– Я и так всё рассказал…
– Так – да, рассказал, – охотно согласился старик. – Теперь надо узнать, что ты расскажешь не так.
– То же самое…
– Вряд ли, – слегка пожал он плечами. – Я думаю, что для тебя лучший способ – это вода. На жаре тебе будут давать её всё меньше и меньше, а потом перестанут давать совсем. Через несколько дней, прежде чем начать бредить, ты что-то расскажешь – тут важно не упустить момент! После этого ты получишь вволю воды и еды. Когда ты полностью придёшь в себя, тебе опять перестанут давать воду. И так три раза. Если три твоих предсмертных рассказа совпадут, значит, ты говоришь правду.
– Да, но…
– Ты не дослушал! Сар-ру тоже придётся проверить на правдивость. С женщинами это гораздо сложнее, но мы, пожалуй, решим эту проблему.
– Тоже жаждой пытать будете? – спросил я, отбросив этикет.
– Нет, для женщин этот способ не годится, – сказал Помощник. – Они слишком легко расстаются с тем невеликим разумом, который им даровали боги. Мне кажется, что в данном случае лучше всего применить прутья. Да-да, прутьями по спине и ягодицам, – он заинтересованно оглядел женский стан и добавил: – А пока спина подживает, по груди и животу. Однако ты не переживай, Сар-ра: это очень больно, но для здоровья и красоты безопасно – даже шрамов не останется! Тут ведь главное соблюсти режим – бить понемногу через неравные промежутки времени днём и ночью. И обязательно по свежей коже! – он откинулся на спинку кресла и завершил аудиенцию: – В общем, надеюсь, что всё пройдёт благополучно, и через месяц мы вновь встретимся в этом кабинете!
– Не надейся, старый хрыч! – вдруг заорала Сара, и я едва успел зажать ей рот рукой. Получилось довольно грубо.
– Что случилось? – слегка встряхнул я её. – Крыша поехала?
– Он уже здесь!
– Кто?
– Первый!
– Где?
– Рядом!
– Точно?
– Абсолютно!
– Ладно… Тогда рискнём, пожалуй!
Старик с интересом следил за нашим стремительным диалогом. По его окончании он вопросительно уставился на меня.
– Господин Главный Помощник, – предельно вежливо поклонился я, – кажется, мы нашли способ убедить вас в нашей правдивости, не тратя время на пытки. Но для этого нам всем вместе сейчас нужно выйти во двор – совсем ненадолго. Это не займёт много вашего времени, уверяю вас, господин!
– Что ж, давайте прогуляемся, – неожиданно легко согласился старик и слегка прихлопнул в ладоши.
Немедленно из углов и из-за ширм с разных сторон возникли четверо. Один из них нес головной убор, похожий на гигантский тюрбан. Трое других, вероятно, были писцами-стенографистами и держали в руках куски того же материала, из которого были сделаны свитки на стеллаже.
– Сверить текст и составить полный, – приказал им Помощник, пока ему пристраивали на голову тюрбан. – Я скоро вернусь, так что поторопитесь!
Естественно, в путь по коридорам, проходам и залам мы отправились не втроём – мгновенно собралась целая свита телохранителей и слуг. Впрочем, путешествие было недолгим. Во дворе однако решительно ничего нового или интересного не наблюдалось.
– Ну, и где же этот способ, который вы нашли? – задал мне резонный вопрос Помощник. – Что ты имел ввиду?
– Что имею, то и введу, – буркнул я, поскольку терять было уже нечего. – Где он, Сара?!
– Да покажись ты! – чуть ли не всхлипнула женщина. – Хватит прятаться!
И опять ничего нового. А потом раздался крик, ещё один и ещё… Во дворе началась настоящая паника. Её виновника я увидел не сразу – Первый неподвижно стоял на кромке стены, каким-то чудом удерживая равновесие.
– Ну, показался, – услышал я его низкий гудящий голос.
– Слезай вниз, забери нас отсюда!
– Сейчас! Пусть разбегутся, а то придавлю кого-нибудь.
– Прямо-таки нечеловеческий гуманизм! – прокомментировал я вслух беззвучные слова робота.
– Гуманизм?! – взвилась Сара. – Сейчас я ему дам гуманизм!
С этими словами она схватила старика за бороду левой рукой, а правой с маху влепила ему такую пощёчину, что его тюрбан упал и откатился в сторону. Она вмазала ему ещё раз и замахнулась для третьего, но я её остановил:
– Ходу, пока не они не очухались!
И мы побежали к лушагу. Когда я понял, что нас уже не остановят, то не смог удержаться от искушения. Какой-то толстый дядька спасался от опасности на карачках, и я на ходу выдернул меч из его ножен, висевших на перевязи.
Центры двигательной и «речевой» активности у лушага находились, вероятно, в разных местах, так что одно занятие другому в пути не мешало. Как оказалось, сюда он шёл в основном по руслам проток и каналов, чтоб не топтать съедобные растения, которые выращивают люди. Это было неудобно и потребовало большого расхода энергии. Кроме того, оказалось, что «режим невидимости» надо поддерживать почти непрерывно – кругом были люди, особенно много в городе. Лушагу легче подняться на гору километровой высоты, чем пару минут «отводить глаза» десятку людей сразу. Робот не жаловался, он просто ставил своего приора и меня в известность, что его энергоресурсы на исходе. Он, конечно, дойдёт куда надо, но потом потребуется заправка – если, конечно, люди предполагают его дальнейшую эксплуатацию.
