Разговор, кто бы сомневался, перешел на карты. Все было в точности, как в нашем доме. Мы постоянно говорили о них, а в тех случаях, когда к нам присоединялся Бенджамин Даркин, карты были единственной темой.
Эта семья была точно такая же, как наша, только больше. У меня сложилось такое впечатление, что Биллингтоны занимались тем, чем им нравилось заниматься, ставя перед собой задачи и выполняя их, не забывая благодарить судьбу за то, что она одарила их столь щедро.
Я легко могла влиться в его семью, стать одной из Биллингтонов и провести жизнь здесь, в этом массивном каменном викторианском доме, который иной сторонник чистоты стиля назвал бы архитектурным чудовищем. Да, ему не хватало очарования античности и элегантности более поздних периодов, но мне он нравился, со всеми его причудливыми резными узорами, с его лабиринтом комнат и коридоров, с его каменными львами и драконами, и я знала, что Биллингтоны не променяют его даже на самое красивое поместье во всей стране. И я понимала их.
Наш дом после такого покажется довольно унылым, но пока нам предстояло провести здесь неделю. Мне очень этого хотелось, и я знала, что мне не нужно думать об отъезде… пока что, так же, как не нужно принимать поспешных решений.
Пока мужчины пили портвейн, мы с бабушкой М, миссис Биллингтон и Грейс болтали о том о сем. Когда они присоединились к нам, подали кофе.
– Как же приятно было познакомиться со всем вашим семейством, – удовлетворенно произнесла бабушка М.
Но тут Грейс удивила меня:
– О, вы познакомились еще не со всеми.
– А я думала, вы все здесь собрались, – сказала бабушка М.
– Все, кроме бабушки, – ответила Грейс.
– Нашей бабушке восемьдесят, – пояснил Реймонд. – Она очень хочет с вами познакомиться, но сегодня плохо себя чувствует, и врач сказал, что ей лучше отдохнуть денек. Если ей завтра станет лучше, мы сводим вас к ней.
– Очень хочется с ней познакомиться.
– Она живет прошлым, – сказала миссис Биллингтон.
– Когда на нее находит, она рассказывает удивительно интересные истории про семью, – добавил Бэзил.
Вечер прошел за душевной беседой, а потом, прежде чем ложиться спать, мы с бабушкой М поговорили в ее комнате.
– Какая милая семья! – сказала она. – Глядя на них, мне хочется, чтобы и нас было больше, отчего я начинаю думать о твоем отце в Голландии… с его детьми. Мы все должны быть вместе.
– Почему вы не попросите его приехать?
– Не знаю. У нас с ним не очень хорошие отношения. Он знает, мне не нравится, что он уехал и вышел из нашего дела. Это был настоящий удар. Не знаю, что бы я делала без Бенджамина. Я завидую этим людям. Три сына… Да и девочка разбирается в деле.
– Изготовление карт обладает каким-то очарованием. Похоже, наша жизнь крутится вокруг этих карт.
– Да… Если бы не это, мы бы сейчас здесь не находились. Ты бы не встретилась с Реймондом. Он мне нравится, Анналиса. Я в людях хорошо разбираюсь, и мне он очень нравится. Да мне вся их семья нравится. Мне хочется видеть их чаще. Быть к ним ближе.
– Я понимаю, о чем вы, – сказала я.
– Они и тебе нравятся, я же вижу. И он явно к тебе неравнодушен.
– Да, он мне очень нравится.
– Знаешь, настоящие чувства не сразу рождаются. Иногда для этого нужно время. Да, люди много болтают о любви с первого взгляда. Но на эту дребедень не стоит обращать слишком много внимания. Иногда… если все складывается подходящим образом… это самый лучший исход. Так было у меня с твоим дедом. Все так удачно сошлось… Я любила его. У меня вызывало восторг, что он так предан своей работе. И вы двое начнете с этого. Когда-то я хотела, чтобы ты родилась мальчиком. Ты бы смогла посвятить себя этому занятию, сделать карьеру. Но женщинам сложнее. У нас почти нет возможности чего-то добиться в жизни. Единственный шанс – замужество. В молодости ты не часто об этом задумываешься… Не думаешь о будущем.
Я ласково обняла ее и поцеловала.
– Не нужно его мне сватать, бабушка. Мне он понравился, как только я его увидела, и с каждым днем нравится все больше и больше.
Она улыбнулась и нежно поцеловала меня, что случалось редко, потому что она была не из тех людей, которые показывают свои чувства.
– Вы, дети, так много для меня значите, – сказала она. – Я часто думаю о Филиппе. Мне кажется, он уже никогда не вернется.
– Не говорите так, бабушка. Даже не думайте так.
– Не думать неразумно. Лучше представлять себе все возможности, какими бы неприятными они ни были. Тогда будет проще, когда одна их них станет явью. Я сказала «кажется». Представь, что Филипп уже не вернется… Дело унаследует один из мальчиков в Голландии. Кто знает, быть может, кто-то из них захочет посвятить свою жизнь картографии.
– О, бабушка, я не хочу о таком говорить. Не сегодня. Не здесь. Я хочу забыть наши тревоги.
