– Они поймают этих негодяев, – заверила она. – Это убийство подняло большой шум. Люди настроены решительно как никогда. Подумайте только, если бы мистер Грэнвилл не слышал, как они крадутся, он бы сейчас был с нами. А вы скоро уезжаете… Собирались еще в тот понедельник… А потом вам пришлось остаться, когда это стряслось… Если бы не эти негодяи…
Я подтвердила:
– Да, действительно. – Я вошла обратно в комнату и должна была пройти мимо миссис Макен, чтобы попасть к двери. Мне представилась она в этой комнате с Фелисити и Уильямом Грэнвиллом.
Миссис Макен посмотрела на меня с сардонической улыбкой, и мне вдруг показалось, что она каким-то образом прочитала мои мысли.
Находиться рядом с этой женщиной было неприятно. Но в среду мы покинем этот дом.
Наша последняя ночь. Фелисити лежала в кровати, но не спала.
Я, сидя на стуле, наблюдала за ней. Кровать была не такой уж большой, поэтому я обычно ложилась на самый краешек, чтобы не потревожить ее.
К тому времени, когда я ложилась, она обычно уже спала. Думаю, страх и душевные волнения подточили ее здоровье и выпили из нее все силы. Иногда я засиживалась за полночь, глядя во двор и размышляя о проведенных здесь днях. После смерти Уильяма Грэнвилла все приобрело какой-то потусторонний оттенок. Я надеялась, что с отъездом воспоминания об этом месте утратят отчетливость, покроются туманом, превратятся в ночной кошмар, гротескный и ужасающий, пока снится, но ускользающий из памяти при свете дня, когда ты возвращаешься к нормальной жизни.
По крайней мере я на это надеялась.
Чемоданы Фелисити уже отправили в Сидней, где они должны были храниться в доках до ее отплытия в Англию. Мой багаж и мелкие вещи Фелисити были перевезены в поселок, с тем чтобы мы забрали их с собой, когда будем садиться на дилижанс. Нам осталось взять с собой только по одной вместительной сумке.
Я подошла к окну и села. Спать я не собиралась, думала выспаться, когда наконец покину это место.
Неожиданно раздался голос Фелисити:
– Почему вы сидите у окна, Анналиса?
– Спать не хочется. Это наша последняя ночь здесь, Фелисити. Я так рада, что мы уезжаем вместе!
– Ох, Анналиса, мне было так страшно, когда вы хотели уехать без меня.
– Я знаю. Но мне нужно было это сделать.
– Понимаю.
Какое-то время мы молчали, потом она сказала:
– Все закончилось. Даже не верится.
– Осталось только завтрашнее утро. Поедем пораньше, лучше подождем дилижанс на месте.
– И попрощаемся с этим местом навсегда.
– Навсегда. Мы сразу же выбросим это из головы.
– Думаете, мы сможем это сделать?
– Я уж хорошенько постараюсь.
– Вам это будет легко.
– Со временем и вам станет нетрудно.
– Я никогда не забуду, Анналиса.
– Воспоминания, наверное, будут возвращаться, но с каждым разом они будут становиться все тусклее, все отдаленнее.
– Нет. Я не верю в это. Я ничего не забуду. Особенно то, что случилось той ночью.
– Какое-то время конечно, но потом, когда вы будете далеко отсюда, все забудется. Забудется, я обещаю.
– Только не та ночь. Она навсегда… врезалась в память. Я никогда ее не забуду.
Я молчала, и она продолжила:
– Все было не так, как они говорят, Анналиса.
– Не так?
– Не так. Я должна кому-то рассказать. Не могу держать это в себе.
– Если вам нужно это кому-то рассказать, пусть лучше это буду я.
– Той ночью… он пришел… он смеялся сам с собой. Он выпил много виски, но не был пьян… Не то что позже. Потом он вышел… Я подумала, он пошел к миссис Макен. Он часто у нее бывал…
– Да, я знаю.
– Он всегда говорил, насколько она лучше, чем я в… Я вам не могу рассказывать об этих вещах.
– Так не рассказывайте.
– Я должна. Мне кажется, когда выговорюсь, я смогу перестать думать об этом… По крайней мере не буду думать так много.
– Тогда говорите.
– Его не было долго. Я решила, он останется там на всю ночь. Обычно так и бывало. И для меня это было в радость. Было чудесно, когда он пропадал всю ночь. Я была благодарна миссис Макен за то, что она настолько лучше… в таких вещах… чем я.
– О, Фелисити, – воскликнула я. – Мне все равно, что вам помогло… Но я рада, что это случилось.
– Я тоже рада. Это неправильно, но я рада, что он умер.
– Мир стал лучше без него. Хорошо, что его больше нет.
Она содрогнулась и вдруг села, направив взгляд на дверь.
Я сказала:
– Он не войдет. Он умер. Вы же не боитесь его призрака?
– Он появится. Один из эвкалиптов посереет, и он в него вселится.
– Я бы не стала из-за этого волноваться. Вы будете далеко от этого места. Со временем вы забудете и о самом его существовании.
– Дом, – мечтательно произнесла она. – Это как другой мир.
– Ждать осталось уже недолго. Вы сядете на корабль и очень скоро окажетесь дома. Но я пока останусь. У меня есть здесь дела.
– Я знаю. И я останавливала вас, правда? Я хочу остаться с вами, Анналиса.
– Хорошо. Будем вместе. Это будет здорово. Мы поплывем на Карибу.
