Каньон потемнел и я вздрогнул. Набухшее облако тащило свою тень по каньону. Унося последний холод долгой зимы. Тень пахла сосной. Она прошла и солнце на моих рукавах разгладило гусиную кожу. Лежать на камнях здесь было довольно приятно. Я мог слышать жужжание слепня но он не беспокоил меня. Тут же ко мне пришло я могу сейчас положить голову на поджаренные рукава и заснуть без всяких проблем. Мой нос был в дюймах от земли. Я смотрел на муравья карабкающегося по стеблю маленькой фиолетовой астры. Пахло очень даже замечательно. Каменистой землей и новой травой, побегами мискита.
Хиг!
А, да. Что?
Концентрация, черт побери. Перестань дрочить. Каждую минуту ты лежишь там не зная что ты ***** хочешь, ты уязвим. И самолет. Кто бы там ни был они могут вылезть наверх чтобы разведать кто ты такой. Планируй прямо сейчас как нейтрализовать угрозу и эта угроза Хиг. Вот чем мы должны заняться и очень быстро. Вмес’того чтобы лежать уязвимым, открытым, как ты сейчас там лежишь.
Мм.
*****. Не подумал об этом. Огорчился, чуть не засвистел. Что с тобой? Ты совсем того? Совсем потерял свое?
Было ли у тебя это свое?
Хиг!
Мм что?
Знаешь почему ты сонный? Почему внезапно ты можешь просто вытянуться и подремать до заката?
Почему?
Потому что ты не знаешь что ***** делать! И ты бы знал что делать если бы у тебя была цель. Я же видел тебя раньше, Хиг. Когда у тебя есть цель как сбежать от девяти ***** мародеров и дать им жару тут ты просто замечательный. Хиг летел на колесах. Но у тебя же нет никакой идеи что делать тут. Ты как потерявшийся щенок. Один взгляд на высокую девушку у которой может нет болезни и ты превратился в болвана.
Это не так.
Почему ты тогда рисковал самолетом? Я видел твой хитрожопый маневр. Очень ***** непростой. Рискнуть всем чтобы посмотреть поближе на эту *****. А если она ненавидит мужиков? Ты такое можешь представить?
Очень плохо когда рискуешь всем ради Нечто Известного вот что ты хочешь сказать.
Затем я подумал: Мы скорее рискнем всем ради чего-то неизвестного. Ради какого-то извращения.
Говорил я тебе, Хиг: Начнешь философствовать вместо тактики и тебя нет. Зажарили. В тостере.
В тостере.
Звучит вкусно. Два кусочка слегка коричневого хлеба с маслом и джемом. Не ел масла девять лет не пил молока. Те коровы ставлю на все дают сладкое теплое молоко каждый день. Одна или две. Я перевел телескопический прицел на луг на набухшие подбрюшия и я увидел их. Просто повезло дураку. У него похоже было два ружья, что в общем-то понятно охотничье ружье и дробовик, потому что увидел блеск его прицела. В одно мгновение. Вполне достаточно чтобы увидеть его сквозь тростник рогозы, на краю ручья, на луговой части, подальше от дома. Огромный валун песчаника размером с автомобиль скатился туда и он был за ним. Я бы тоже был бы там на его месте. Та же базовая стратегия как и у нас в аэропорте: дом будет приманкой. Он сидел там где он, или они, могли бы просматривать открытое пространство между ручьем и небольшим каменным домом. Все на расстоянии выстрела дробовика. Мог бы разделаться со всеми возможными угрозами двумя выстрелами из двустволки. И у него, у них, была винтовка для выстрелов подальше, или после всего. Они. Как только я приметил его я смог увидеть ствол его винтовки, темнее, прямее чем тростник, и я смог разглядеть ее поворотом темных волос. У нее было еще одно ружье. Дробовик. А он не смотрел на двор он целился как раз в меня. *****.
Выстрел расколол камень на куски и осколки осыпались на правую половину моего лица. Я дернулся назад. Вторая пролетела по воздуху над моей головой. *****.
Проморгался. Каменная пыль в глазах. Теперь заболела правая сторона лица. Ладонь к голове. В этот раз нет крови. ***** Дедуля. Уже дважды. Старая сволочь настучал мне по обеим сторонам головы. Если бы я не был черт побери осторожным следующий выстрел попал бы мне в самый центр.
Я услышал как смеялся Бангли. Словно он был в нескольких футах от меня. Смеялся из некоего эфира, как почти добренькое привидение.
Зачесалось сильно, да Хиг? Затруднительное положеньеце. А ты только хотел подружиться и глядишь тебе придется застрелить кого-то. Смеялся громче и громче.
Был смысл в его словах, старый таракан Бангли, мой герой-тактик. Та сволочь внизу был отменным стрелком. Похоже на профессионального, как и Бангли. Он почти грохнул меня дробовиком, будто Зверушка и я были одной голубокрылой уточкой. Довольно отменный.
Почему меня все клонило ко сну? Каким-то образом от моего позыва я становился довольным. В смысле, не от того что захотелось. Я бы мог просто уйти. Да только. Я представил себе образ белой тряпки привязанной к концу палки над краем этого обрыва. Размахивая как по голливудским канонам. Никто никогда не пытался делать так с нами в аэропорту потому что А) всегда происходило ночью, и Б) мы, в основном Бангли, убивали их прежде чем они что-нибудь осознавали. Если кто-то попробовал бы так сделать там, и что дальше? Никогда не вступай в переговоры. Бангли использовал бы все тактические уловки, позвал бы их, Окей выходите безоружные и затем он отстрелялся бы им по головам. Старый добрый таракан Бангли.
