— Это мое личное дело… То есть он отблагодарит, конечно. Я думаю, не обманет — это солидный человек, и он хочет туда попасть. В турнире он идет без особого успеха — где-то в середине, и шансов у него никаких.
— Считай, что договорились.
Елагин поднялся, подошел к стойке и заглянул за нее. Григорий с напряжением на лице вгрызался в «Критику чистого разума», сопереживая каждой строке. Петр положил на стойку деньги.
— За кофе и минералку.
Официант кивнул, не отрываясь от книги. Просить сдачу было бессмысленно.
— Из всех сил, подчиненных государственной власти, сила денег, пожалуй, самая надежная, — вспомнил Елагин высказывание Канта. — Удачи тебе, Гриша.
Он направлялся к двери, когда официант крикнул вслед:
— Сдачу возьмите!
Петр махнул рукой, подошел к Лютикову и попрощался:
— До встречи!
— Поможешь? — напомнил Денис.
— Мы же договорились.
— Хорошо. Пока.
Он вышел на улицу, снял с брелока сигнализацию, обошел автомобиль. Дверь кафе открылась, и выглянул Лютиков.
— Ты минералку забыл.
Петр помахал ему рукой и сел в машину.
Все вроде складывается, и складывается удачно. Плохо, конечно, что тысячная купюра, которую он оставил на стойке, была последней. Можно, конечно, попросить немного у Бережной в счет аванса, но лучше этого не делать. Елагин спешил на работу, думая о том, кому Лютиков собирается отдать свое право участия в финальном турнире, если, конечно, туда пробьется. Получается так, что, кроме Хромова-старшего, ни у кого такой заинтересованности нет. По крайней мере, из числа знакомых Дениса.
Они опять собрались в кабинете Окунева, который был теперь их общим служебным помещением. Начался последний тур, который для Елагина уже ничего не решал, а потому он особо и не рисковал, а когда оказался за одним столом с Лютиком, пару раз дал ему выиграть со слабыми картами. То же самое сделала потом Блондинка, правда, она проиграла Денису не так много. Но он и без того поднимался в таблице все выше и выше. Хотя до первой десятки ему было еще далековато. А еще Елагин пытался угадать среди игроков отца Степана, но выявить его не удавалось.
— Как там Лютик? — спросил Петр.
— Пока на пятнадцатом месте, но шансов подняться выше у него нет, — ответил Егорыч.
— Поможем ему еще раз. Посмотри, есть ли за его столом свободное место.
Вскоре он оказался рядом с Денисом. Никого из команды Сан Саныча здесь не было. Началась игра. Петру на префлопе пришли король и валет. Лютику — шестерка с тузом. Петр поднял ставку, но его перебил игрок с ником «Анкл Лейм».
— Что у этого дяди на руках? — спросил Елагин.
— Десятка и семерка пик. Рисковый дядя.
На флопе Петру пришел второй король, а Лютику для пары шестерка. «Дяде» досталась не очень нужная пока восьмерка. Но он снова поднял ставку. Лютик и Елагин уравняли. На торне Петру пришел третий король. Денис остался со слабой парой, а Анкл Лейм без какой-либо комбинации вообще.
— Если он ждет восьмерки, то у него будет только стрит, а у тебя уже сет, — удивился Окунев. — На что вообще он может рассчитывать?
Но на ривере пришел валет. У Елагина теперь был фул хауз, у Дениса — все та же пара шестерок. Анкл Лейм опять поднял. Лютиков ответил.
— Если я перебью, то Денису десятого места не видать, но не дарить же банк какому-то дяде! Кстати, слово «лейм» как переводится?
— Хромой, — ответил Окунев, и до него дошло. — Так это, выходит, Николай Степанович тут хулиганит. Надо думать, он поднимет еще раз, ты сбросишь, Лютик поднимет, Хромов ответит, а на шоудауне, когда будут вскрываться, выяснится, что Анкл Лейм блефовал. После чего наш Лютик окажется в десятке почти наверняка.
Так и случилось. Старший Хромов поставил все свои фишки, попрощался с игроками, пожелал всем удачи и удалился.
— Твой приятель вышел на девятое место, обойдя игрока с ником «Черемуха»! — удивился Егорыч. — А поскольку Черемуха тоже из команды Сан Саныча, то ниже ему упасть не дадут, тем более что игрового времени осталось всего-то полтора часа. Можно отдыхать смело.
Они пошли в маленькую комнатку, оборудованную под буфетную. Пили чай и обсуждали дальнейшие действия. То, что Елагин выиграл полторы сотни тысяч долларов, не делало его богатым, потому что деньги оставались у организаторов турнира. Сто тысяч будут зачтены как взнос за участие в основном турнире, еще пятьдесят Петру обещали вернуть на банковскую карту, которую он получит только по прибытии в «Азов-сити».
— Думал разбогатеть немного, — притворился расстроенным Елагин, — а сегодня последнюю тысячу рублей истратил. Хотя не истратил, а просто подарил.
— Хоть хорошему человеку подарил? — поинтересовался Окунев.
— Да вроде. Он Монтеня штудирует и Канта.
— Ну, тогда все нормально.
Вскоре Петру позвонил Лютиков и срывающимся шепотом сообщил, что он закончил турнир на десятом месте, так что сто тысяч уже заработал.
— Тебе известно, что получишь их на карту?
