— Я нечто подобное предполагала, — сказала Бережная. — Думала даже, что отец считает, будто сын покончил с собой, и хочет только одного: чтобы мы это подтвердили.
— Зачем? — удивился Петр. — Через год сын будет признан без вести пропавшим, а через пять, согласно статье сорок пятой Гражданского кодекса, умершим. Может, старший Хромов наверняка знает, что сын мертв? Хотя это вряд ли. Скорее всего, он просто волнуется.
— Я завтра его успокою, — пообещала Вера. — Сообщу, что Степан жив, неплохо себя чувствует и хочет участвовать в покерном турнире. Потому и сбежал, зная, что отец не даст своего согласия. Хромов, разумеется, потребует от меня подтверждений. Что мы ему предъявим?
— Представим ему Лютикова, который подтвердит, что Степа готовился, совершенствовал свое мастерство. А я, со своей стороны, постараюсь отыскать его сына через онлайн-турниры. Окунев мне поможет. А от Егорыча еще никто не уходил.
— Он дома?
— Кто? Егорыч? Можно сказать и так. Для него дом родной — это Всемирная сеть. А где спать, ему безразлично. В его кабинете есть диванчик, он притащил сюда спальный мешок, но не думаю, что будет сегодня спать. Мы с ним вместе сегодня поработаем.
Вера возвращалась домой, размышляя о том, что происходит с ней и вокруг нее, обо всех новых делах сразу и о Замориной, которая после внезапно привалившего богатства совсем поглупела, но осталась такой же открытой, приветливой и добросердечной, только неудачи начали сыпаться на ее голову с еще большей скоростью. Вера думала о том, что ей повезло с работой, с новыми сотрудниками и с коллективом вообще. Она отвлекала себя всеми этими мыслями, чтобы случайно не зацепиться воспоминанием о муже. Но это не получалось, потому что он постоянно был в ее сердце. И оттого ей было не только одиноко, но и тоскливо. Счастливы те, кто, занимаясь любимой работой, сохраняет душевное спокойствие, не отвлекаясь на бытовые неурядицы и несправедливости жизни, кто не ощущает одиночества, потому что есть нечто большее, чем твое собственное бытие, твое собственное пространство, когда есть цель и есть мечта.
Елагин внес вступительный взнос и, когда пришло подтверждение перевода денег на счет турнира, сразу включился в игру. Прошел по виртуальным столам, где были свободные места, но ни Степана Хромова, ни других членов его команды не обнаружил. Вполне возможно, что они теперь скрываются под другими именами. А потому Елагин решил понаблюдать за удачливыми игроками, которые находились теперь в числе лидеров. Он выбрал стол, за которым уже играл Денис Лютиков. Оказался рядом с ним и поздоровался. «Привет, это Петя Елагин». Поздоровался, конечно, со всеми игроками, но отозвался один Лютиков: «Чего так долго?» — «К семинару готовился», — ответил Петр, давая понять остальным, что он студент.
На первом префлопе ему пришла пара девяток, на флопе — пара десяток, на торне пришел ненужный ему туз, а на ривере выпала еще одна девятка. Поскольку покер был безлимитный, то Елагин поставил сразу все купленные им фишки. Один из игроков, назвавшийся «Генералом Чернотой», ответил, причем обозвал Петра «Азартным Парамошей».
— Все нормально, — сказал сидящий за соседним столом перед своим компьютером Егорыч, — у него тройка на тузах, я проверил. Этот Чернота уже уверен, что выиграл.
Шоудаун показало, что победил фулхауз Петра, и Генерал Чернота признал поражение, отписавшись: «Тебе повезло, студент».
Конечно, когда при первой раздаче тебе приходит пара тузов, уже начинаешь верить в собственную победу, ведь тройка на тузах — не такая уж слабая комбинация. В следующей партии Елагин сбросил карты, не дожидаясь флопа. Тройка и валет — не те карты, с которыми стоит бороться дальше. Зато повезло уже Лютикову, он победил с двумя слабыми парами.
— Все! — сказал Егорыч. — Теперь нас не победит никто. Теперь я вижу карты каждого и то, что приходит при каждой раздаче.
— Нас на этом не поймают? — спросил Петр.
— Ни за что!
И потом Елагин уже не проигрывал. Поначалу с ним пытался бороться Генерал Чернота, который блефовал, но это лишь ускорило его падение. Когда стало ясно, что Чернота вылетает из игры, Лютик разместил для всеобщего обозрения сообщение: «Ну и кто здесь генерал?»
Но не везло и самому Денису. Елагин даже посоветовал ему быть внимательнее и не бороться с ним. И тут же получил предупреждение от организаторов турнира с напоминанием, что советы другим игрокам запрещены, и при повторном нарушении игрок Петя Елагин будет оштрафован, а в случае еще одного подобного «совета» — исключен из числа участников.
Очень скоро у Лютикова почти не осталось фишек, и он со всеми попрощался. Петя ответил ему, что тоже заканчивает.
