Объявили перерыв, и тогда Петр взглянул на табло. Теперь лидировал Дядя Веня, немного уступал ему Черная Маска. Елагин шел на третьем месте. Зато заметно поправили свои дела Блондинка и Леннон, потому что играли за одним столом, и навыки игры в команде, заложенные Сан Санычем, видимо, помогли обоим. Сам же Александров был по-прежнему во втором десятке. Но выбывших оказалось уже пятнадцать человек, не считая «майора спецназа».
До конца дня прошла еще одна игровая сессия. Закончили ровно в двадцать два часа. И если Елагин начинал турнир, имея на своем депозите ровно двести тысяч, то после первого дня он увеличил количество фишек почти в четыре раза.
Но теперь количество участников уменьшилось на двадцать игроков. И столов для игры осталось десять.
В бунгало его ждала Аня. Она сразу стала делиться новостями. Не в доме, конечно, а, как и раньше, на берегу моря.
— За тебя почти все девчонки болеют, — рассказывала она, — но все считают, что ты не победишь. Потому что молодой и красивый. Мне все завидуют, что я с тобой. А некоторым вообще уроды достались. Одну послали к этому старику… Не к старику, конечно, а к тому, который сейчас лидер. Дядя Веня его зовут. Он использовал ее сразу, как она вошла, даже раздеваться сам не стал. Потом выгнал, дал сто баксов и сказал, что для нее это даже много. И просил передать Деркачу, чтобы дешевок больше не присылал. Она, конечно, хозяину ничего говорить не стала, а он, наверное, сам спросил Николая Матвеича, передавала она что-то от него или нет. Но тот, естественно, ничего не знает. Тогда этот Дядя Веня позвал ее к себе сегодня днем. А у него сидел какой-то уголовник. И Дядя Веня приказал обслужить его. А сам сидел и наблюдал. Ужас какой! Девочка пришла оттуда и долго плакала. Ну, ты ее видел — она тебе утром завтрак привозила, а потом еще лекарство принесла.
— Рыжая, — вспомнил Елагин.
— Ну да. Она уволиться теперь хочет. А Деркач сказал, что будет делать то, что прикажет ей Дядя Веня, и если с его стороны будут нарекания, то потом она не оберется проблем.
— Печальная история, — кивнул Петр. — А веселые истории есть?
— Да вроде нет ничего веселого. Хотя… Еще одна девушка пошла с этим чемпионом из Атлантик-Сити. И он сказал, что может только по любви. Если она скажет, что любит его, то у него все получится. Она полночи клялась, что кроме него у нее на свете больше никого нет, что любит его с самого раннего детства… Чемпион старался, старался, но ничего у него не получилось. У него даже руки тряслись. Просил никому не рассказывать.
— А она, конечно, первым делом именно это и сделала.
— Ну, такие уж у нас девочки тут. Но они не все плохие. Просто жизнь такая. Надо же как-то зарабатывать…
— У тебя есть кто-нибудь?
— Сейчас нет. А раньше был парень, но он меня бросил, женился на моей подруге, которая ему рассказала, что я проститутка. Будто бы в Киеве целый год, когда я там училась, работала по вызовам, типа очень люблю групповой секс, потому что за него больше платят. Он и поверил. Сначала избил меня, а потом на дверях квартиры нехорошее слово написал, чтобы соседи знали, какая я на самом деле. Некоторые поверили и здороваться со мной перестали.
— Ну и хорошо, что так кончилось.
— Может быть, но я его любила… кажется…
— Но теперь-то, я надеюсь, все печальное позади?
— Теперь еще хуже, потому что я люблю тебя, а надежды никакой: ты уедешь и забудешь про меня.
Продолжать подобные разговоры Елагину не хотелось, и он постарался сменить тему.
— Рыжая не говорила, как выглядел тот уголовник, который был у Дяди Вени? Его не Захаром ли зовут?
— Нет, но я сразу поняла, кого она имеет в виду. Там только один такой среди ваших… Прости, среди участников. Но сволочь большая: сексом занимается, а сам Дяде Вене докладывает, кто кому какие знаки подает.
— Имена называл?
— Откуда же я знаю? Меня же там, слава богу, не было. А Светка в подробности не вдавалась.
Петр мог бы и не уточнять. Важно другое: Зэк, которого к турниру готовил Сан Саныч, каким-то образом оказался связанным с Дядей Веней, а может, изначально пришел в команду, чтобы все знать и докладывать.
— А твой приятель курит траву?
— Который?
— В очках. Ну, с которым ты все время общаешься. Горничная, что в его комнате убирает, рассказывала, что там запах специфический. Не особо, правда, но кто понимает, сразу почувствует. Так что скажи ему, предупреди.
— Уже говорил. — Елагин посмотрел на Аню и пообещал: — Хорошо, напомню еще раз. Но ты скажи, кто еще в других бунгало живет, кроме меня?
— Дядя Веня этот. Потом Качановский, но он там не живет, потому что у него тут, на побережье, вилла собственная. А бунгало за ним просто числится. Еще в одном домике — Мурашко… Но он как бы не один.
— А с кем?
— Скажу, только не проговорись. К нему Деркач ходит по ночам.
— Хозяин гостиницы? Николай Матвеевич? Неужели ему девочек мало?
— Про девочек не знаю, но у него есть жена и дети вроде.
— А в пятом домике?
— Там был банкир Мошкин, но потом он переехал в люкс-апартаменты на последнем этаже, с террасой и бассейном на крыше. А в его бунгало вселился тот, который в черной маске ходит. Он вообще какой-то странный. Еду ему туда приносят, на пляж он не выходит, в ваших тусовках не участвует. Только играет в покер, а потом уходит.