– Ты права, моя дорогая. Мы слишком волнуемся о том, что может никогда не случиться. Я просто хочу, чтобы ты понимала, как хорошо иметь семью. Счастье просто так не сваливается на голову, как думают некоторые молодые и романтичные девицы. Его нужно строить самому.
– Вы думаете, Реймонд сделает мне предложение?
Она кивнула.
– Малейший знак с твоей стороны, и он это сделает.
– Бабушка, но я же знаю его всего каких-то три месяца.
– За эти месяцы ты провела с ним достаточно много времени.
– Да.
– И разве за это время вы не стали ближе?
– Наверное, стали.
Бабушка М удовлетворенно кивнула.
На следующий день меня познакомили с бабушкой Биллингтон.
– Она глуховата, – предупредила меня Грейс. – Но не признается в этом и часто притворяется, что прекрасно все слышит, хотя на самом деле может не услышать и половины из того, что ей говорят.
Я кивнула.
– Но она знает, что вы здесь, и очень хочет познакомиться.
Я остановилась перед ее креслом, и бабушка посмотрела на меня. Из-под седых кустистых бровей на меня устремились темные внимательные глаза.
– Ах, так это вы та юная леди, о которой я в последнее время только и слышу.
– В самом деле? Надеюсь, обо мне говорят хорошее.
Она коротко рассмеялась.
– Только хорошее. Вам у нас нравится, милочка?
– О да, очень, спасибо.
– К сожалению, я была у себя в комнате, когда вы прибыли. Все этот молодой врач! Они иногда начинают командовать, когда видят старуху.
– О нет, бабушка, – возразила Грейс. – Мы же знаем, что вы этого никому не позволите.
– Не позволю, да. Я сама решаю, что мне делать. Надеюсь, они вам сказали об этом. По-моему, это не так уж плохо.
– Я считаю, это очень полезное качество.
– А я считаю, юная леди, что вы ничего такого на самом деле не считаете, но сами обладаете этим качеством.
– Может быть. Я об этом как-то не задумывалась.
– Это подтверждает мои слова. Что ж, присаживайтесь. Расскажите мне про вашу тюдоровскую усадьбу. Ваша семья там живет уже много лет, верно?
– О да, дом давным-давно принадлежит нам. С тех пор, как был построен.
– Очень интересно. Хотела бы я, чтобы наши корни уходили так далеко.
– Бабушка живет прошлым, правда, бабушка? – сказала Грейс.
– Я люблю думать о тех, кто жил до нас. Я надеюсь, вы у нас поживете какое-то время, милочка, и не убежите в первый же день.
– Мы останемся до конца недели.
– Вы еще зайдете ко мне?
– Конечно, если вы позволите мне навещать вас.
– Мы пока зашли просто поздороваться, бабушка. Анналиса зайдет к вам еще раз завтра.
– Зайдете, моя дорогая? Я буду ждать.
Грейс первая вышла из комнаты.
– Сегодня она немного устала. Она, когда устает, становится чуть-чуть рассеянной. Поэтому я решила у нее не засиживаться. Если хотите, приходите к ней завтра днем.
Я сказала, что приду с удовольствием.
В тот вечер к Биллингтонам на ужин зашли их знакомые из деревни. На следующее утро мы с Реймондом отправились на прогулку. Джеймс хотел пойти с нами, но, когда мы уже выезжали из конюшни, его позвала мать и оправила в город с каким-то поручением. Сама она собиралась научить бабушку готовить какой-то особенный поссет, и они вместе пошли на огород за пряностями.
По-моему, Джеймса отправили в город, чтобы мы с Реймондом могли остаться наедине.
Для позднего августа день был замечательный. На полях ветер колыхал желтую пшеницу. Реймонд сказал:
– В этом году будет невиданный урожай.
Наверное, это шелест ветра в спелых колосьях напомнил мне шум волн, накатывающих на песчаный берег, потому что я подумала о Филиппе, и мне сразу сделалось грустно.
Но то утро не было предназначено для грусти. Я почти решила ответить согласием, когда Реймонд сделает мне предложение. Может, я и не потеряла голову от любви, но сердце мое уже было несвободно. Мне хотелось остаться здесь навсегда, и я знала, что, когда мы вернемся домой, я буду скучать по нему. Я попыталась представить себе, что почувствовала бы, если бы он сегодня вечером объявил, что собирается жениться на ком-то другом. Вчера на ужине за столом сидели две довольно привлекательные молодые особы. Что я чувствовала, когда он смеялся и разговаривал с ними? Был ли это укол ревности?
Бабушка М права. Жизнь с ним будет очень приятной. Глупо не воспользоваться шансом, который дает сама судьба. Глубокая, прочная любовь может вырасти из чувства близости, а такое чувство по отношению к нему меня давно не покидало.
Я представила, как все обрадуются, если мы объявим о помолвке. Все этого хотели, и мне даже казалось, что ждали, когда мы это сделаем… возможно, в последний день нашего пребывания здесь.
Нужно начинать готовиться. Дел будет столько, что на мысли о Филиппе времени не останется. С этой минуты мне нужно забыть, что я жду от него письма… С тем, чтобы надежда проснулась в тот день, когда письмо придет.
Да, все указывает на то, что Реймонд сделает мне предложение, и я отвечу: «Да».
Но в то утро он предложения не сделал. Возможно, ему передалась моя неуверенность.