Угу, такое требовало глубокой веры и доверия и даже тогда это было бы как бросить монетку, и плюс ко всему у меня не было ничего белого.
Я отполз назад, встал, потянулся. Просвежел словно немного подремал. Затем я почапал к Зверушке. У меня была чистая бумага в кармане позади сиденья и несколько пастельных мелков. Также несколько размером с кулак камней и резинки кольцом. На случай если мне нужно было сбросить записку семьям. Но пару раз я сбрасывал записки на бродяг устроившихся на дороге слишком близко к аэропорту которые очевидно никак не могли понять залихватскую СеверЮгВостокЗапад песню: Поверни назад на север или умрешь и т.д. Не динамитную шашку. Эти записки, обернутые вокруг камней и сброшенные со Зверушки, были очень короткие и графичные и они всегда очень хорошо срабатывали. Сила письма. Я был очень доволен собой когда придумал короткие четыре линии слов от которых банды пиратов быстро собирали свои вещи и улепетывали по дороге. Я взял полдюжины листов и черный карандаш и собрал все пледом Джаспера и потрусил назад.
Я улыбнулся гримасой. Я чувствовал как она растягивала мои поумневшие щеки. Я лег у края каньона и написал на листе вертикально большую как только смог: Я
Удовольствие сочинительства. Вспомнил как Дилан Томас иногда писал одно слово новой поэмы затем шел в паб и напивался до усрачки празднуя. Прорыв молчания.
Ну. Посмотрим что будет прежде чем я испорчу еще листы.
Замерев, скрутившись у края обрыва который прямо для меня был крутым и обрывался вертикалью, если даже не отрицательным углом, песчаника. Держа свою драгоценную пораненную голову в укрытии, я вытащил и покачал краем пледа, развернув его как флаг. Чтобы были видны охотник и взлетающий фазан и пес прямо с самого дна и чтобы мои пальцы никоим образом не высунулись за край обрыва.
Так весело не было уже много лет за исключением может рыбалки и мне кажется потому что это было похоже на рыбалку, за исключением того что там были люди на другом конце линии. Поймай и отпусти.
Только расправил плед еще один выстрел. Обдало воздухом руки, голову.
Ты знаешь как пролетают пули свистом из ковбойских и военных историй и знаешь ли что? Так и есть. Они пффффт словно кто-то открывает банку содовой. Сода Смерти. Как вакуум преследует себя со скоростью ныряющей утки. За ним почти в то же время негромкий мычащий звук, музыкальный восклицательный знак.
Окей стреляй по моему пледу если хочешь. У меня есть иголка и нитка.
Затем тишина. Так так. Вот значит как.
Часто рыбача я мог почувствовать прямо тут же дух рыбы на другом конце линии лески. Такая связь. Ты узнаёшь это прямо тут же: яростная ли, напуганная ли, опытная, молодая и глупая, обманчивая, паникуюшая, сдавшаяся, уверенная, хитрожопая. Все это быстрым натягом линии. Мне часто виделось молчание между людьми таким же.
Я взмахнул пледом и выстрел прогремел почти в то же самое мгновение и затем тишина. Тишина вопросов. Я усмехнулся. Я знал Дедуля целился из оптического прицела по пледу, изучая повтор его появления, раздумывая. Что за *****? Я знал что с такой дистанции в прицел он смог бы закончить нашу сцену. Я притащил по земле два тяжелых камня и поставил их на плед и оставил его болтаться.
Я дал им возможность подумать, может и обсудить. Затем я взял бумагу, воткнул ее на конец сломанной четырехфутовой ветки и выставил ее над краем: Я. БАНГ! Свист. Полный промах. Ха! Не целится по бумаге а по моей голове, где бы я был если бы встал чуть поближе.
Тишина. Я повесил бумагу веткой вертикально чтобы он мог прочитать. Он смог бы. Они же были так ***** близко. Если бы я захотел показаться злее я бы мог сбросить валун через край. Или плюнуть.
Я затащил назад ветку. Если я и довольно посмеивался то это было со мной впервые за последние может девять лет. Посмеивался - именно такое слово. Это слово не для Конца Времени. Я вытянул еще один лист из стопки моими зубами и написал на втором листе вертикально, ВАМ.
Почему я просто не крикнул им туда? Ну, разговор мог бы стать напряженным очень быстро. Что я обнаружил. В первый раз я встретил Мелиссу в кофейне и я был слишком застенчивый чтобы заговорить с ней и тогда я передал ей записку. Сработало. Одна неправильная интонация в голосе и всё. Неа, так лучше. Плюс ручей тек, плюс ветер, плюс ни за что на свете я не собирался высунуть мой рот за этот край.
Вытащил ВАМ на ветке повисеть. Теперь не было выстрелов. Тишина. Сукин-сын мог прочитать. Я ВАМ. Довольно экзистенциально. Блин, я же могу остановиться на время, просто дать им обмозговать. Взял пастельный мелок, написал НЕ. Затащил ветку, повесил на нее. Поболталась на ветру.