– Тут полный комплект необходимых тебе веществ. Суточная норма, – пояснило чудовище.
– Ты абсолютно уверен, что вот этой пищей не нанесёшь мне ущерба? – засомневалась Сара.
– Абсолютно.
Она отломила кусочек с краю и стала жевать:
– Сравнить не с чем, почти никакого вкуса, но с голодухи хочется ещё. Ты будешь? – предложила она мне.
– Конечно, буду!
– Это опасно, – прогудел Первый. – Я делал корм для Сары, а это другой человек.
– Мы все одного вида, – засмеялась женщина. – У нас одинаковый обмен веществ. Ребята, налетай, кто смелый!
И мы налетели! А вот Александр Иванович воздержался:
– Ну, я-то другого вида, наверное. Ещё отравите, чего доброго!
Вместо общей трапезы он отправился ко второй черепахе и предложил познакомиться:
– Я тоже житель планеты Земля и тоже отношусь к роду Homo. Только к другому виду – Neandertalensis. Впрочем, вряд ли в твою память заложена наша современная биологическая номенклатура.
– Не заложена. Но то, что ты сильно отличаешься от остальных, я зафиксировал.
– И чем же я отличаюсь? Мне, кстати, самому интересно.
– Не знаю. Но могу выяснить.
– Выясни. Я щекотки не боюсь и крови мне не жалко.
Александр Иванович разулся и снял трусы. Процедура обследования повторилась – много времени она не заняла.
– Меня можно звать просто Саня, – сказал библиотекарь. – А твой номер, по логике, должен кончаться на тридцать или тридцать два, верно?
– Да, тридцать второй.
– Ну, значит, и зваться тебе Вторым. Не возражаешь?
– Не возражаю.
Вскоре Александр Иванович сделал важное открытие, которое немедленно предал гласности, дабы не случилось чего похуже. Оказалось, что у этих полуразумных полузверей-полуроботов чувство юмора отсутствует начисто! Когда Второй отправился за пищей, бывший учитель крикнул ему вслед, что, мол, попадётся приличных размеров рыба, так тащи её целиком! И робот принёс. Живую, килограмма на два! Неандертальцу не оставалось ничего другого, как хряпнуть рыбину головой о камень и съесть сырой без соли. Что, надо сказать, он проделал с превеликим удовольствием.
Победив голод, процедуру знакомства прошли остальные члены команды. А потом настало время вопросов и ответов. До того как окончательно стемнело, выяснилось много интересного.
Лушаги – крутой замес генетики, кибернетики и ещё нескольких наук, для которых в русском языке просто нет названий. Ничего путного о цивилизации, их породившей, они сообщить не могут – нет в них такой информации. Зато они очень пластичны и восприимчивы к информационным и физическим условиям среды, в которой оказались. Как активизируется яйцо-зародыш, они не знают. У Натана получилось случайно, и что в этой случайности было самым важным, теперь уже не узнать.
Лушаги, они вообще-то зачем? Это смотря какие – существует масса моделей и модификаций с разной специализацией. Вот Первый и Второй – представляют очень старую, но всё ещё популярную модель № 534-298676552. Всё-то они делают медленно и плохо, но зато… почти всё! Правда, летать и плавать самостоятельно не умеют. Зато надёжны, просты в управлении и имеют широкий диапазон приспособляемости. Хозяину подчиняются почти беспрекословно (критичность в зачаточном состоянии). Один из серьёзных недостатков – склонны считать своим лидером (хозяином) первое разумное существо, прошедшее процедуру знакомства-обследования, даже если это случайно подвернувшаяся особь.
А ещё лушаги могут становиться невидимыми – на некоторое время, конечно. Они умеют как бы «отводить глаза». При условии, что этих глаз не очень много и видят они не в инфракрасном диапазоне спектра. А изначально, по сути своей, лушаг – это транспорт вроде вола или лошади. Правда, ездить на нём можно и сквозь время тоже…
– А как вы получаете энергию? Или у вас вечные аккумуляторы?
– При малой активности наши аккумуляторы могут быть почти вечными. Но для этого нужно почти не двигаться. В активном режиме желательно поддерживать определённый уровень. Для этого годится любая органика – морской криль или стволы деревьев.
– А как вы перемещаете людей или грузы? – поинтересовалась Сара.
– Залезь на спину, увидишь сама, – сказал Первый и опустился на брюхо.
Как оказалось, на вершине панциря три пластины сдвигались или откидывались. Под ними обнаружилась черная бугристая поверхность.
– Что на этой штуке можно делать, я не знаю, – сказала женщина. – Но сидеть на ней точно нельзя.
– А ты садись.
– Ага, у меня попа большая и не такое выдержит, – пробурчала Сара и всё-таки взгромоздилась, вытянув ноги вперёд. – Э, я так долго не выдержу – больно же!
– Долго не потребуется. Сейчас…
– Во-от, это другое дело! – обрадовалась женщина. – А под спину? У меня поясница быстро затекает.
– Сейчас…
– Вот так гораздо лучше! Только ногам тесно и для рук надо бы подлокотники, что ли…
– Са-ра! Я могу переключить управление на тебя, – прогудел лушаг. – Тогда ты будешь устраиваться сама – сама определять, где тебе надо повыше, где пониже, куда и какой изгиб тебе нужен.