– Да… да… Мы будем вместе. А потом вместе поплывем домой.
Она легла и улыбнулась.
Потом снова заговорила:
– Но я должна рассказать вам про ту ночь.
– Так рассказывайте же.
– Я не успокоюсь, пока не расскажу. Я хочу, чтобы вы убедили меня в том, что я не преступница.
– Конечно, вы не преступница. Что бы ни случилось там, он это заслужил.
– Так вот. Он вернулся в спальню… Это было намного позже… Наверное, через час, не меньше. Он был очень пьян и выглядел ужасно. Он закричал: «Просыпайся! Придется тобой обойтись». Да, он так и сказал. У меня мелькнула мысль, что он поссорился с миссис Макен. А потом внутри меня как будто что-то щелкнуло. Я вдруг совершенно отчетливо поняла, что больше не вынесу этого. Я оттолкнула его. Я на это решилась только потому, что он был пьян. Потом я вскочила с кровати и схватила пистолет, тот самый, который должна была всегда иметь при себе. Я крикнула ему: «Если прикоснетесь ко мне, я выстрелю».
– О нет, Фелисити!
– Да… Да… Но он только рассмеялся. Я не знала, что сделаю. Я бы убила себя из-за того, что у меня больше не осталось сил терпеть все это. Это было слишком унизительно. Я ненавидела все. Я ненавидела его и из-за этого ненавидела себя. Я чувствовала себя грязной… недостойной того, чтобы жить. Он ринулся на меня, и я выбежала на балкон. Там он поймал меня и, хохоча, стал вырывать пистолет. Он был очень пьян. А потом вдруг… Может быть, это я его толкнула. Не знаю. Не помню. Балкон подался… пистолет вылетел из рук и упал на землю… И в следующую секунду он уже лежал рядом… весь в крови. Я закричала… И тогда вошли вы.
– Я понимаю, – промолвила я.
– Понимаете? Мне кажется, это я выстрелила.
– Вы боролись, пистолет вылетел из рук. Перестаньте об этом думать. Все закончилось. Вы не виноваты в том, что случилось.
– Виновата.
– Нет, нет! Не виноваты и должны это запомнить.
– Я запомню. Теперь, когда я рассказала, мне стало намного легче. Может быть, нужно было рассказать тем людям, но мне пришлось бы объяснять им вещи, о которых я не хочу говорить.
– И хорошо, что так все сложилось. Его больше нет. Всё. Вы свободны, Фелисити. Восхитительно свободны. Вот о чем вам нужно думать.
– Спасибо, Анналиса. Как же я рада, что вы рядом!
– Мы будем вместе… И со временем вместе вернемся домой.
– Это было бы чудесно! Дом… Как я жалею, что покинула его тогда!
– Когда вернетесь, он вам покажется еще милее. Только подумайте: завтра мы уедем отсюда и уже никогда не вернемся.
– Это чудесно. Я постараюсь думать об этом. Я попытаюсь забыть. Разговор с вами в самом деле помог.
Она замолчала и через некоторое время заснула. Я не стала ложиться и задремала на стуле. Я видела, как начался рассвет, восхитительное начало дня нашего отъезда.
Пока мы тряслись в дилижансе по дороге на Сидней, с каждой минутой на сердце у меня становилось все легче. «Кошмар окончен, – думала я. – Теперь можно продолжать жить».
Приехали вечером, и, к счастью, в «Короне» оказались свободные номера. Мы обе с аппетитом поели и хорошенько выспались. Утром проснулись посвежевшими и полными сил.
Первым делом мне нужно было сходить в ботаническую ассоциацию. Фелисити я оставила в гостинице.
Меня ждали хорошие новости. Дэвид Гатридж вернулся из экспедиции и пребывал в Сиднее. Они сообщили ему обо мне, и он попросил дать мне его адрес, если я еще буду его спрашивать. Радости моей не было предела.
Он снимал номер в небольшой гостинице недалеко от «Короны», и я, не теряя времени, отправилась к нему. И снова мне сопутствовала удача. Он оказался дома.
Встретил он меня очень тепло. Я однажды встречалась с ним, когда они с Филиппом только готовились к экспедиции, так что совсем незнакомыми мы не были.
Он провел меня в небольшую комнату, и мы стали беседовать.
Я сказала:
– Мы не имели вестей от Филиппа и не слышали о нем уже очень давно.
– Странно, – сказал он. – Я о нем тоже ничего не слышал. Я как-то спрашивал о нем, но никто ничего не мог сказать.
– Где вы спрашивали?
– В гостинице на одном из островов…. На самом большом из группы.
– Да, я слышала, что он был там.
– Судя по всему, он там на какое-то время устроил базу.
– И что? – нетерпеливо спросила я.
– Он же собирался найти какой-то остров, верно? Я помню, у него была загадочная карта с островом, которого не существовало там, где он должен был существовать. Этого острова не было ни на одной другой карте. Но Филипп не сомневался, что остров этот существует… И хотел его найти.
– Что вы последнее о нем слышали?
– Это было на острове Кариба. На нем и, кажется, еще на одном острове есть сахарная плантация. Да, он был там, когда я последний раз о нем слышал. Мне говорили, он уезжал оттуда поспешно.
– Уезжал из гостиницы, вы хотите сказать?
– Да… Из гостиницы. Это все, что мне известно. Он поселился на Карибе в гостинице, поскольку полагал, что его остров находится где-то поблизости. Потом он покинул в спешке гостиницу, и никто больше о нем ничего не слышал.