Мы обошли стороной нашу «стартовую» деревню и начали подниматься по крутому осыпающемуся склону. И тут лушаг встал.
– Критический уровень достигнут, – без всяких эмоций сообщил робот. – Ещё пара шагов, и вам придётся обходиться одним лушагом. Или активировать новый зародыш.
– Мы принесём тебе еды! – взволновалась Сара. – Травы нарвём, кустов наломаем!
– Лучше позови сюда Второго. Я больше в контакт не вступаю.
С этими словами Первый качнулся, переступил ногами, принимая более устойчивую позу, и замер.
– Собственно говоря, за Вторым можно и пешком сбегать, – предложил я. – Тут недалеко.
– Погоди, давай сначала мысленно попробуем – хором. Может, услышит?
Второй нас услышал и явился, наверное, меньше чем через пять минут. Ничего не комментируя, он аккуратно пристроился к Первому боком и запустил ему под панцирь свои раздвижные щупальца. Через некоторое время Первый ожил, и мы, «не меняя лошадь», завершили-таки нашу экспедицию.
Наверху народ уже заскучал, и нас немедленно взяли в оборот. Правда, предварительно всё-таки выдали некоторое количество «еды» и воды. Натана и Александра Ивановича в первую очередь заинтересовал мой трофей – бронзовый меч, причём явно не солдатский, а как минимум офицерский. Я сказал им, что, прикрывая отход Сары, зарубил этим мечом одиннадцать стражников. Правда, не всех насмерть. Они переглянулись между собой, потом как-то очень одинаково посмотрели на меня и уточняющих вопросов задавать не стали. Серёга же изнывал от нетерпения отсканировать с наших мозгов пережитые впечатления. Однако я его притормозил:
– Давай сначала с лушагами разберёмся. А то останемся наедине с твоим чемоданом и дом родной никогда больше не увидим. Ты живой, Первый?
– Да. Но нужна подзарядка.
– А Второй?
– Забирать у него энергию имеет мало смысла. Вместо одного у вас будет два лушага, у которых энергозапасы на пределе.
– Так, может, следует отправить вас пастись?
– Здесь почти нечем заправляться, – ответил Первый. – Если использовать съедобные растения, придётся опустошить поля на многие километры вокруг, выловить и съесть всех крокодилов. Это будет большой ущерб для очень многих людей.
– Что же делать? – растерялся я. – Есть какие-нибудь варианты?
– Есть. Самый простой – перейти в другой временной слой, где мало разумных существ и много энергоёмкого материала, годного для переработки.
– Ты знаешь такой слой и дорогу туда? – с надеждой спросил Серёга.
– Знаю. Мы же скачали программу вашего навигатора. Переход в ближайшее подходящее место почти не потребует затрат энергии.
– Ну что, дамы и господа, – обратился я к народу, – завернём подкрепиться… на другую планету? Попастись, так сказать.
– А у нас есть выбор? – хмыкнул Натан. – Пошли!
– Выбор у нас, наверное, есть, – сказал Александр Иванович. Но, я думаю, лучше всего отправиться туда.
– Только одно условие! – заявил Серёга. – Сначала давайте закончим с этим миром. Проведём, так сказать, разбор полётов!
– Решение приято единогласно! – сказала Сара, почему-то позабыв про меня. Разбор полётов мы проведём сейчас – тут особо и разбирать-то нечего. А что по этому поводу думает Второй?
– Ваша традиция персонифицировать нас не имеет основы, – ответил лушаг. – Это мы можем контактировать с вами избирательно – с кем-то одним. А вы всегда и в любом случае контактируете с нами обоими сразу. Наше «сознание» едино. Его можно разделить, но это довольно сложная операция.
– И, по-моему, совершенно не нужная, – подал я голос.
– Всё-всё, хватит болтать! – махнула рукой Сара. – Мы сканируемся, остальные готовятся к переходу.
Натан и Александр Иванович вновь переглянулись и хором сказали:
– Слушаемся!
– Мы подготовимся, – сказал Первый, – но вам уже нельзя будет изменить своё решение.
– Не изменим!
Первой сканирование прошла Сара, после чего занялась подготовкой к путешествию. А именно: принялась вместе с Натаном и Александром Ивановичем обсуждать достоинства и недостатки трофейного оружия. Бронзовый меч действительно был непривычной формы: слегка изогнутый и бритвенно заточенный на… вогнутой стороне. А выпуклая сторона, практически тупая – сведена на клин больше 45 градусов.
– Материал диктует форму! – со знанием дела сказал Натан. – Бронза очень пластичная, но не шибко твёрдая. Если заточенной стороной ударить, скажем, по шлему или щиту, то вся заточка свернётся в трубочку.
– Да, – согласился Александр Иванович, – среднесортная казачья шашка начала двадцатого века его, наверное, перерубит, не получив зазубрин.
– Но здесь шашками и не пахнет, – сказала Сара. – Дайте-ка мне попробовать.
Короткий мах – и верхушка куста, толщиной в мизинец, даже не дрогнув, как была вертикально упала на землю.