпе встречающих высокого красивого мужчину, который белозубо ей улыбнулся. А потом распахнул руки и принял Анфису в объятия.
– ¡Hola, guapa! – с испанской непосредственностью поздоровался Рауль и добавил уже по-русски:
– Привьет, красивая! Как долитьели?
И засмеялся, когда от волнения Анфиса забыла все слова и смогла только, вытирая слезы и радостно улыбаясь, кивнуть.
Они спустились на лифте на нужный этаж парковки, подошли к машине и только когда уже отъехали от терминала, Рауль спросил на испанском:
– Все хорошо?
– Хорошо.
– Хорошо – это очень хорошо! – по-русски с акцентом ответил он и улыбнулся.
Так, тасуя оба языка, будто карты, они и разговорились. Анфиса кратко рассказала о перелете, о своих последних днях в России. О том, что случилось, Рауль уже знал. С ним связалась не она, а кто-то от Олега и «все устроил». Откуда-то Ягуару стало известно и о дружбе Анфисы с испанским музыкантом.
– Заедем к нам? Анна ждет нас на обед, – предложил Рауль, когда они мчались по скоростной трассе. Анфиса прильнула к окну, с любопытством рассматривая россыпи домов на склонах невысоких гор.
– М-м, – замялась она. Встретиться снова с семьей Рауля ей хотелось, но не сейчас.
– Понятно. Тебе сейчас не до этого, – кивнул Рауль. – В следующий раз!
– Да. Анна не обидится?
– Нет. Она поймет. И я понимаю, что ты торопишься.
– Да, – сказала Анфиса и от волнения сжала обтянутые брючками колени. – Сколько нам ехать?
– Два часа.
Анфиса тяжело вздохнула, и Рауль, желая развлечь ее, начал рассказывать о своей семье: об Анне, о своем сыне Алехандро, которому недавно исполнилось семь лет. О том, что неугомонная сестра Рауля Лаура сейчас путешествовала где-то с мужем Давидом и дочкой по Латинской Америке. А когда рассказы иссякли, Рауль включил музыку, и Анфиса к своему изумлению услышала собственную песню.
– Эта у меня самая любимая, – с лукавой улыбкой ответил он.
Песню они прослушали в полном молчании. Анфиса не заговорила и тогда, когда зазвучала другая с того же диска. Желая скрыть внезапно нахлынувшую грусть, она отвернулась к окну, сделав вид, что рассматривает пейзажи. Ехали они уже не по скоростному шоссе, а по национальной дороге, которая рассекала небольшие поселки.
– Хотел поговорить с тобой об одном деле, – серьезно произнес Рауль. Анфиса, не поворачиваясь, кивнула.
– Я давно задумал один проект. Мне хотелось бы выступить в качестве продюсера. Опыта за все эти годы я уже набрался, знакомств хватает, на международный рынок наша группа тоже вышла, так что могу открыть двери… для кого-то еще. У меня есть несколько песен, которые подойдут тебе. Анна переведет их на английский. Если честно, я писал их, думая о тебе – под твой голос, под твою манеру исполнения. Но мы могли бы кое-что изменить, добавить новое звучание и…
– И как ты себе это представляешь, Рауль? – грустно усмехнулась Анфиса. – Я же вроде как умерла. Петь – это еще и фейсом светить. Концерты, видеоклипы. А ты еще про международный рынок…
– Погоди, дай договорить! Мы бы изменили твой стиль и «засекретили» твое лицо. Допустим, нарисовали бы мультяшных музыкантов. Группу «Gorilaz» же знаешь?