Натан посмотрел на неё сверху вниз:
– Ты… – он сглотнул комок в горле. – Ты – можешь!
Он медленно протянул ей руку. Сара похлопала глазами, переложила меч в левую руку и подала правую. Натан принял грязную женскую ладошку, опустился на колено и поцеловал её.
– Р-р-а-а! – зашумели зрители (откуда только взялись?!) и принялись стучать оружием.
– Хорош орать! – рявкнул на них поднявшийся на ноги военачальник. – Где Капитан?
– Да тут я.
– Живой? Ну, слава богу! Каковы потери?
– Откуда ж я знаю? – пожал плечами вице-командир. – Сейчас посчитаемся. На взгляд не много, могло быть хуже.
– В общем, принимай команду взад, – усмехнулся Натан. – Я своё откомандовал!
– А чо, у тебя нехило получается! – улыбнулся запёкшимися губами Капитан. – Продолжал бы в том же духе, а?
– Не, я так не играю! – категорически отказался бывший строитель-отделочник. – Можешь назначить меня заместителем – по философским вопросам.
– Опять ты…
– Шучу я так, извини. На самом деле ничего ведь ещё не кончилось. Надо по-быстрому организовать нормальную оборону, а я ведь этого не умею. Просто никогда не пробовал. И ещё: не свети нас перед хозяином и публикой. Слава нам ну совершенно ни к чему, лады?
– Лады…
С площадки над воротами спустился расфуфыренный пузатый дядька со свитой и направился к беседующим. При его приближении Капитан громко и строго сказал Натану:
– Понял?
– Всё понял!
– Тогда выполняй!
– Слушаюсь! – кивнул Натан и подался в сторону.
А Капитан оборотился к барону и склонился в поклоне. Они обменялись приветствиями, после чего хозяин выразил явное недовольство:
– Ты чуть не опоздал! Ещё бы немного и…
– А вот этого не надо, господин! – не слишком вежливо перебил Капитан. – Мы прибыли на день раньше назначенного срока. Я просил тебя выдать аванс хотя бы продуктами. Тогда мы смогли бы следить за обстановкой в ваших краях – шпионов везде хватает, но им нужно платить, а чем? Я просил подогнать транспорт, чтоб не топать в такую даль пешком, ты опять отказал. Теперь я виноват, что твой замок чуть не сровняли с землёй, да?
Барон что-то стал отвечать, но я уже не расслышал. Тот факт, что контакт начался с пререканий, мне сильно не понравился. Здесь за стеной – во «дворе» замка – было вполне уютно: шагу ступить некуда. Всё свободное пространство заполонили люди и животные. Всё-таки значительная часть крестьян успела сбежать в крепость и даже пригнать скот. Теперь этот скот мычал и ревел с голодухи, пускал время от времени струи мочи на землю. Народ стоял, сидел, лежал – каждый устроился, как мог. Бегали детишки. Я быстро понял, что с водой в замке проблемы нет, поскольку имеется колодец. А вот кормить своих крестьян и их скот хозяин не собирается. Человеческие сортиры, наверное, давно переполнились и в сочетании с навозом создавали такое амбре, что и дышать-то не хотелось.
По прибытии все занялись своими делами. Серёга в сторонке побеседовал с вороной – вероятно, Каги рассказал о своих подвигах. Потом он стал отлавливать ходячих раненых и чуть ли не насильно оказывать им первую помощь – при полном отсутствии медикаментов. Александр Иванович отправился на стену – посмотреть, как продвигается штурм. Я увязался за ним. Противник на некоторое время оставил ворота в покое, зато активизировал манипуляции с приставными лестницами. Бывший библиотекарь тут же внёс тактическое новшество. Прибывшие с ним наёмники идею поддержали, не забыв хохотнуть при этом.
Лестниц у нападающих было три. Когда они в очередной раз приставили их к стене, защитники две лестницы отпихнули и завалили, а на третью накинулись всей толпой. Сначала при помощи кирпичей и камней её очистили от нападающих – они лезли по двое сразу. Материала оставалось мало, поэтому кидать старались прицельно. Потом зацепили доступные поперечины баграми, алебардами, крючьями, просто руками и под крики «Эй, ухнем!» стали рывками тянуть её вверх. И тяжеленная лестница пошла! Пока противник сообразил, в чём тут дело, и стал тянуть вниз, штурмовое сооружение удалось поднять на пару метров.
– Руби! Руби брёвна! – заревел Александр Иванович, собственноручно удерживая основной вес конструкции.
За несколько секунд нетолстые брёвнышки успели изрядно надрубить боевыми и плотницкими топорами.
– Хватит! Теперь бросаем – все разом. И-и-эх!!
Лестница грохнулась вниз, верхние концы стукнулись о стену и, естественно, при этом сломались. Теперь до верха не хватало метра полтора – лезьте на здоровье!
Штурмующие не прониклись юмором ситуации и повторили попытку. В итоге и вторая лестница пришла в негодность. Третью лестницу нападающие убрали сами, прокричали в адрес защитников что-то ласковое и подались к воротам. В общем, некоторое время за этот участок стены можно было не переживать.
