– Вообще-то это я должен благодарить вас. Я счастлив оттого, что вы здесь, и, надеюсь, вы пробудете здесь еще очень, очень долго.
– Но я здесь совсем недавно. Кто знает, если я задержусь здесь слишком долго, возможно, вам даже захочется избавиться от меня.
– Никогда. Я хочу жениться, и это означает, что вы останетесь со мной до конца нашей жизни.
– Жениться на мне?
– Не делайте удивленное лицо! Наверняка вы не услышали ничего удивительного. Вам известны мои намерения.
– Кое-какие известны, но, насколько я помню, женитьба в них не входила.
– Вы не слышали, что обо мне рассказывают?
– А о вас что-то рассказывают?
– Обо всех рассказывают. Никто не застрахован от скандала.
– Особенно такой важный человек. Сегодня утром мне рассказали, какую вы имеете власть.
– Вот как.
– Да, некто Авдий. Он как будто испытывает благоговейный страх перед вами.
Он сказал:
– Здесь не место говорить о серьезных вещах.
Мы прошли в зал.
Из-за стойки нам улыбнулась Роза.
– Мы хотим пройти, – сказал он.
– Сейчас здесь никого нет, мистер Харрингтон, – ответила она.
– Мы хотим поговорить с глазу на глаз. Проследите, чтобы никто не вошел.
На лице ее снова появилась многозначительная полуулыбка. Наверняка в голове у нее тут же появились самые нелепые мысли. Она открыла дверь небольшого номера с видом на гавань. Имелся здесь и балкон со стульями. Он закрыл дверь, и мы вышли на балкон.
– Здесь нам не помешают, – сказал он.
– Похоже, вам здесь подчиняются все.
– Разумеется.
– Это у вас наследственное, я полагаю.
– Давайте поговорим серьезно. Я хочу, чтобы вы остались здесь… навсегда… со мной. Я хочу, чтобы вы вышли за меня.
– Вы плавали в Англию, чтобы найти жену?
– Я думаю, любой мужчина неосознанно начинает искать жену, поняв, что такое жизнь.
– Выходит, ваши поиски не увенчались успехом.
– Напротив. Я нашел жену на корабле, возвращавшемся из Англии, так что мое задание, можно сказать, выполнено.
– Это только в том случае, если согласится она. Вас это, похоже, тревожит.
Он подошел ко мне и положил руки мне на плечи.
– Я не признаю поражений.
– Это весьма смелое заявление. Даже самые решительные время от времени разочаровываются в надеждах.
– Я вас хорошо знаю, дражайшая моя Анналиса. Вы в самом деле хотите меня, да только вы не признаетесь себе в этом. Пребывание в Австралии подействовало на вас не меньше, чем на Фелисити. Но жизнь не вся такая. То был не настоящий брак.
– Конечно, я не думаю, что все браки таковы… иначе мы бы жили в мире безумцев.
– Послушайте, – сказал он. – Какое-то время острова вам будут казаться интересными. Я планирую продать плантацию, чтобы уехать в Англию. Нужно будет подумать о детском образовании, а для этого нужно находиться дома. Я бы не хотел, чтобы они оставили нас и уехали учиться на другой конец белого света.
Я ответила:
– Должна напомнить вам, что я помолвлена… можно сказать… с другим человеком.
– С человеком, который отпускает вас так далеко?
– Для этого были причины.
– Какие?
– Это касается только меня и моего жениха.
– Я никогда бы вас не отпустил.
– Знаете, я буду сама решать.
– Значит, вы решите, что оставите его. Наверное, в любви он, как говорят, копуша. Вы увидите, я совсем не такой.
– Я уже наблюдала за вами и здесь, и на корабле, и в Сиднее, – ответила я. – Здесь вы точно маленький божок. Люди трепещут перед вами, преклоняются, почти поклоняются вам… Но вы продолжаете себя вести себя как неоперившийся птенец.
– Вы хотите сказать, в любви?
– Да. Вы считаете, что стоит вам только заговорить со мной о свадьбе, я тут же забуду обо всем на свете и буду вас благодарить.
– Такова любовь, – ответил он. – Не держите меня в неведении. Зачем вы приплыли сюда? И почему ваш жених это допустил?
– Он помог мне сюда добраться.
– Зачем ему понадобилось отделаться от вас на несколько месяцев?
– Он помог мне, потому что знал, насколько это важно для меня. Я объясню.
Я рассказала о находке карты и об одержимости Филиппа островом.
– Он добрался досюда и исчез. Я хочу узнать почему, и жив ли он еще. Он мой брат, и мы были более близки, чем большинство братьев и сестер. Я не буду знать покоя, пока не узнаю, что с ним.
– Он не писал?
– Его последнее письмо пришло из Австралии. Он в нем упоминал, что собирается плыть на какой-то островок, и теперь я выяснила, что он приплыл сюда, на Карибу. Я должна узнать, куда он направился после этого и что с ним случилось.
– Вы говорите, у вас есть карта?
– Да, копия той, которую я нашла дома. Я сама ее сделала. Я немного разбираюсь в этих вещах. Карта точная.
– Карта с вами?
– Да. Принести?
Он кивнул.
Я сходила к себе за картой.
– Райский остров, – пробормотал он. – Карта неверна. Такого острова не существует.