— Девочек не вызывает?
— Нет. Но меня встретил, когда спускался с крыльца, и спросил, когда я к нему зайду поболтать и вина попить.
— А ты что ответила?
— Ответила, что очень занята, и минуты свободной у меня нет.
— Это все?
Аня молчала. А потом помотала головой:
— Он сказал, что с Деркачом решит вопрос, — призналась она.
— Со мной ему надо решать, а не с Деркачом.
— Не надо с ними связываться — это бандиты. И Деркач, и Качановский, и Мошкин этот, и Вересов. У них тут особняки, они живут здесь. Вся местная милиция ими куплена, администрация куплена, депутаты.
— Ты можешь бросить эту работу и уйти?
— Куда? Они знают, где я живу, притащат обратно и еще накажут. А уехать мне некуда. Денег нет. В Москву разве что на заработки. Но кому я там нужна? Ни знакомств, ни связей. На вокзале схватят и на трассу выставят, как многих, и жаловаться будет некому.
Она положила голову ему на плечо и посмотрела на звезды.
— Разве что туда улететь? Оттуда меня уже никто не достанет.
Луна, прикрытая тучкой, снова вылезла на черное полотно, усеянное бисером звезд. Темное ночное море шумело во мраке, и только галька отблескивала лунным серебром.
— Кто-то идет, — шепнула девушка.
Петр обернулся и увидел приближающуюся к ним мужскую фигуру. Еще было не разглядеть, кто это, но уже было понятно, что человек идет в большой не по росту майке с провисшими боками. И босиком. Он сделал еще несколько шагов, и теперь можно было его узнать.
Дядя Веня подошел и спросил:
— Не помешаю?
— Присаживайтесь, — предложил Елагин.
Дядя Веня опустился на корточки и сказал:
— Не могу заснуть. Два хапка чифиря принял и теперь все — до утра буду маяться…
— Я не поняла, — улыбнулась Аня.
Дядя Веня пристально посмотрел на нее и произнес с улыбкой:
— Святая девочка.
И кивнул Петру:
— Может, ты переведешь?
— Дядя Веня выпил два глотка крепкого чая, — сказал Елагин.
— Ну, вот ты понимаешь меня. Но ты не сиделец, а значит, ты мент. Но ментов здесь не может быть по определению. Бабла у них нет для участия в этой катке. А значит, ты кем-то засланный. Скажешь, кто тебя заслал, отпущу живым.
— Что вас интересует?
— Кто меня тут пасет?
— Не знаю, но я не про вашу душу, и если честно, то я и не мент.
— Тоже верю. А чифирбак со мной разделишь, раз тоже не спишь?
— Могу, но не приучен.
— Кир ты тоже не уважаешь, а бухим прикидываешься плохо, я тебя на раз-два просек. Не верю я в таких правильных. Как насчет чифирбака?
— Большая кружка? — спросил Елагин.
— На пол-литра.
— Хорошо, — согласился Елагин, — за знакомство с вами можно.
— Знакомство со мной дорого стоит. А уж если я приглашаю…
Дядя Веня поднялся. Елагин тоже выпрямился. Подал руку девушке и сказал ей:
— Иди, отдыхай. Я, как освобожусь, приду. Но ты лучше не жди. Закрой глаза, и все.
Аня обняла его и поцеловала.
— Не задерживайся, — шепнула она, — мне без тебя страшно.
Дядя Веня услышал и произнес, пристально глядя на нее:
— А ты не боись, красавица, в этом караван-сарае без меня и птичка не чирикнет, и рыбка из воды не выпрыгнет.
Елагин шел рядом с Дядей Веней и молчал. Тот тоже молчал, а когда подошли к его бунгало, произнес:
— Скучно жить чего-то стало. Вот я и решил оттянуться немного. Но смотрю, вокруг шелупонь одна. Ты вроде ничего, но ты из другого мира, и ты мне непонятен. Скажешь честно, кто ты?
— Частный детектив, слежу за одним пацаном, чтобы с ним ничего не случилось.
— Я понял, — кивнул Дядя Веня. — Не тот дурачок очкастый, что вокруг тебя крутится, а тот, что серьезно играет. Сеня или Степа.
— Степан, — подтвердил Елагин.
На столе в гостиной и в самом деле стояла кружка. Дядя Веня протянул ее гостю.
— Пей!
— Благодарю, — произнес Петр и сделал большой глоток.
— Не поморщился, — оценил мужчина. — Вообще ты был для меня загадка. Увидел, как ты из микробы[2] вышел, девочка эта с тобой…
— И Захар там был тоже.
— Его знаешь?
— Он меня не интересует.
— Захар по жизни шестерка, но чалился по серьезной статье. И он преданный человек, в деле проверенный много раз. Так что советую с ним не ссориться, хоть ты чемпион какой-то.
— Кореец тоже ваш человек?
— Кто? Лямлю?[3] Ну да, типа того, что мой, но он ненадежный.
— Александров?
— Может, хватит вопросы задавать, начальник? Да и вообще, валил бы ты отсюда, чтобы под раздачу не попасть. Тут ведь грандиозный шухер может случиться. Бери эту девочку с собой и вали поскорее. Бабки сюда заслал и потерять их боишься? Так ведь не твое бабло. Бери этого Степанчика под мышку, и валите с ним. А девочку не бросай. Она аж светится вся, когда на тебя смотрит…