— Я здесь получу. А тот, кто полетит в «Азов-сити», оформит карту на себя, но это ведь тоже фикция, потому что сто тысяч — только взнос.
— Лишь бы большой турнир не оказался фикцией.
— Ну, этого не может быть. Ты, кстати, на сайт турнира заходил? Там для победителей пошаговая инструкция: как, когда и что делать. Но есть одно самое главное изменение. Турнир пройдет не в «Азов-сити», а в Крыму. В каком-то новом суперотеле, где оборудован игровой зал не хуже, чем в Лас-Вегасе.
— А почему такое внезапное изменение?
— Там, говорят, лучше. Они с самого начала пытались договориться с крымским отелем, но те не соглашались, а казино «Нирвана» держали в качестве запасного варианта. И вот только теперь в Крыму дали согласие. Но мне-то это уже неважно… Это ты должен волноваться и ребята. Увидишь их, привет от меня передавай. Хотя они вряд ли вспомнят, кто я такой. У них же конспирация.
И Лютиков засмеялся, а потом прошептал:
— Я богатый человек!
— А почему так тихо?
— Так родители спят за стеной. Им на работу рано утром.
Часть вторая
Глава первая
В Симферополь летели одним рейсом. Правда, Елагин сидел отдельно, а группа поддержки, состоящая из двух Иванов, через несколько рядов позади. А Вера с Егорычем вообще в другом салоне.
В аэропорту Петра встречали. В зале прибытия не было никого с табличкой, но к нему сразу подошла миловидная девушка и отвела в сторону. Вера с Окуневым прошли мимо, даже не обернувшись, зато рядом остановились оба Ивана и начали рассуждать, как им лучше всего добраться до Ялты. Маршрут у них уже был составлен. Вернее, им было приказано проследить, куда повезут Елагина, а потом уже действовать по обстоятельствам.
Оба Ивана стояли и прислушивались, что говорит девушка Петру.
— Как хорошо иметь такую привлекательную внешность! — ворковала та. — Мне сказали, что вы высокий и симпатичный, но чтобы вот прямо такой…
И она улыбнулась.
— Дура, — тихо усмехнулся стоявший поодаль старший Иван. — Где они таких набирают? Но красивая.
— Так мы сразу поедем на место? — спросил Елагин у девушки. — Или будет еще обзорная экскурсия?
— Придется немного постоять, — ответила она, — сейчас будет рейс из Москвы, а потом из Тюмени. Оба рейса прибудут без задержки, а потом надо взять и других участников.
Она замолчала, посмотрела в лицо молодого человека и, смущенная, отвернулась.
А Елагин продолжал разговор.
— В машину все поместимся?
— Не переживайте, мне выделили микроавтобус. Там еще свободные места останутся. Еще трое должны прилететь. Двое из Москвы и один из Сибири.
Оба Ивана вышли на воздух и стали крутить головами в поисках такси. Со стороны они казались обычными провинциалами, прилетевшими в Крым на отдых и за приключениями. И тут же на свежий воздух Елагин вывел сотрудницу отеля.
— Нормальные условия для проживания будут? — интересовался он.
— Пять звезд, — ответила девушка, — это совсем новый отель, он даже официально еще не открыт. Но будет самый комфортабельный в Крыму. Собственный пляж, бассейн, теннисные корты, прогулочные яхты, параплан…
— Пара… чего? — изобразил непонимание Петр.
— Это с парашютом за катером лететь, — объяснила девушка. — Вы разве никогда не пробовали?
— Да высоты боюсь. А можно мне тогда номер на первом этаже?
— На первом не получится, потому что у нас номера начинаются с третьего, но попробуйте договориться, может, вам бунгало выделят. Хотя на одного вряд ли.
— Так можно вместе с вами.
— Увы, я на службе, — притворилась разочарованной его собеседница.
— А много у вас этих бунгало?
— Пять, но это для ВИП-персон. Там гостиная, спальня, кабинет и даже баня есть. И до моря метров пятьдесят. А вокруг пальмы, пальмы…
— Павлины есть? — пошутил Елагин.
— Обещали завезти, — ответила девушка с самым серьезным выражением лица.
Очень скоро прибыл рейс из Москвы. На нем прилетела молодая женщина с крашеными белыми волосами и мужчина лет пятидесяти с румяным лицом и аккуратной стрижкой. Встречающая опознала женщину по фотографии, которая была у нее в специальном альбомчике, подобном тем, который выдают в ателье при распечатывании снимков с карты памяти фотоаппаратов и гаджетов. А для встречи мужчины подняли табличку с именем «Павел Лаврентьевич».
Блондинка подошла, подкатив большой чемодан на колесиках, не поздоровалась и сразу поинтересовалась, долго ли они будут еще здесь стоять, потому что ей надо привести себя в порядок. Павел Лаврентьевич молчал и платочком вытирал пот со лба. На нем, несмотря на жаркий день, был серый костюм и темно-синий галстук, сдавливающий шею. В руках он держал небольшой кожаный чемоданчик, не опуская его на пол. Смотрел по сторонам и вздыхал. Ему было жарко и душно. Но пришлось ждать еще одного участника. Следующим оказался некий Захар Константинович. Скорее всего, это был еще один член команды Сан Саныча. Тот самый, которого Лютиков называл Зэком. Он был угрюм и на все обращенн