Теперь все силы нападающих были сосредоточены возле ворот. Испортить как следует таран мы не успели, и теперь противник восстанавливал его в быстром темпе. Кидаться вниз было уже почти нечем – запасы тяжелых предметов иссякли. Барон и Капитан с группой сопровождающих лиц отправился осматривать местный арсенал. А крестьянам было приказано не сидеть сложа руки, а заняться делом – очищать выгребные ямы. То есть черпать дерьмо в бадьи, относить их на надвратную площадку (она изрядно выдавалась вперёд) и вываливать это добро на головы штурмующих. Первый заход оказался самым успешным, так как сработал фактор неожиданности. Насколько я понял, к экскрементам тут относились довольно спокойно, однако снизу раздались крики о том, что теперь защитники будут умирать мучительно и долго.
Я был включён в число «сопровождающих лиц» и мог констатировать, что арсенал замка, прямо скажем, никого не порадовал. Остатки колющего, рубящего и комбинированного холодного оружия находились в состоянии, которое исключало возможность его немедленно использовать. Имелись картечь и ядра для пушек, но порох закупал, наверное, ещё дедушка хозяина, когда был молодым. Это огненное зелье сейчас не стало бы гореть и в печке. Зато имелась целая выкладка аркебуз. Нет, не фитильных ружей, а арбалетов со стволом. Из них можно было стрелять болтами (короткими толстыми стрелами), камнями и пулями. Последних имелось в избытке – целая груда плохо окатанных свинцовых шариков весом граммов 50 каждый.
В детско-подростковом возрасте я какое-то время активно интересовался арбалетами, даже сам пытался их делать, так что немного разбирался в теме. Беглый осмотр показал, что в основном это хлам, к употреблению негодный. Но – в основном. Несколько штук оказалось в рабочем состоянии, ещё два или три можно было быстро поправить, заменив некоторые детали, благо делались они все по одному образцу.
О своих наблюдениях я не замедлил доложить начальству. Начальство потребовало показать оружие в действии. Я выбрал самый надежный с виду агрегат, накрутил ворот, закатил в ствол пулю и стрельнул в стенку. На стенку это не произвело никакого впечатления, а вот свинцовый шарик расплющился, как будто по нему стукнули тяжёлым молотком. Отдачей меня чуть не сбило с ног, плечо сразу онемело, однако результат начальству понравился. Капитан отправил вестового искать тех, кто умеет обращаться с аркебузом, а мне было велено проверять и выдавать оружие.
Насколько я сумел понять, в сфере метательного оружия здесь имел место переходный период. Ручное огнестрельное оружие уже получило широкое распространение, но стоило оно дорого. При этом упал спрос на не менее дорогие доспехи, которые от ружейных пуль не спасали. Луки и арбалеты тоже «сошли с производства» и теперь доживали свой век в руках бедных наёмников и бандитов.
Как это ни странно, умельцами оказались чуть ли не все наёмники. Я провёл в подвале не меньше часа, меняя тетивы на луках и поломанные шестеренки в механизмах взвода. Наружу я вылез, когда замок вновь стал сотрясаться от ударов. Пейзаж оставался по-прежнему довольно безнадёжным.
Таран нападающие восстановили. Под прикрытием щитов, они раскачивали бревно и били им в ворота. Народу у них прибавилось, так что одни держали щиты (некоторые по два сразу), а другие работали в поте лица. Наёмники, пришедшие с Капитаном, принесли с собой восемь луков и по дюжине стрел к каждому. Однако «крыша» из щитов внизу оказалась настолько плотной, что стрельба эффекта почти не давала. Как вскоре выяснилось, попадание в щит аркебузной пули не доставляло удовольствия тому, кто его держал, но не более того. У противника также имелись лучники и, кроме того, несколько «мушкетёров» с фитильными ружьями (их-то выстрелы мы и услышали на подходе). Методичного обстрела они не вели, экономя заряды и стрелы, но высунуться и прицелиться толком защитникам не давали. Впрочем, какая у может быть у аркебуза прицельность? Хорошо хоть зажим есть, чтоб пуля не выкатывалась при стрельбе вниз…
– А всё ваша жадность, – громко ворчал капитан в адрес барона. – Дали б аванс, мы бы приличные пищали закупили!
– Вы бы пьянствовали, пока деньги не кончатся, – парировал барон. – Я бы вас просто больше не увидел.
Величественно сложив на груди могучие руки, Александр Иванович обозрел «поле боя» и поинтересовался:
– А что, Натан Петрович, не пора ли нам звать лушагов и сматываться отсюда? По-моему, война кончается, а резня приближается.
– Да, пожалуй, что и пора, – вздохнул недавний полководец. – На хрена они их к воротам подпустили?! А ты… Ты ж историю преподавал, про средние века детям рассказывал. Может, у тебя прецеденты какие в памяти есть?
– Прецедентов у меня полно, но толку от них… – пожал плечами бывший учитель. – К примеру, можно прекратить портить чужие щиты и дать прицельный залп по командиру, по этому Хопкину обосранному. Кто попадёт, тому тройная доля и бочонок рома.
– Он уже не очень обосранный, – заметил Натан, – его шестёрки немного оттёрли. Но мысль интересная – пойду предложу командиру. А ты иди к Саре и вместе зовите лушагов – прямо сюда.
– Пускай Вова сходит, – уклонился Александр Иванович. – Внизу воняет, а у меня обоняние обострённое.