– Но он есть здесь, на карте.
– Кто делал изначальную карту?
Я рассказала ему о замурованной комнате и о том, как в ней были найдены вместе дневник и карта.
– На вас произвело слишком большое впечатление, – сказал он, – то, что у нее имя похоже на ваше. Моя дорогая Анналиса, вы романтик. И я очень рад обнаружить в вас эту черту. Было время, когда я считал вас закоренелым прагматиком.
– А вас бы не захватило такое открытие?
– Еще как захватило бы! Значит, ваш брат отправился на поиски острова и самым загадочным образом исчез. Какое-то время он провел здесь, вероятно, поселившись в гостинице как обычный постоялец. Куда он отправился отсюда? Вот это выяснить будет трудно. Но этот остров… Если он существует, найти его будет несложно. У вас есть карта. Взгляните. Вот. – Он указал пальцем на остров. – Вот Кариба и остальные острова. А Райский остров немного дальше от нас. Это на сколько же? Я думаю, миль на тридцать, если верить карте. Я много раз плавал в этих водах, и я бы сказал, что там в радиусе самое меньшее ста миль нет никакого острова.
– Что это означает?
– Что тот, кто рисовал карту, поместил на нее несуществующий остров.
– Я уверена, что он есть. Может быть, его место указано с ошибкой. Понимаете, карта рисовалась по памяти. Когда-то человек, нарисовавший карту, попал на этот остров после кораблекрушения… И нарисовал карту уже потом, по памяти.
– Вы ведь происходите из семьи картографов и должны знать, что карты по памяти не рисуются.
– Я знаю. Я знаю. Но на это были причины.
– Если только остров не приснился вашему человеку.
– Конечно, и такое может быть. После острова он чуть не погиб в море. Его подобрали в истощенном состоянии.
– Возможно, видения. Галлюцинации.
– Я думала об этом. Но где Филипп?
– Мало ли что с ним могло произойти. Он мог потерпеть кораблекрушение. Вы были в саванне и знаете, что в одних местах жизнь дешевле, чем в других. Он мог примкнуть к ворам. Вариантов множество.
– Что я могу сделать?
– Обратиться за помощью, – ответил он.
– К кому?
– Ко мне.
– Вы предлагаете свои услуги?
– Вы не знали, что можете командовать мною?
Я так обрадовалась, что не смогла скрыть своего счастья. Я знала, что благодарность засияла в моих глазах, и мне показалось, что из них сейчас потекут слезы, если не поберечься.
Он заметил это и произнес:
– Как же я люблю вас! Люблю вас в любом настроении. Решительную, сильную, порой едкую. А теперь трепетную, милую и… признаем это, беспомощную.
Он обнял меня и прижал к себе.
– Признайте и это, – сказал он. – Вам хочется, чтобы я участвовал в вашем прожекте?
– Просто у меня сложилось впечатление, что у вас все получается, за что бы вы ни брались.
– Было бы хорошо, если бы вы запомнили это.
– Я была бы очень признательна, если бы вы мне помогли.
– Что ж, – сказал он, – первым делом мы должны попытаться найти остров. Нам понадобится шлюпка… Не такой корабль, на котором вы приплыли из Сиднея, конечно, но и не обычная весельная лодка. Возьмем карту и поплывем искать ваш остров. Главное, удостовериться, что никакого острова не существует, по крайней мере в месте, указанном на карте.
– Спасибо, спасибо вам!
– Нужно решить еще один вопрос, – продолжил он. – Когда вы раскроете эту загадку, вы вернетесь в Англию?
– Да, я собираюсь возвращаться.
– И вы выйдете за того молодого человека, который с радостью избавился от вас на месяцы? Я хотел сказать, помог вам организовать все это?
– Он умный человек. Он понимает, что я не буду знать покоя, пока не узнаю, что произошло с Филиппом.
– И он вас отпустил…
– Он все понял… Правильно.
– Я бы никогда вас не опустил одну. Я бы отправился с вами.
– Так когда мы поплывем?
– Зависит от погоды. Оставьте это мне. А пока что я попытаюсь разузнать, чем занимался ваш брат здесь. Еще я хочу показать вам остров. Я заеду за вами в пять часов, тогда будет не так жарко. Я свожу вас на плантацию, потом мы пообедаем вместе. Днем, в жару, я бы посоветовал вам не выходить из номера.
Он встал. Я тоже встала, и он взял меня за руки.
– Если вашего брата можно найти, мы это сделаем, – сказал он. – Пойдемте.
Мы подошли к стойке, за которой стояла улыбчивая Роза.
Он сказал, что хотел бы поговорить с мистером Селинкортом, и Роза тут же отправилась на поиски названного джентльмена. Через несколько минут нас провели в комнату, где Мильтона бурно приветствовал невысокий мужчина с кожей кофейного цвета, которому я была незамедлительно представлена и который оказался мистером Селинкортом, управляющим гостиницей.
Мильтон попросил показать записи за последние три года, и мы увидели, когда примерно Филипп поселился в гостинице. Его имя значилось в книге постояльцев. Он прожил здесь три недели.
Мистер Селинкорт помнил его. Он был очень приятным постояльцем. Да, он оплатил счета, нет, таинственного исчезновения не было. Он съехал, как все остальные постояльцы.