— Денис в самом деле вышел из игры, — подтвердил Окунев, — а тебе лучше сменить стол — за этим почти никого не осталось, а у тех, кто сидит, практически нет фишек. Кстати, тебя уже проверяют по социальным сетям. Когда же узнают, что ты известный спортсмен, поймут, что ты не шулер и не хакер, взламывающий сайт турнира… Кстати, рекомендую перейти за семнадцатый стол — там пара свободных мест и двое на сей момент лидеров. Может, это ребята из тех, кого мы разыскиваем.
На семнадцатом столе Петр провел еще около часа, почти полностью разорив находящихся там игроков. Оба лидера поначалу не восприняли его всерьез, пытались рисковать и проигрывали. После чего стали играть осторожно, а потом оба ушли. Причем исчезли одновременно, словно по команде. Елагин перешел на следующий стол, но игроков с каждой минутой становилось все меньше и меньше.
— Спать уходят, — догадался Окунев, — уже три ночи. Можно, конечно, подождать, когда начнет активно подтягиваться Дальний Восток, но лучше не дразнить гусей — ты уже больше двадцати тысяч выиграл.
— Для начала сойдет, — согласился Петр, — но нам надо не только оказаться в числе победителей, но и заработать на финальный турнир в «Азов-сити». А там, по словам Лютикова, нам потребуется в десять раз больше. Сто тысяч на участие и столько же на борьбу, как минимум.
Елагин вышел из игры. Они еще посидели немного с Егорычем, попили чайку и поболтали. Затем Окунев полез в свой спальный мешок, а Петр отправился в комнату отдыха, где стоял широкий диван, имелись одеяла и подушки. Он лег, закрыл глаза, и сразу перед мысленным взором появились карты, которые складывались в различные покерные комбинации. Пытаясь отвлечься, он начал вспоминать минувший день, короткую драку во дворе кафе, накрытый стол, Яну Ставицкую, которая с пассажирского кресла пыталась двумя руками обхватить его шею, вспомнил ее полные губы с запахом шампанского и табака…
И незаметно для себя уснул. Откуда-то издалека долетел вопль: «Не бей, брат! Мы просто приколоться хотели — лоха развести!»
Глава десятая
Хромов-старший приехал сам. Бережная еще только подумала, как сообщить ему о том, что ее сотрудник, занимающийся поисками сына, считает, что Степан жив, и этому есть косвенные подтверждения и свидетельства близкого друга пропавшего парня о его планах на ближайшее время… А Николай Степанович позвонил и сказал, что заскочит, потому что проезжает мимо. Конечно, он не проезжал мимо случайно, просто решил нагрянуть внезапно, чтобы посмотреть, как Вера будет расписываться в собственной беспомощности.
— Что нового? — спросил он, едва зайдя в кабинет.
Он делал так всегда: заходил и произносил именно эти слова, не здороваясь и как будто не собираясь приветствовать Бережную, тем самым демонстрируя ей, что он хозяин жизни, а она просто обслуживающий персонал, который ему должен. Должен лишь потому, что он платит. И неважно даже, платит он за работу или просто дает деньги, жертвуя их на ненужную ему благотворительность.
— Добрый день, Николай Степанович, — поприветствовала его Вера.
— А вы в этом уверены? — ответил Хромов. — Вы в самом деле думаете, что день добрый? Погода за окном мерзкая, курс рубля упал, цена барреля нефти тоже ниже плинтуса, праздников никаких в обозримом будущем не предвидится, а работать все равно никто не хочет…
— Мои сотрудники работают.
— Вы уверены? — усмехнулся Хромов. — А где результат?
— Будут результаты. А пока могу сообщить только, что ваш сын жив. Просто он однажды решил, что вы его не понимаете, и то, чем он собирается заниматься и даже начал заниматься, вам не понравится.
— Вы это о чем?
— Степа решил стать профессиональным игроком в покер и за последние пару лет…
— Что?! — не дал договорить Николай Степанович. — Вы думайте, прежде чем сказать! Чтобы мой сын стал каталой!
— Каталой он не стал и не станет, я уверена. Он не собирается мотаться по поездам, выискивая стремящихся к югу отпускников, оттрубивших полугодовую вахту на буровых. Он хочет участвовать в покер-турах. Могу сказать, что за последние два с небольшим года он выиграл около двухсот тысяч долларов. В нашем городе никто столько не выигрывал, и вполне возможно, что в настоящее время он лучший в городе игрок.
— Чушь! — не поверил Хромов. — Столько выиграть невозможно.
— И тем не менее. Очень скоро начнется крупный турнир с уникальным по сумме призовым фондом. Ваш сын надеется принять в нем участие. Скорее всего, он станет участником. И основания надеяться на успех у него есть.
— Чушь! Не верю! Зачем ему все это?
— Вероятно, в первую очередь, чтобы избавиться от зависимости, в которой он находится. Финансовой, моральной… В конце концов, ваше право возить девочек в Испанию, и то, что вы прихватили его подружку, и в самом деле унизительно для взрослого парня…
— Да какой он взрослый! Признаюсь, я специально взял именно эту соплячку. Не буду я ему постоянно долбить в голову, что, если хочешь иметь дело со шлюхами, то лучше обратиться к профессионалкам. Ему что говори, что не говори — он все равно слушать не будет. А потому я стал действовать через наглядный пример. Слетал к морю с этой малолетней козой и сам сделал так, чтобы Степка сразу понял: надо тщательно выбирать круг общения.