– А это сложно?
– Для вашего уровня разумности вполне доступно. Правда, ты не любишь сосредоточенно думать о чем-то одном…
– Не бойся, – твёрдо заявила женщина, – если в задницу что-нибудь вопьётся, сразу подумаю как надо!
Выяснилось, что на спинах у лушагов имеется по три посадочных места «повышенной комфортности». На этих местах можно сидеть, полусидеть и лежать. Можно в этом гнёздышке закрыться и создать для себя микроклимат.
– Одно место моё! – заявил Каги.
– Боюсь, что на тебя биотехника реагировать не будет, – усмехнулась Сара.
За всеми этими делами мы и не заметили, что в мире почти стемнело.
– Ребята, – сказал вдруг Александр Иванович, – а ведь я хочу спать! Это такое забытое чувство…
Данное чувство немедленно вспомнили и остальные члены команды – как будто несколько суток не спали. Организовывать лагерь было не из чего, да и желания такого никто не проявил. Поэтому мы просто забрались на спины к лушагам и стали устраиваться в посадочных «гнёздышках».
Надо полагать, я проснулся довольно рано. Полежал, оценил своё состояние и решил, что мне хочется поесть и помочиться, а вот спать больше не хочется – надо слезать на землю. Однако моё шебуршение не осталось незамеченным:
– Что случилось? – приподнялась из своего «гнезда» голая и сонная Сара.
– Ничего не случилось. Лучше подвинься, а то я замёрз!
– Не ври…
– Ну, тогда спи дальше!
– Угу, – буркнула женщина и опять улеглась.
Самое смешное, что я оказался не первым – Серёга уже возился с прибором и попутно дожёвывал свою вчерашнюю пайку. Я справил нужду и подошёл к нему:
– Слушай, тут такой хай-тек кругом, а вот акустической связи с твоим прибором не имеется. А то с ним можно было бы просто разговаривать, а не шлёпать по клавишам!
– А буковками на порядок надежнее, – не согласился мой бывший одноклассник. – Мало того что многие люди по жизни любят нести чушь, есть ещё масса нюансов. К примеру, выражение «Ну да, конечно!» в зависимости от интонации говорящего может означать категорическое отрицание или однозначное согласие. Ни один компьютер не разберётся!
– Но лушаги же говорят.
– Нет, по-моему. Это только нам кажется. Скорее всего, связь у нас телепатическая – непосредственно с мозгом, а их голос и слова – это иллюзия.
– Значит, надо избегать случаев, когда говоришь одно, а думаешь или хочешь чего-то другого, да?
– Не знаю. Спросим у них или сами поэкспериментируем. Если, конечно, долго будем иметь с ними дело.
– А мы будем иметь?
– Похоже, что будем, – вздохнул Серёга. – Я правильно понял, что коллектив дружно настроен на возвращение к родным пенатам?
– Да, пожалуй. Можно, наверное, и здесь прижиться, но зачем?
– Тогда смотри, что я накопал.
Он перевёл экран в горизонтальную плоскость, и над ним возникла довольно четкая голограмма.
– Вот это красное пятнышко – место нашего приземления или, скажем так, при-тут-ления. Чтобы вернуться, надо в неё попасть.
– Это я уже слышал.
– Точка находится на движущейся поверхности. Но можно сформулировать иначе – она движется по некоей поверхности, которая неподвижна. Я так думаю, что проще всего заранее оказаться у неё на пути и подождать, когда она на нас наедет. С оформлением старта и таймером я, кажется, разобрался: будет сигнал, и сразу надо нажать вот такую комбинацию кнопок.
– Па-анятно! А наших жизней хватит, что бы туда добраться? Что-то тут с расстояниями не так… И рельефом… Хоть бы масштаб указали!
– Не указали, – вздохнул Серёга. – С этим надо разбираться.
Между тем остальные члены команды стали просыпаться и сползать на землю. Сара Моисеевна покинула свой ночлег последней. По странной женской логике она сначала слезла на землю (под взглядами четырёх мужчин!), а потом стала одеваться. Что помешало ей это сделать наверху, так и осталось для меня загадкой.
Общее собрание нашего «трудового коллектива» после короткой дискуссии постановило: отправить Первого за завтраком для всех, кроме Александра Ивановича. Последний в еде не нуждался, поскольку не доел ещё свою суточную пайку, выданную ему вчера.
Пока Первый пускал пузыри в море, народ собрался вокруг прибора и стал рассматривать голограмму. Её странность признали все, но объяснить что-нибудь никто, конечно, не смог.
– Второй! – в конце концов позвала Сара. – Подойди сюда.
«Черепаха» приказ выполнила немедленно.
– Картинку эту видишь?
– Конечно.
– А понимаешь, что это такое?
– Навигатор модели № 846-589346. Цель обозначена красным пятнышком.
– Как там по твоим программам: при помощи этого прибора туда можно попасть?
– Можно.
– И ты, и Первый знаете, как это сделать?
– Конечно.
– Покажешь или сделаешь сам? – робко, но с надеждой в голосе, спросила Сара. – А то у Серёги что-то не то всё время получается.